Изольда Великолепная. Трилогия (СИ) - Демина Карина - Страница 124

Ничего. Зато книга не падает.

И вообще не все так и сложно. Что до носочка, то Тисса придумала, как быть - она немного приподнимет юбки, совсем чуть-чуть. Благо, нынешний фасон платья дозволял это сделать, не сильно нарушая осанку.

Может, способ и не такой уж дурацкий?

Ага, и носочек виден… если ногу выше поднять. Правда, идти таким шагом презатруднительно, но Тисса упрямо дошагала до стены, развернулась и…

- Бу! - сказал тан и подхватил падающую книгу.

- В-вы!

- Я.

Тисса открыла рот, чтобы сказать все, что думает о людях, которые входят без стука и вообще приглашения, подсматривая за леди, которые… тренируют осанку. Но стоило представить, как она выглядела со стороны… и выглядит… рот сам собой закрылся.

Ушедшего ради, пусть Их Сиятельство промолчат. Сделают вид, что ничего странного здесь не происходило… но ведь не промолчат. И не сделают. Снова станут смеяться.

- Не знаю, чем ты тут занималась, но это было… увлекательно.

Стыдно-то как…

Тан перевернул книгу и прочел название:

- “Размышления об искусстве благородной войны”. Тяжелая.

Это Тисса и без него знала. Сейчас, без книги на макушке, хотелось парить. И одновременно провалиться сквозь землю.

- Я… - все-таки заговорить придется. - Прошу прощения, что вы застали меня в неподобающем виде. И обещаю, что подобное больше не повторится.

Потому что второго такого позора Тисса не переживет.

Тан же вернул книгу на полку и, смерив Тиссу взглядом - она тотчас осознала, что по-прежнему держит подол платья поднятым, обнажая ноги едва ли не до колен - произнес:

- Я совсем тебя запугал?

- Н-нет…

А юбка мятая… правильно мама говорила, что Тисса - ходячее недоразумение.

- Совсем. Идем, - он протянул руку, и Тиссе ничего не оставалось, кроме как принять ее.

- Я не уверена, что мне можно уходить…

- Я уверен.

- Но я должна… доделать…

Как будто невыполненная работа способна была остановить этого человека.

- Ты должна, - сказал тан, наклонившись к уху, - слушать меня.

Это было верно.

Договор подписан. И теперь долг Тиссы - во всем повиноваться будущему мужу и господину.

- Да, Ваше Сиятельство.

Ну вот опять что-то не так сказала: разозлился, хотя и попытался скрыть. Но Тисса отчетливо почувствовала раздражение. Плохо. Хорошая жена не имеет права раздражать мужа.

Глава 10. О разном

А я думал, что дети просто сказочные чудовища.

Из откровений одного единорога

Дядюшка Магнус с сосредоточенным видом мучил счеты. Самые обыкновенные счеты, если не принимать во внимание, что костяшки были вырезаны из слоновой кости, а рама инкрустирована янтарем. Менее солидный агрегат Нашей Светлости использовать было бы неприлично.

- Доброе утро, - сказала я, понимая, что утро совсем даже не доброе. Настроение после беседы с Макферсоном было отвратительнейшее, в основном от понимания, что говорил лорд-казначей сущую правду и этот союз мне выгоден.

- Ай, врешь, - Магнус потряс счетами над ухом. - Побледнела вся… высохла… Кайя вернется и будет мне пенять, что недосмотрел. Пойдем-ка, ласточка моя, прогуляемся… поболтаем о том, о сем. О всяком.

Сейчас мне хотелось одного - забраться под одеяло и лежать, закрыв глаза, до самого вечера, а потом до утра, и так каждый день из оставшихся до встречи.

Слишком их много…

Но Магнус прав, нет хуже - хандре поддаваться, тем более, что давненько я наружу не выбиралась. Скоро стану истинной леди, которая если и выглядывает на улицу, то лишь в окно.

- А Тисса где?

- С Урфином, - счеты упали на стопки бумаг. - Вечером появится. Не гляди так на меня. Ничего он с ней не сделает. И сам при деле, и за девочкой присмотрит.

Вот это меня и пугает.

Ладно, будем считать, что Наша Светлость хотя бы предупреждены. Уже прогресс.

- Только, - Магнус прищурился на оба глаза. - Тебе бы переодеться… я вон там принес.

Теплые шерстяные чулки. Простая юбка из плотной ткани. Блуза. Длинный жакет и шуба. Высокие сапожки на толстой подошве.

Мы идем в город?

Магнус кивнул.

Ура, мы идем в город!

- Это не безопасно, - попытался было возразить Сержант, но уверенности в голосе не хватило.

Переодевалась я быстро и в кои-то веки без посторонней помощи. Предстоящая прогулка - о боги, как я устала в этой каменной, пусть просторной, но клетке - окрыляла.

- Шарфик, ласточка моя, - Магнус за время моего отсутствия успел преобразиться. На нем были черные штаны с желтыми латками, явно сделанными для виду, красные сапоги, широченные голенища которых складывались гармошкой, полушубок из ярко-рыжей шерсти и высокая шапка с тремя хвостам, по виду - кошачьими.

В руках он держал сучковатую палку, отполированную до блеска.

Сержант остался собой. Только шинель натянул.

- Кайя Дохерти это не понравится, - Сержант сделал последнюю отчаянную попытку вразумить нас.

- Конечно, не понравится. Если расскажешь. А не расскажешь, то и нервничать не станет. Нервничать ему вредно. Он у меня такой впечатлительный…

Шарфик пришлось завязать.

И шапочку вязаную из белого пуха нацепить. Хорошо, что без помпона. Пух колол уши, и шея чесалась, но Наша Светлость готовы были терпеть.

Выходили тайным ходом. И Сержант продолжал ворчать, но в полголоса и как-то беззлобно. Магнус кряхтел, пеняя на запустение и пауков. Я же несла свечу.

Луч света в темном… прямо в образ вживаюсь.

А вышли все равно у ворот.

Свежо. Светло.

Небо яркое, синее и безоблачное. В воздухе танцуют первые снежинки обещанием скорой встречи. И я понимаю, что смеюсь. Просто так, без повода.

Хотя небо и солнце само по себе повод.

- Ну что, дражайшая дщерь моя, - Магнус говорит скрипучим голосом. Он и сам меняется, становясь выше, осанистей. Палку выставляет вперед, вцепляясь в навершие обеими руками, и идет медленно, с купеческой солидностью. - Теперь тебе придется помогать престарелому батюшке… и братцу твоему, скептически настроенному.

Сержант поднял воротник шинели, наотрез отказываясь признавать это внезапное родство.

Мы шли по мосту…

И спускались ниже, останавливаясь, якобы для того, чтобы престарелый батюшка - подкосили годы человека - дух перевел. Город жил. Сейчас мне казалось, что я лучше понимаю его, нежели в прошлый раз.

- В центре-то чистенько, - Магнус остановился у того самого фонтана, где я прошлый раз кормила карпов. И рыбы вновь выглянули, разевая толстогубые рты. - И гильдийные, которые покрепче, держат свои кварталы. Им не выгодно грязь разводить. А вот ближе к берегу, там иной народец обретается.

- Но мы туда не пойдем, - сказал “братец” таким тоном, что стало ясно - попробуй Магнус устроить экскурсию по злачным местам, Сержант просто силой отволочет меня в Замок.

- Не пойдем, не пойдем. Экий пугливый…

Мы остановились у коробейницы, и Магнус долго торговался, выбирая пироги с зайчатиной. Он и вправду походил на старого, не слишком-то удачливого купца, который точно знает, что медяки на дороге не валяются.

- На от, сынок, - самый большой пирог Магнус сунул Сержанту. - Скушай. А то лицо у тебя уж больно злое. Это от голода. Или от несварения.

Сержант молча впился в пирог.

А вкусно.

И медовуха, которую разливали из котла прямо на улице, пришлась кстати.

Торговали и баранками, и медовыми пряниками, стеклянными бусами, лентами и шпильками, позолоченными украшениями - пришлось примерить массивные цыганские серьги - и кремами, будто бы сваренными по личному тайному рецепту Нашей Светлости. Мне гарантировали, что любого, самого упертого мужика приворожат… с Их Светлостью вон сработало же…

Правда, дальше Магнус слушать не позволил, дальше потащил. А жаль, мне было любопытно, чем еще Наша Светлость местный ассортимент обогатили.

И могут ли они считать себя причастными к выпуску линии элитной косметики.