Перед бурей (СИ) - Лунин Артем - Страница 31

Там тоже царила суматоха. Учителя не было. На другой стороне улицы жила семья жены, и Сэра, мать Лины, присматривала за детьми. Она сказала девочке, что Алек занят и едва ли вернётся раньше вечера, и усадила её обедать.

— Все помешались на этом отъезде, — пожаловалась Мона Роки. Мальчишка серьёзно уставился на неё, явно уловив печаль. Невразумительно гукнул что-то утешающее и великодушно поделился игрушкой.

Как назло, это оказался деревянный бык. Сразу вспомнились поделки Гария и Беломордый.

— Спасибо, хоть ты меня понимаешь, — вздохнула Мона. Ребёнок скуксился, готовясь зареветь, и она торопливо встряхнулась, не хватало ещё своими эмоциями расстроить это жизнерадостное трио!

Она немного поиграла с Роки, Дереком и Джереми и отправилась искать Войко.

Весь день прошёл в скитаниях подходящего для боя напарника. Наверное, было бы легче, найди Мона себе какое-нибудь дело… но сейчас любое напоминало о скором отъезде Гария.

В конце концов девочка забрела на Поляну, наведалась к черёмухе. Уже обросшая понизу густой бахромой ленточек, она стала похожа на мохнатое дерево. Сколько люди мечтают… Хотя на то они и люди. Учитель Александр говорил, что человек — это зверь, умеющий мечтать. За время обучения в своей школе успел нахвататься всякого-разного, не только боевых ухваток, но и таких сон… санти… сентенций, во!..

Мона постояла немного у дерева желания, нашла свою ленточку и сбивчивым шёпотом произнесла просьбу, которая отличалась от озвученной утром. Тут же устыдилась.

— Может быть, тебе было бы лучше, останься он по какой-нибудь дурацкой причине. Но ему-то каково!.. Не смей этого желать! Слышишь, ты, дерево? Я отменяю свою просьбу! И утреннюю тоже, плевать мне, будет помнить или нет!..

Девочка отвернулась от дерева и пошла на стук деревянных мечей.

Гарий и Александр, легки на помине, плясали в круге. То есть плясал Гарий, учитель же стоял на границе круга, едва двигал кистью, с небрежной ленцой отмахиваясь от мальчишки. Моне вдруг захотелось самой взять учебный меч и наставить Троллику синяков. Тогда он точно её надолго запомнит.

— Бери шинай, — Мона даже вздрогнула, Алек словно прочитал мысли. Троллик лишь покосился, тролль толстокожий.

Мона протянула руку, выбрав на подставке шинай, который больше всего понравился, и учебный меч прилетел ей в руку. От избытка сил крутанув "мельницу" и прикинув незнакомую деревяшку к руке, девочка вошла в круг.

— Как? — спросила, надеясь, что скажет — против друг друга.

— Против меня.

Девочка разочаровано вздохнула.

Но сначала… — Алек, то воздвигая преграду деревянному клинку, то заставляя противника проваливаться, коротко глянул в сторону. С другой подставки сорвался войлочный доспех, прыгнул и мягко, невесомо двинул Мону по голове. Так, что она ласточкой вылетела из круга.

Тихо ругаясь, Мона торопливо зашнуровалась в доспех и двинулась напролом. Алек был выше её, его шинай вроде короче, но руки длиннее, значит…

Она закрутила меч широко, размашисто, действуя долгими прохождениями и попросту забыв о Гарии.

— Ты мешаешь напарнику, — обронил Алек. Мона азартно наскакивала, едва не выталкивая мальчишку из круга. Спохватилась и умерила прыть.

— Ближний круг, — прошептал Гарий, и она поняла, что на самом деле он держится из последних сил. Алек лишь вспотел. Мона перешла в ближний круг, но едва уловила ритм боя, как учитель его поломал.

Казалось, Алеку некуда было отступить, но он снялся с места и пошёл по самой границе круга, выстраивая противников в линию со стороны Гария. Верно, решил добить самого усталого и потом без помех разобраться с Моной. Троллик запалённо дышал.

— В сторону! — рявкнула девчонка, она ничего не могла сделать из-за его спины. Может быть, Гарий и рад был бы отодвинуться, но Алек сам перешёл на долгие прохождения и построил слева и справа от противника стены из тяжёлого свистящего воздуха.

Мона бестолково топталась за спиной Гария, видя, как его разделывают, но сама ничего не могла поделать. Разве что…

Она перекинула меч в левую и поймав усталый экономный ритм напарника, вошла в его движение, закрутила. Дети оказались недопустимо близко, чувствуя тепло тела друг друга, но разойтись уже не могли — узкие стены так и сдавливали. Мона плохо владела левой, а Гарий слишком устал. Стоять так было неудобно, приходилось следить, чтобы случайно не толкнуть напарника, и поддерживать общее равновесие. Они перешли на короткие прохождения, и два рваных рисунка боя дополняли друг друга, образуя близкую довольно хорошую защиту.

А потом Алек ускорился. Его меч заплескался, замелькал вокруг, успевая поддерживать и стены, и пытаться развести противников. Удары, направленные между ними, приходилось сбрасывать в сторону. Гарий заплёл меч учителя и попытался отвести, открывая его Моне. Та, уловив момент, сделала глубокий выпад, но не достала, потеряла равновесие. Меч Алека метнулся, целясь девочке в правый бок…

Гарий бросился вперёд, выходя на долгое прохождение, и снова отбросил меч учителя в сторону, повалился ему под ноги. Раздался глухой удар. И в это мгновение Мона в длинном прыжке метнулась через напарника и с размаху ткнула Алека в грудь.

Тот сделал шаг назад, удивлённо помянул тварей Проводника. Запустил руку под войлочный доспех и почесал место ушиба.

— Плохо, — обронил Александр холодно.

Мона всё ещё не могла поверить, что смогла достать учителя.

— Но я же?..

— А он? — Алек кивнул себе под ноги. Гарий лежал лицом вниз, тяжело дышал. С трудом перевернулся на спину.

— Больно? — без особого сочувствия поинтересовался Алек. Мальчишка постарался изобразить на потном лице презрение к боли, но этому мешали слёзы из глаз и кривящиеся губы.

— Ничего, — хрипло прошептал. — Я могу…

Пошарил вокруг рукой. Шинай, лежащий в стороне, пополз к нему и ткнулся в пальцы.

— Могу… — и стал вставать, опираясь на меч.

— Оставь.

Мальчишка замотал головой, замотались завязки шлема, полетели капли пота.

— Хватит, говорю. Запалишься. Мона!

Девочка подскочила.

— Расседлай его, выгуляй и своди к реке, — в голосе учителя ясно прозвучала насмешка. — Только пить сразу много не давай…

И Алек ушёл.

Мона озадачено поглядела ему вслед. Гарий стоял, покачиваясь, и девочка принялась "расседлывать" его, сражаясь с завязками войлочного доспеха. Давно пора какие-нибудь ремни придумать. Попросить Бэзила или отца…

— Что это с ним? — поинтересовалась вполголоса, оглянувшись и убедившись, что Алек ушёл достаточно далеко.

Гарий пожал плечами. Как-то не слишком убедительно.

— Сам на себя не похож… И ты, кстати, тоже! — с досадой дёрнула она неподатливый шнурок и оторвала напрочь. — Чего это ты удумал под меч кидаться? Тем более тот удар ко мне шёл?

Гарий уронил шинай и принялся развязывать шлем. И скривился, когда Мона неловко задела место ушиба.

— Чего у тебя там? У-у-у! — положив ладонь на рёбра слева, девочка аж перекосилась. — Пр-р-роводник и др-р-раконы его! Тоже мне, мастер, меч остановить не мог! Или хотя бы повернуть!

— Он повернул, — вступился Гарий за учителя.

— Если бы не плашмя, он бы вовсе тебя прибил, — пробормотала Мона, разглядывая будущий синяк. — Холод надо…

Шевельнула пальцами, но от спешки промазала и лишь обожгла вдруг морозом. Гарий дёрнулся, скривился.

— Извини. Сейчас… — во второй раз получилось лучше. Гарий замычал от удовольствия.

— Ты не лыбься, — сердито сказала Мона. — Ответь на вопрос, — какой твари Проводника ты под меч бросился?

— Чтобы тебя не задело…

— Ты думаешь, я сама себя не могу защитить?

— Тот удар… — Гарий всё ещё отдувался. Или притворялся, как немедленно заподозрила Мона.

— Думаешь, не отбила бы? А и попади мне — не ныла бы так, как ты!

Гарий, который вовсе не ныл, торопливо нацепил каменную физиономию.

— Ты что же думаешь — я слабачка?

Мальчишка торопливо замотал головой, но её уже понесло.