Изольда Великолепная. Трилогия (СИ) - Демина Карина - Страница 166

- Боюсь, вас разочаровать, но этот брак вряд ли возможен, - Тисса не верила, что говорит подобное.

- Почему? Уж не из-за тебя ли? - смех-колокольчик, вернее горсть стекла, которое в душу сыпанули. Она так уверена в своем отце… а тот - глава Гербовой палаты. И знает больше остальных. Он богат, родовит и… и Амелия действительно лучшая партия. - Не переживай. Папа найдет тебе кого-нибудь подходящего. Ему многие обязаны… вот увидишь, он к вечеру разрешит все проблемы… ты только не плачь. Я не хочу, чтобы меня обвиняли в чьих-то слезах.

Двенадцатый удар и тишина.

Но длится она недолго, Тисса не успевает ничего решить, хотя вряд ли от нее что-либо зависит. Ей просто надо собраться с силами, чтобы улыбаться, когда ей скажут…

- Бестолковый ребенок, я же велел ждать меня. А ты сбежала. Неужели вправду думаешь, что я тебе сбежать позволю?

Зачем он пришел? Лучше бы прислал кого-нибудь… например, лорда Андерфолла. Он бы известил Тиссу об “изменившихся обстоятельствах”, кажется, так принято говорить. И был бы настолько неприятен, что Тисса улыбалась бы единственно из нежелания показать этому человеку слабость.

- На мороз. В одном… злости на тебя не хватает, - на плечи ложится что-то большое и мягкое. Теплое. - Идем.

Тисса не спрашивает, куда, она идет, но кажется, слишком медленно, и Урфин злится. На него и смотреть не надо, чтобы понять - точно злится. Опять. И на руки подхватывает, окончательно позабыв о приличиях.

- Что вы… куда вы…

- Заговорила. За шею держись.

Выражение лица такое, что Тисса предпочла подчиниться.

- Руки ледяные… еще одна такая выходка, ребенок, и я точно за розги возьмусь.

Перед ними расступаются. Наверняка, смотрят. Шепчутся, обсуждая новость… какую именно? О да, сегодняшний бал будет богат на сплетни. Их хватит даже не на год - на годы.

Ложная портьера. Неприметная дверь. Комната для двоих с полукруглым потолком. Почти все пространство занимает низкий диван весьма преклонных лет. И железная стойка с короной свечей. Пахнет пылью, плесенью и лавандой, сухие веточки которой лежат на изголовье дивана.

Тиссу положили на диван, и он заскрипел, возмущаясь тем, что кому-то вздумалось тревожить его многолетний покой.

- Вашей Светлости не следует…

…вести себя подобным образом, потому что вряд ли это поведение придется по вкусу новой невесте. А Тиссе его и вовсе не простят. Ей ничего не простят.

Единственный выход - уехать.

Куда?

Попросить Аль-Хайрама, чтобы украл? Безумная мысль, и Урфин точно возьмется за розги, если узнает.

- Прекрати. Пожалуйста, - шелковые перчатки полетели в угол, туда же отправились туфельки. - Забудь все, что наговорила тебе эта сучка. Вот знаешь, что меня бесит?

Тисса не знала и не уверена была, что хочет узнать.

- Твоя покорность. Ты даже не пытаешься сопротивляться.

- Что мне следовало сделать? - Тисса порадовалась, что голос звучит ровно.

- Для начала дождаться меня. И спросить, что я думаю по поводу этого балагана.

Надо же, как она замерзла. Руки. И ноги тоже. И кажется все тело до самого нутра, которое тоже в ледышку превратилось. Наверное, еще немного и Тисса стала бы ледяной статуей. Сейчас холод впивался в ступни тысячами иголок, и Урфин, растирая их, причинял почти невыносимую боль.

- И… что вы думаете?

Урфин не ответил. Он оставил ноги Тиссы в покое, и взялся за руки.

- Ты понимаешь, что могла умереть? Или ты этого и добивалась?

- Там… просто воздуха не было.

Не стало как-то и вдруг. И даже на балкончике Тисса не сразу смогла вдохнуть. А потом ей было страшно возвращаться.

- И… и вообще, что вам от меня надо?

Пожалеть? Она обойдется как-нибудь. У нее тоже гордость есть. Наверное. Где-то.

Урфин поднялся, неторопливо расстегнул сюртук, повесил его на подлокотник дивана, и плащ сдернул. Холодно же! Но жаловаться Тисса не станет.

- Встань, радость моя, - он сел к огромному неудовольствию дивана и, похлопав себя по ноге, велел. - А теперь садись. И не спорь, я сейчас не в настроении спорить.

Он вообще не в настроении.

И отпустить не отпустит. Но хотя бы теплый… как печка, только лучше.

- В ванну бы тебя отправить. Потом в постель. А потом, как отогреешься, в угол, - ворчит, но уже не зло. И плащом накрывает. - И я тебе говорил, что мне надо. Дом надо, чтобы можно было вернуться и забыть обо всей мерзости, которая творится снаружи. Тебя надо. Целиком. От макушки до пяток. И пятки тоже, они у тебя чудо как хороши.

Врет. Обыкновенные у Тиссы пятки. Круглые и розовые. А на левой шрам - когда-то давно на острую раковину наступила. Неделю потом хромала…

- Еще надо, чтобы ты мне дочку родила. Когда-нибудь потом. Можно и сына, но дочку лучше.

- Почему?

- Ну… сына придется воспитывать. Характер у меня скверный. И у него будет не легче. Станем ссориться. А дочку я буду баловать…

- Нельзя баловать детей.

- Можно. И нужно. Иначе вырастают вот такими, пугливыми, в себя не верящими.

Он гладит спину горячей рукой, и дрожь унимается. Еще холодно, но этот холод не опасен.

- Ну так как, согласна? А то у меня аргументы закончились. Во всяком случае те, которые на словах, - он дует на шею, и дыхание обжигает.

- А как же…

- Забудь.

- Но… если все так, как она сказала, то вам действительно следует… подумать.

- Вот в кого ты такая упертая, а?

В папу. Мама во всяком случае так утверждала, а дедушка говорил, что как раз-то характера папе и не хватает, иначе в жизни бы с мамой не связался. И Тисса в него, в деда пошла. Значит, с нее будет толк.

Наверное, он был бы разочарован.

- Да, Магнус меня усыновил. Я согласился на эту авантюру ради тебя. И твоей сестры. Еще Гавина. Детей, которые будут. Сейчас мне плевать на титул, но раз уж здесь без него не выжить, пусть будет. Я собирался тебе сказать сам…

…но не успел. И теперь все получилось не так, как должно было быть.

- И да, Андерфолл предложил мне свою дочь. А с нею деньги, связи и поддержку в Совете. Тисса, даже если бы не было тебя, я бы отказался. Меня однажды в жизни продали. И второго не будет.

Если прижать ладони к его груди, то они согреются быстрее.

- Ледышка. Больше так не делай, ладно?

- Не буду.

- Вот и умница. Знаешь, почему опасно брать деньги у ростовщика?

Потому что вернуть придется вдвое, а то и втрое. Так дедушка говорил. И Урфин с дедушкой согласился.

- Именно. Он предлагает поддержку, но на самом деле защищает собственные интересы. Каким бы честным ни был титул, но Андерфолл не забудет, кто я есть. И мне не позволит. Моя роль - озвучивать в совете его пожелания. И следить, чтобы они исполнялись. Он заставит меня отрабатывать этот долг каждую минуту оставшейся жизни. Что до его дочери, то из маленьких сучек вырастают большие злобные суки… суки с возможностями.

Он замолчал, явно задумавшись о чем-то важном. И Тисса сидела тихо, боясь помешать этим мыслям.

- Ребенок… скажи, у многих женщин есть тени? Из тех, кто постоянно в Замке обитает?

- У леди Лоу. Ингрид. Тианны. Сольвейг… наверное, почти у всех.

- Кроме тебя? Почему у тебя нет? Денег не хватило?

- Я… не знаю. Наверное. Я их только здесь увидела.

- И как?

- Очень страшно, - первая встреча с тенью, кажется, принадлежавшей леди Лоу, обернулась для Тиссы ночными кошмарами. В них она переставала быть собой, как будто кто-то вытаскивал душу, заполняя пустоту пухом, и вот Тисса больше не человек, но подушка. Пух был мягким, уютным, Тисса радовалась, что ей так хорошо, ничего больше не надо… а просыпалась с криком.

Других будила.

Потом привыкла, научилась не замечать, как делали остальные.

- Забудь, - Урфин поцеловал ее в висок. - И я все еще жду ответа. Ты выйдешь за меня замуж?

А разве у нее есть выбор?

Наверное, если он спрашивает. Но Тисса не желает выбирать.

- Да.

- Правильный ответ.