Изольда Великолепная. Трилогия (СИ) - Демина Карина - Страница 168

- Ваша Светлость выглядят неимоверно очаровательно, - у толстяка, обвешанного золотыми цепочками, как елка гирляндами, потные руки и влажные губы. Перчатка и та промокает. - Ваш стиль одежды… многое открыл.

…лорд Андерфолл.

…родственник той девушки?

…отец. Получил отказ от Урфина и пришел взывать к моему разуму.

- Ваша Светлость, - верноподданнический взгляд устремлен на Кайя. - Не соблаговолите ли вы уделить мне толику вашего драгоценного времени.

- Внимательно вас слушаю.

- Но…

Он готов говорить, однако присутствие Нашей Светлости считает излишним. Государственные дела не для женских ушей, а судя по выражению лица, дело было из найважнейших.

- Говорите, - Кайя не в настроении играть в тайны. Их Светлость тоже не любят сальных взглядов. - Или не говорите. Ваше дело.

- Это касается вашего…

- Кузена?

…это с каких пор?

…дядя давно хотел усыновить Урфина. А тот сопротивлялся. Но дядя всегда добивается того, чего хочет.

Усыновил, значит. Дитятко двадцати осьми годочков от роду. Сиротинушку горькую…

…в законе нет ни слова о возрасте. И честно говоря, я рад. Они ведь похожи.

- Он поступает крайне необдуманно, отвергая поддержку, которую я мог бы оказать вам… - обтекаемые фразы, но смысл понятен: продайте вашего мальчика в заботливые руки, и будет вам счастье.

…ты думаешь, что…

…молодость у дяди была бурной. Но он никогда бы не бросил своего ребенка. Тем более не позволил бы продать.

- Если вы хотите оказать мне поддержку, то я с огромной благодарностью приму ее, - Кайя говорит, глядя поверх головы лорда Андерфолла. - Но вы пытаетесь меня купить.

Угадал. Но гордиться здесь нечем.

Лорда Андерфолл привык покупать, не важно что, на все цена найдется. И он считает, что предложил достойную.

- Что до моего кузена, то он вправе сделать свой выбор. И он его сделал. Обернитесь.

Все-таки жаль, что я лишена удовольствия видеть выражение лица многоуважаемого лорда.

Да, Наша Светлость мелочны и мстительны. Бывает.

…Кайя, а почему только сейчас? Он ведь мог и раньше.

…мог. Магнус старший в роду. Не в протекторате, а в семье, понимаешь? И он несет ответственность за поступки всех членов семьи. Возможно, он не готов был отвечать за Урфина. Но точно будет зол, что пропустил свадьбу. Наверняка заставит повторить.

Повторим. Я буду рада.

На Тиссу смотрели. Все. Она считала взгляды, сбивалась, начинала счет наново. Презрение. Удивление. Зависть. И раздражение. Возмущение тоже…

Оркестр смолк.

Толпа окружила. Им любопытно, просто-напросто любопытно.

- Я, - голос Урфина звучит достаточно громко, чтобы слышали все, - Урфин Дохерти, беру Тиссу Ольгрейф в жены. И здесь, перед всеми…

Плащ, уже знакомый, согретый ее же теплом, опускается на плечи.

- …клянусь беречь и защищать ее.

Под тяжестью плаща Тисса опускается на колени. Она представляла свою свадьбу совсем другой, но… эта тоже чем-то неплоха.

Урфин помогает подняться. Этот его поцелуй злой и жадный, и Тисса понимает причину, лишь поймав на себе еще один взгляд. Насмешливый.

Гийом де Монфор салютует кубком, поздравляя со свадьбой.

О нет! Только не сейчас.

- Не бойся. Сегодня я не уйду, - Урфин сжал руку, скорее сам успокаиваясь, чем успокаивая Тиссу.

Сегодня. А что будет завтра?

Тисса не знала.

Но Зимний бал недаром проводят в самую длинную ночь, и сегодняшняя все продолжалась и продолжалась… Их поздравляли. Леди Изольда и Их Светлость - искренне. Остальные - из вежливости, но тоже было приятно. Потом был темный коридор и лестница, которую Урфин не смог пропустить, потому что репутацию надо оправдывать… и другой коридор.

Его прежняя комната, в которой появилась новая кровать.

Вино. Камин.

Клубника, как маленькое чудо зимой. И шпильки, одна за другой выскальзывающие из волос.

- Если ты передумала, я уйду.

- Нет.

Тисса не передумала. Ей немного не по себе, но… это ведь пройдет. А у него на груди новые шрамы, мелкие, что рисовые зерна, они складывались в знакомый рисунок. Синий щит и белый паладин. Шрамы только-только зажили, и Тисса прикасается к ним осторожно. От кожи неуловимо пахнет розами.

Платье опускается на пол. И сорочка отправляется следом.

Зима опускает флаги.

- Ты очень красивая. Не надо бояться.

Ее изучают. Шершавыми подушечками пальцев. Губами. Языком. Убивая остатки стыда. Загоняя сердце влет. До вздоха, до всхлипа, до стона, который не получается удержать в себе.

Разве должно быть вот так? Выходит, что да… и почти не больно. Разве что неудобно самую малость.

Глава 25. Затишье

Даже если у вас паранойя, это еще не значит, что за вами не следят.

Жизненное наблюдение.

Их Светлость явились, когда солнце не только взошло, но и крепко оседлало небосвод. Хотя в кои-то веки я презрела сие обстоятельство, оставшись в постели.

Во-первых, спать я легла поздно.

Во-вторых… выходной у меня. Будет. Надеюсь. Эх, где он, трудовой кодекс, хотя бы для избранных, чтобы там законное воскресенье, и отпуск, и социальные гарантии. Мечты, мечты…

Вчерашний бал для меня завершился перед рассветом. И завершала я его в гордом одиночестве, ибо Кайя отправился раздавать дружеские долги согласно местным обычаям. Сержант тоже исчез, и душевный, а с ним и телесный покой Нашей Светлости выпало охранять десятку стражников под мудрым руководством Лаашьи. Как ни странно, оцепление получилось в высшей степени эффективным. Желающих общаться со мной резко поубавилось, и ночь прошла спокойно, что было довольно-таки подозрительно.

А утром вернулся Кайя и рухнул в кровать, как был, в одежде и сапогах. И руки у него были леденющими… вот зачем такими руками за ноги хвататься!

- Изыди!

Изыдет, конечно. Ждите больше. Сгреб меня в охапку, прижал к себе и пробормотал.

- Теплая. Моя.

Кому ж еще этакое счастье надо-то?

- Пил? - я прижала ладони к его щекам. Где ж он так вымерз?

- Грелся, - признался Кайя. - Немножечко. Я трезвый… честно.

Верю.

- Так и будем лежать?

- Будем.

Нет, мне в принципе удобно, только пуговицы здорово мешают. Пуговицы здесь делают солидными, из золота или серебра, инкрустируя костью, расписывая эмалью или простенько, со вкусом, вставляя драгоценные камни. И вот теперь я животом всю эту красоту ощущаю.

- Сержант сказал, что женится.

Дурной пример заразителен?

- На ком?

- Зовут Меррон. Из Хейдервудских. Странная, честно говоря, девушка, - пальцы Кайя путешествуют по моему позвоночнику. - На балу познакомился.

И сразу жениться? Решительный он человек. Просто до одурения. Или это ночной согрев так на мыслительные процессы повлиял?

- Сказал, что хуже все равно не будет.

Отличная мотивация. Для фаталиста - в самый раз.

А вот на ягодице мне мишень рисовать не надо!

- Это не мишень. Это цветочек.

Что ж, цветочек существенно меняет дело.

- Раздевайся, - я расстегнула воротник.

- Зачем?

И вот к чему эти провокационные вопросы?

- Ты раздевайся. Потом придумаем. Вообще я решила, что у нас сегодня выходной.

- Это как?

- Это как будто нас здесь нет. Ни для кого.

Гости или спят, или похмельем маются. Дела ждут. И один день для двоих - это же немного. Кайя согласился.

- Хорошо, - Кайя блаженно зажмурился. - Ванна. Еда. Жена. Спать. И опять есть… много. Я прожорливый.

Очаровательное признание. Наша Светлость заметили. А план хорош. Ванна. Есть. Спать. Есть… и снова спать. А если станет скучно, что-нибудь придумаем.

Нет, Меррон, естественно, любила тетю. Очень любила, потому что не любить милейшую Бетти было решительным образом невозможно. Но все-таки порой эта любовь подвергалась испытанию.