Изольда Великолепная. Трилогия (СИ) - Демина Карина - Страница 321

Но привычные мелкие проблемы, которые прежде, случалось, доводили до исступления невозможностью их решить раз и навсегда, теперь вдруг поблекли.

Какая разница Тиссе, что о ней скажут и, уж тем более, подумают?

Главное, чтобы Урфин живым остался.

- А с замком мы как-нибудь управимся, верно? - Тисса прижала к себе Шанталь, которая все никак не могла успокоиться. Серебряную пустышку выплевывает. Раскраснелась от натуги. Лишь бы до жара не доплакалась…

Долэг ворвалась в комнату без стука - еще одна дурная привычка из числа многих, появившихся в последние полгода. И Тиссе стыдно признать, но она не справляется.

- Мне нужно с ним поговорить, - на Долэг была алая амазонка с укороченным, по новой моде, подолом, который открывал ноги едва ли не до середины голени. Впрочем, Долэг утверждала, что если ноги в сапогах, то ничего страшного.

Все так носят.

Кроме Тиссы, конечно.

- С кем?

Шанталь, прижавшись к груди, замолчала. Только пальчиками крохотными шевелила, то сжимая в кулачок, то разжимая.

- С Урфином. Где он?

Когда все успело измениться? Долэг ведь другой была. А теперь… В руке стек. На голове - шляпка точь-в-точь как у Шарлотты, только с вуалькой, которая крепится сбоку. Тисса и себе такую хотела, с высокой тульей и кокетливо загнутыми полями, но как-то все в очередной раз закрутилось и стало не до нарядов.

- Ушел.

Долэг ведь не нарочно. Она не злая, просто маленькая, а считает себя очень взрослой и умной. Ей скоро двенадцать, всего-то через полгода. И она выйдет замуж за Гавина.

Долэг и в голову не приходит, что ее желание может быть не исполнено.

…в Ласточкином гнезде, в отличие от Замка, ее желания всегда исполнялись. Тиссе хотелось, чтобы сестра была счастлива.

- Куда ушел? - Долэг нахмурилась. - И когда вернется? Мне надо с ним поговорить.

Этот разговор неизбежен, и, пожалуй, Тисса будет рада, если он состоится. Возможно, Урфин сумеет объяснить Долэг, что она ведет себя непозволительно свободно.

Сумеет. Вернется и сумеет.

Все уладит, как обычно.

- Ладно, - Долэг потрогала шляпку, убеждаясь, что та прочно держится благодаря паре дюжин шпилек и новомодному воску, что придавал волосам блеск, а укладке - нерушимую прочность. - Тогда ты скажи Седрику, чтобы нас выпустили.

- Куда?

- Кататься.

И эти прогулки Тисса не одобряла, но терпела, пожалуй, чересчур долго терпела. Ну да, что плохого в том, что девочка немного развеется? Так ей казалось прежде.

- Вот только не начинай опять! - Долэг скрестила руки на груди.

И поза знакомая.

Чужая. Слова во многом тоже чужие. И привычки эти… давно было пора вмешаться. А Тисса все откладывала неприятный разговор.

- Ты не имеешь права меня удерживать!

- Имею. И буду. Сегодня никто никуда не поедет.

Тисса подозревала, что даже случись ей приказать открыть ворота, что было бы полнейшим безумием, Седрик не подчинится. Вероятно, он уже отказал и Долэг, и Шарлотте - этот отказ переродится в очередную ссору, которые в последнее время случались все чаще - поэтому Долэг и явилась.

- Сейчас ты отправишься в большой зал и найдешь себе там занятие.

- Какое? - стек постукивает по голенищу сапога, и этот мерный звук вновь беспокоит Шанталь.

- Любое, - Тисса пытается говорить ровно, но еще немного и она расплачется. - Шитье. Вышивание. Книгу. Лото… что угодно.

- И сколько мне там сидеть?

- Столько, сколько понадобится.

Возможно, ничего страшного не произойдет, но лучше подготовиться к худшему. Мало ли что может случиться в темноте.

- Долэг, пожалуйста, не спорь со мной. Только не сегодня! Я умоляю.

…потому что у Тиссы почти не осталось сил, а сделать надо многое.

- Пожалуйста, хоть раз сделай так, как я прошу.

- Иначе что?

- Иначе мне придется посадить тебя под замок.

Почему-то вспомнилась та холодная комната в Замке, книга, слова которой казались несправедливыми, обидными, замерзшие пальцы и перо, из них выскальзывающее.

Нельзя так поступать с Долэг…

…но если ее не остановить, она навредит себе же. Сделает что-то, о чем будет жалеть, потом, позже, когда убедится, что вовсе не так взросла, как сама себе думает.

- Ты совсем сбрендила, - Долэг смотрела с какой-то жалостью, от которой в горле появился ком. - Правильно Шарлотта говорит, что ты в клушу превратилась.

- В кого?

- В клушу. Только и делаешь, что мечешься, квохчешь… вот Урфин от тебя и сбежал.

Он не сбежал. Ушел. И не по собственному желанию, а потому что должен был.

- А если еще не совсем сбежал, то скоро.

- Ты слишком много общаешься с Шарлоттой.

А Шарлотта слишком много говорит. И раньше болтовня ее казалась Тиссе милой, легкой, а внимание к Долэг - дружеской услугой, потому что у самой Тиссы совершенно не оставалось времени.

Конечно, Долэг не со зла…

- Ну не с тобой же, - Долэг скорчила рожицу. - У тебя вечно на меня времени нет…

…она просто не понимает, что у Тиссы бездна дел. Есть Ласточкино гнездо и люди, в нем обитающие, есть тысяча мелких проблем, которые возникают ежедневно и ежечасно. Есть Шанталь, и ее не оставишь надолго…

…и Урфин вот ушел.

- Это не только Шарлотта. Все так думают.

- Хорошо, - Тисса заставила себя улыбнуться. - Все могут думать, что им заблагорассудится. Лучше, если в Большом зале. Передай, что у них есть полчаса.

Долэг выбежала, громко хлопнув дверью.

- Она просто злится, потому что раньше я принадлежала только ей, - Тисса поцеловала дочку в лоб: жара нет. - Твой папа думает иначе. Он сам сказал.

И не только словами.

Слова способны лгать, но разве подделаешь нежность?

Седрика она обнаружила на стене. К слову, небо было ясным, чистым, но… не таким, каким должно было бы. Причем Тисса не могла бы со всей определенностью объяснить, в чем именно заключалось отличие, просто вот не таким и все тут.

Появлению Тиссы Седрик не слишком обрадовался.

- Вам лучше вернуться в замок, - он смотрел на море, которое, пусть и по безветренной погоде, но явно собиралось штормовать. Потемнело, складками пошло. И пена на камнях не тает… - Полагаю, моя жена опять на меня жаловалась?

Раньше. До той неприятной истории с ее братом… Шарлотта пыталась заступиться за него, просила разрешения вернуться, но Тисса отказала. Может быть в этом дело?

- Нет. Я просто хотела убедиться, что вы готовы.

Холодно. Ветра нет, но все равно холод жуткий, словно на улице не лето - осень.

Что же такого сотворил ее беспокойный муж? И почему он до сих пор не появился. Двенадцать часов? Да за это время Тисса действительно с ума сойдет.

- Готовы. Смотрите, - Седрик указал на стену.

Факелы! Как только Тисса внимания не обратила, наверное, потому что день и огонь не виден. Но это - хорошая мысль. Надо приказать, чтобы в Ласточкином гнезде зажгли свечи.

И попросить замок закрыть окна ставнями.

На всякий случай.

- На стене есть запасы. И костры готовы вспыхнуть, как только… - Седрик поежился, ему тоже было неуютно. - Наступит ночь. Возвращайтесь, леди.

- Я думаю, что женщин и детей имеет смысл в парадном зале. Просто на всякий случай…

Седрик всегда внимательно относился к ее пожеланиям. И сейчас кивнул, что придало Тиссе смелости.

- И если вдруг кому-то понадобится отлучиться, то лучше, если его… ее будут сопровождать. И сам вид людей с оружием подействует успокаивающе.

- Буду рад помочь вам, - Седрик взял факел. - Идемте, леди.

- Но мне еще надо проверить…

- Вам надо в ближайшее время оказаться в безопасном месте. И полагаю, что ваш вид подействует на дам куда более успокаивающе, нежели вся охрана вместе взятая.

Но есть ведь конюшни, и амбары, и кузницы… кухня… нижние помещения, где тоже работают люди, которые совсем не готовы к наступлению ночи посреди дня.

- Поверьте, я прослежу за порядком.