Перед бурей (СИ) - Лунин Артем - Страница 60

На заходе солнца в лагерь ворвалась дюжина всадников, резко осадили коней у ложа раненого.

— Криста! — узнал Гарий всадника.

Разгорячённый скачкой Пегас нетерпеливо гарцевал, девушка с усмешкой глядела на раненого берича.

— Ну, что я вам говорила? — обратилась к отряду. — Вот он, наш пропавший.

Раненый попытался встать и очень удивился, когда ему это удалось. Горделиво выпрямился и выпятил подбородок.

— Госпожа Юлия, — поклонился девушке рядом с Кристой. Та спешилась, передала подруге поводья и набрала было в грудь воздуха:

— Почему?.. — поперхнулась вопросом, оглянулась и жестом пригласила Питера.

— Почему?.. — начал риван и точно так же остановился, оглянулся на беричей, сделал приглашающий жест.

Двое неуклюже слезли с коней — словом "спешились" это действие было не назвать. Беричи если и ездили верхом, то лишь на учагах, и в сёдлах другой конструкции. Молодой риш затоптался враскоряку, кривясь от боли и не обращая внимания на насмешливые взгляды воличей. Старший был покрепче.

— Эшван из Орлов, — по-орлиному клекотнул он, мрачно глядя на раненого. — Назови своё имя и клан.

— Урэтхи из Троллей, — прохрипел пленник. Кажется, старое берское слово "урэтхи" и означает "тролль", припомнила Мона, так что он "Тролль из Троллей". Именование, надо сказать, подходящее, не то что у Гария… Она хихикнула неуместно и пихнула мальчишку в бок:

— Твой родич?

Гарий свирепо оскалился в ответ и забормотал, заворчал по-тролльи.

Эшван хмурился. Тролли не входили в союз кланов, но и не поддерживали отколовшихся — по крайней мере, открыто. К тому же изгою невместно назвать себя именем рода. Что скрывает этот берич?

— Почему ты удрал?

Слово за слово, вопрос за вопрос, Эшван вытянул из Урэтхи всё, что Криста поняла ещё в посёлке. "Принесённый в жертву" берич знал, как к нему относятся в посёлке. Однажды он подслушал в лазарете разговор Джурая и Самиллы, которые как раз явились исцелять полученные в достопамятную ночь синяки. О том, что в посёлке представители беричей, о скором путешествии в какую-то неведомую сторону…

А ещё о том, что один из фургонов будет пустовать.

В ночь перед отъездом он удрал из травного дома, прихватив с собой пару сухарей и какую-то одежду, спрятался в койке-сундуке и ехал весь день, ожидая, что его вот-вот обнаружат и… что тогда? Убьют? Или упакуют в этот же сундук и преподнесут в качестве подарка непонятным беричам, которые вот так запросто пришли в гости к врагам?

Ночью Урэтхи на короткое время выбрался наружу, собираясь удрать, но не смог. Хоть воличи ехали по своей земле, войи всё же не давали себе расслабиться и выставили все положенные караулы. Он украл немного еды, едва не попался и снова спрятался в сундуке, решив покинуть караван следующей ночью.

Но Гарию понадобились иголка и нитки…

Эшван подёргал себя за бороду.

— Ты испугался, когда мы прибыли в посёлок. Может быть, ты из находников?

Тролль с кривой улыбкой покачал головой.

— Нет. Но я не рассчитывал, что мне поверят. Чего стоит слово изгнанника?..

Люди переглядывались.

— А зачем ты собирался ехать в неведомую сторону? — поинтересовался Эшван, воспользовавшись тем же оборотом, что и Тролль. — Почему просто не ушёл?

— Племя меня изгнало, — хрипло сказал Урэтхи, Гарий чувствовал его душевную боль не хуже, чем физическую. — Мне просто некуда было пойти… Проводник и все твари его, до недавнего времени я вообще не мог никуда пойти!.. и не знал, отпустят ли меня вообще.

— Ещё и напутственного пинка бы дали, — проворчал Норик. — Нужен ты нам…

И взмахом руки как будто предложил ему отправляться ко всем тварям Проводника.

Тролль недоверчиво поднял глаза.

— Неужели тебе не говорили? — спросил Алек.

— Я не спрашивал. Думал, меня ждёт рабство, и сначала было всё равно.

— Только зря всех взбаламутили… — Норик сплюнул себе под ноги, запустил пальцы в огненную шевелюру, с неприязнью глядя на Тролля. Тот съёжился.

— Зачем же вы меня исцеляли? — пробормотал.

— А что, следовало бросить тебя помирать у Камней?

По виду Урэтхи — да и всех остальных беричей, именно так и следовало поступить. Норик кивнул своим, и все отошли в сторонку.

Решение было принято быстро.

— Делай что хочешь, — Норик усмехнулся криво ошарашенному выражению лица Урэтхи. — Хочешь, вали в свои болота, эти, — дёрнул подбородком в сторону беричей, те не обратили внимания на невежливость, — тебя возьмут. Хочешь, попервах езжай с нами. Ты хоть и Тролль, авось не объешь нас. А в империи отправишься на все четыре стороны…

— Или на свою неведомую, — Эшван хмуро разглядывал Тролля.

Урэтхи обхватил голову руками и стал раскачиваться из стороны в сторону. Всадники переглянулись.

— Можешь думать до завтра, — предложил Питер. — Мы переночуем здесь, а утром в обратный путь.

Они вдвоём сидели на крыше фургона. Мона говорила не переставая, негромко, бессвязно и нелогично прыгая от темы к теме. Гарий покорно слушал, хотя у него уже звенело в ушах, подбрасывал реплики и пытался сообразить, как остановить этот поток красноречия.

— Как ты думаешь, что он решит? — Мона дёрнула головой в сторону, где у колёс соседнего фургона мирно спал берич — а может, не спал, думая, как поступить.

— Откуда мне знать…

— Если вернётся, то… плохо.

— Почему? — спросил Гарий.

— Если Тролли попросятся в союз беричей, а потом увидят там человека, которого они походя выбросили… — Мона покачала головой. — Они могут счесть, что Орлы и иже с ними слишком тесно сошлись с воличами, раз те вот так… подарили "жертву". И выйти из союза. А то и взбаламутить остальные племена.

— Наверное, — Гарий поразмыслил и понял, что Мона права. Но думать о беричах и союзах ему сейчас хотелось меньше всего — наконец-то понял, что у девчонки запоздалая истерика.

— А смелый он человек, тёзка твой.

— М-м-м?

— Не каждый осмелился бы пойти куда-то вот так… в неведомую сторону, — сделала ударение на словосочетании.

— Что это значит? — осмелился спросить Гарий.

— Неведомая сторона, — нараспев произнесла Мона. — Это такой оборот в сказках у Беричей. У нас говорится — тридевять земель. Но неведомая сторона значит и смерть, и другие страны, и вообще всё… неведомое. Мне Кнопка рассказывала, а той — тётка. Она этих сказок наслушалась, пока гостила у болотников…

— Успокойся, — Гарий осторожно тронул за плечи. Мона замолчала, вопреки его опасениям не дёрнула из-за пояса громобой. Вздохнула и привалилась к нему. Её ощутимо потряхивало.

— Испугалась? — спросил Гарий. Мона хлюпнула носом и кивнула.

— Реветь не будешь?

— Не дождёшься… — вяло огрызнулась девочка. — Ох, Гарий… как же страшно стрелять в человека. Хотя я и думала, что он на тебя нападает и вот-вот отправит… в неведомую сторону.

— Всё в порядке, — он осмелился её обнять.

— Помоги мне… — пробормотала девочка невнятно.

— Как?

— Убери эту противную дрожь.

Если бы я мог, подумал Гарий. Здесь пригодился бы не целитель, а сердцевед. При случае надо порасспросить Джонатама…

— Я не умею, — признался он.

— Толку-то от тебя… — прошептала Мона.

— Тихо, тихо, успокойся, — крепче обняв её за плечи, он принялся покачиваться, словно укачивая сына названного брата. Как ни странно, на девчонку тоже подействовало. Она затихла и лишь время от времени шмыгала носом.

— Гарий.

— Что?.. — он не сразу услышал, как его зовут по имени.

— Спасибо.

— За что? — спросил Гарий, кое-как выбравшись из сладостного марева.

— За спокойствие. Меня уже не трясёт.

— А… да пожалуйста.

— Гарий. Я уже успокоилась. Спасибо.

— Пожалуйста. Я рад.

— Гарий.

— Что?

— Спасибо. Можешь уже отпустить меня!..

А если не хочу? Мальчишка с неохотой послушался. Мона отодвинулась.