Изольда Великолепная. Трилогия (СИ) - Демина Карина - Страница 182

- И убила.

- Ну она же не знала, что следует уважать права других людей, - сказал как-то очень зло. А ведь ничего смешного в правах нет!

- Она нарушила закон! И по закону…

Сержант вдруг повернулся и, впившись в плечи Меррон, развернул к себе.

- По закону я могу многое с тобой сделать…

Когда он злой, то даже интересно. А что, если его поцеловать? Меррон попробовала. И укусить за губу. За шею тоже. Кожа сухая и жесткая.

- Женщина, что ты творишь?

Меррон пока не уверена, но идеи у нее есть. В конце концов, она неплохо ездит верхом, и конюшни ей нравятся… вот только платье, похоже, крепко пострадает. И да, без него определенно лучше.

Сорочка тоже лишняя.

Но странное дело, впервые Меррон не испытывает стыда за собственное такое несовершенно тело…

- Теперь ты на мне точно не женишься, - она выдыхает это в сжатые губы Сержанта.

По словам тети, мужчины избегают развратных женщин. А этот только рассмеялся.

- Нет, дорогая. Так не пойдет. Ты меня завлекла в укромное место. Обесчестила… развращаешь… а теперь еще и замуж идти отказываешься?

Похоже, тетушкин жизненный опыт следовало признать неполным.

- Выйдешь… куда ты денешься.

Проклятье, а она уже почти согласна…

Тисса не плакала. Не кричала, требуя немедленно все прекратить. Не обвиняла, опять простив за все и сразу. Не оттого ли было невыносимо тяжело смотреть ей в глаза.

Урфин смотрел.

Заставлял себя улыбаться, говорил какие-то глупости, которые придумывал на ходу. И повторял раз за разом, что не надо бояться. Он не позволит ее тронуть. Все получится. А если нет, то… Гавин и Долэг на корабле Аль-Хайрама. Кайя уберет Изольду, а остальных не жаль.

Разве что дока, который не выдержался и все-таки сорвался на крик, пытаясь дозваться. Правда? А кому она нужна. Вот вывернуть чужую жизнь наизнанку, убедиться, что тот, кто рядом, ничуть не лучше тебя и твоего соседа - это да… док попытается бороться и погибнет. Этого не оценят. Привыкли к чужим жертвам.

И еще тот паренек, проводивший вскрытие. Он и вправду умеет разговаривать с мертвецами.

Паж Изольды… другие дети… детей в Замке немного и они не виноваты.

Как и люди, живущие за стенами Замка. Чуму стены не удержат.

А Урфина не удержат люди.

И лучше бы у него получилось все так, как он задумал. Ждать уже недолго, но выдержит ли Тисса? И сумеет ли простить потом, когда все закончится?

- Назовите, пожалуйста, ваше имя.

- Амелия. Леди Амелия Андерфолл.

Сегодня на ней строгий наряд, даже чопорный. Достойная юная леди, чья репутация сверкает, как свеженачищенное серебро, или скорее посеребренная латунь.

- Зачем она здесь? - Тисса не шепчет, но голос ее стал очень тихим.

И разговаривает мало, сама не замечая, как гаснет.

Это еще не смерть, но близко. И Урфин сходит с ума от бессилия, и еще потому, что действительно с ума сойти нельзя - безумие означает проигрыш.

Слишком многие следят за каждым его шагом.

Ждут, когда оступится.

- Она пришла мстить.

- Мне?

- Нет, Тэсс, мне.

Ладони сухие, холодные. И на левой уже проступает красное пятно. На шее появилась сыпь, однако Тисса ее словно и не замечает. Но уже завтра сыпь поднимется на щеки, потом коснется лба. Кожа набрякнет и сделается жесткой, шелушащейся.

Если бы был другой выход…

- Расскажите, что вы видели? - Кормак весьма любезен.

Вчера он так искренне выражал сочувствие по поводу неудачного брака. Надеялся, что Урфин сорвется? Ударит? Даст повод себя запереть?

Разочарован ли? Или просто усилит нажим?

- Я… присутствовала на Зимнем Балу, который был совершенно чудесен! - восторг леди Андерфалл неуместен, но понятен. И ей прощают восторг.

- И там вы познакомились с мормэром Дохерти и его невестой?

- Да! Я была так рада, что отец представил меня!

- Она говорит неправду, - Тисса сжала пальцы, и Урфин не устоял перед искушением - поцеловал их. Смотрят? Пускай.

- Конечно, она говорит неправду. Но она хорошо управляется с собой. И Кайя не видит, что ложь - это ложь.

- И что было дальше?

Вздох. Поникшие плечи. Дрожащие руки прижаты к груди. Амелии не хочется рассказывать, но она осознает, сколь важно помогать суду.

- Их Светлость отвлекли, а леди Тисса не пожелала говорить со мной. Наверное, я ей не понравилась. Она ушла… а мне было так неудобно. И я пошла следом.

- Что вы увидели?

- Мне неловко… - совершенно неловко и румянец на щеках - лучшее тому подтверждение. Теперь каждому видно, что Амелия - невиннейшее существо, помимо воли втянутое в чужие интриги.

Сожри ее чума!

- …но я видела, как леди Тисса говорит с другим мужчиной. И он целует ей руки…

- Вы узнали мужчину?

- Да… я видела его на турнире. Гийом де Монфор.

- Вы слышали, о чем они говорили?

- Да, но…

Кормак хмурится: леди должна понимать, что в месте, подобном этому, неуместны тайны.

- Леди Тисса сказала, что сегодня встретиться не выйдет, но вот завтра она придет в условленное место и… и исполнит обещание.

- Какое?

- Я не знаю!

Сколько печали, обиды, возмущения. В это и вправду легко поверить.

- Благодарю вас, леди Амелия. Леди Тисса, - голос-хлыст. Кормак - хороший оратор, и опытная сволочь, которая знает, как и с кем говорить. - Не ответите ли, что же вы пообещали Гийому?

- Ничего. Я ничего не обещала.

- Неужели? - Кормак протянул руку, и секретарь подал ему папку. - Или вы попросту запамятовали? Например, о письмах…

- Я…

- Моя жена воздержится от комментариев.

- А вы? Вы, Ваша Светлость, - Кормак соизволил поклониться, но сделал это так, что всем стало ясно, насколько издевательским и несправедливым он считает факт наличия титула. - Вы читали эти письма?

- Читал.

Тисса замерла под рукой. Неужели думает, что Урфин поверит в эту ерунду? Глупая беззащитная девочка, которую угораздило выйти замуж за бессильного идиота.

- И что вы думаете?

- Думаю, что письма леди Амелии куда как откровенней. Хороший слог. Богатое воображение. И такой, знаете ли, опыт чувствуется… жаль, что она никак с выбором не определится.

- Вы лжете! - а вот ярость вполне искренна. И Кормак морщится: ему не по вкусу люди, которых легко вывести из равновесия.

- А вы так небрежны к поклонникам, что оставляете им столь компрометирующие бумаги. Учитесь у леди Лоу, она письмами не разбрасывается. Предпочитает личные беседы. Но да, письма у меня есть. И при необходимости буду рад их предоставить…

Невесомая ладошка ложится на руку, заставляя замолчать. Спасибо. Еще немного и Урфин позволит больше, чем должен бы.

- Подделка!

Именно так и скажут: подделка. Урфин желал опорочить светлый образ леди, дерзнувшей сказать правду на суде.

- Не важно, - Кормак жестом прерывает словесный поток, который готов низвергнуться на голову Урфина. - Это отношения к делу не имеет…

А красных плащей в башне стало вдвое больше обычного.

Суд подходит к логическому завершению, и Кормак пытается перекрыть путь к побегу. Их пропускают, но расступаются нарочно медленно и держатся на расстоянии удара. Но все еще не смеют подняться выше третьего пролета.

Там - территория Хендриксона.

Его люди предпочитают скрываться в тени, но достаточно самого факта их присутствия.

- Их стало больше, - Тисса нарушает молчание, лишь оказавшись за запертой дверью. И засов на ней она задвигает сама. - Почему?

- Кормак показывает силу.

Кивок и просьба:

- Помоги мне раздеться. Пожалуйста. Душно очень… там. Оно все… еще надолго?

- День-два - опрос свидетелей. Осталось немного. Слуги там… те, кто тебя видел или Гийома. Потом перерыв. Приговор…

Она истончилась, сделавшись до того хрупкой, что прикасаться страшно.

- Меня не могут оправдать, - Тисса проводит ладонью по шее, неровной, покрасневшей коже, которая уже начала подсыхать. - Что ты задумал?