Перед бурей (СИ) - Лунин Артем - Страница 150

Отряд остановился.

Задние ряды, из-за спин товарищей по разбою не видевшие "врагов", налегали на передние, кто-то, напротив, замедлил шаг, опасаясь оказаться первым и пасть геройской смертью.

Скоро строй окончательно смешался, оружие растерянно клонилось к земле.

Спеша на битву с армией, разбойники растерялись, обнаружив перед собой… раз, два три… полтора десятка человек!.. из них, судя по виду, воинов от силы пятеро!..

— Должно быть, те, ушедшие прознатчики, такое им понарасказывали!.. — хмыкнул Джонатам. — У страха глаза велики…

Он поперхнулся и умолк, покосился на друга. Алек — было жутко видеть его в повязке, слушал Луису, склонив голову. Целительница стояла рядом, быстрым шёпотом рассказывала ему, что происходит.

— Эй, вы!.. — неровный строй заколебался, и из него вынырнул мужчина, до того прячущийся за спинами своих солдат. — Кто таковы? Чего здесь делаете?

И выпятил представительный живот.

— А кто спрашивает? — нагловато откликнулся Джурай. Представительный потемнел лицом.

— Явос Брора, свободный командир армии дора Александра Доража!.. — выкрикнул.

Джурая звание не впечатлило.

— Слышь, дор, припёрся командир твоей армии, — громко сообщил он Алеку.

— Неужели? — без особого интереса откликнулся дор. — Что ж, пускай подойдёт… Погляжу на него.

И повернул перечёркнутое полосой ткани лицо в сторону Броры. Тот растерялся.

— Что?.. как?.. — залепетал.

— Я Александр Араган Дораж, — сообщил Алек негромко, но его услышали все. — И уж коли меня называют дором, я готов принять вашу присягу, мой свободный командир… — эти слова он произнёс с явственной издевкой.

— Что?.. — Брора моргал, не в силах понять, о чём говорит беловолосый слепец.

— Тогда я не прикажу казнить вас немедленно за преступления против Радона. Может быть, потом…

Брора с лязганьем зубов захлопнул рот. Он понял, что над ним издеваются.

— Взять!.. — рявкнул. Отрядники, растерянно слушающие диалог, промедлили. Качнулись вперёд. Сам Брора остался на месте и канул в отряд.

Радоничи по знаку Джурая выстроились во что-то похожее на боевой порядок, выставили копья. Против катящейся на них массы они выглядели откровенно жалко. По рядам разбойников прокатились смешки, и они пошли бодрее. Из глубины строя раздался крик — Брора непременно желал заполучить живым "этого слепого шута".

Сейчас, одними губами сказал Джурай.

Строй радоничей раздался, открывая примитивную треногу. Джонатам создал искру в запальной полости, ракета плюнула снопом искр и с визгом рванулась в сторону разбойников.

Разорвалась над рядами, разбрасывая огонь и железный жребий.

Кажется, никто из разбойников раньше никогда не видел применение боевых ракет. Воздвигнуть мысленную преграду, отбить ракету телекинетическим импульсом они не успели. Щиты были не у всех, и вскинуть их над головой догадались единицы.

Раненые вопили. Разбойники кто повалился навзничь, закрывая голову руками, кто вовсе перепугался до конфуза. Джурай взмахнул мечом, давая сигнал к атаке, и побежал навстречу отряду, вопя что-то неразборчивое.

Остальные вскинули копья и двинулись за ним.

Джурай бежал, не отводя взгляда от коряги на опушке леса. Вот приметный сучок… Он прищурился. Кажется, промахнулся, над деревом возникла лишь струйка дыма. Ага!.. Огненная змейка скользнула и канула в корягу.

Джурай вскинул меч над головой, и по этому знаку радоничи, атакующие разбойников, остановились и повернули назад.

Взрыв.

Железная и каменная дробь хлестнула по рядам, горящая деревянная щепа посыпалась на войско.

— Ну что, довольно с вас? — поинтересовался Джурай, отступив до исходных позиций.

Кажется, разбойники посчитали, что пока получили мало. Командиры пинками и руганью заставляли подняться, посылали в бой. Ещё одну ловушку заблаговременно обнаружили, мальчишка в строю завопил и шарахнулся, указывая куда-то вбок. Джонатам всё-таки зажёг замаскированный фитиль, и мина взорвалась, даже кого-то зацепила… в том числе и глазастого паренька… Ругнувшись с досады, сердцевед сделал зарубку в памяти.

— Отступаем, отступаем!.. — крикнул Джурай, и все отошли в… пожалуй, крепостью это всё же назвать было нельзя. За утро они умудрились разобрать два дома, и сложить брёвна между ещё двумя, с которых сняли крыши, огородив чердаки досками. Таким образом получилась почти крепостная стена в рост человека между двумя "башнями". Между двумя бревенчатыми стенами пробросили помост. В домах заложили двери и окна, кроме одного, чтобы можно было попасть внутрь, а оттуда — на крышу. Можно было построить нечто более величественное, но ни Джурай, ни Джонатам, ни Луиса не отличались талантами в области переноски весомых предметов. Строительство и без того их утомило.

Обороняющиеся заняли своё убежище. Полетели стрелы — у радоничей нашлись аж пять луков, охотничьих, конечно, с соответствующими стрелами, на дичь. Остальные метали кое-как изготовленные короткие дротики, цельнодеревянные, с заточенными топором и обожжёнными для пущей крепости концами.

Разбойники сообразили обходить подозрительные вязанки хвороста, разбросанные тут и там на пространстве перед "крепостью". Эта "военная хитрость" являлась именно тем, чем выглядела — у воличей не нашлось ни гранат, чтобы спрятать их в хворосте, ни горюч-воды, чтобы пропитать. У вязанок было другое применение.

Джонатам свистнул, и тут же двое радоничей оставили метание копий, вскинули огромные грубо сколоченные щиты. Вой высунулся в узкую щель между ними, ухватил взглядом одну из вязанок…

Через мгновение она прыгнула с места, запылала и покатилась в людскую массу. Конечно, большого вреда "бегающий" по полю костёр не мог причинить, но суматоху здорово умножал.

Но, как бы то ни было, теряющая силу людская волна всё-таки захлестнула укрепление, и закипел ближний бой.

Алек скрипел зубами и бранился вполголоса. Обычное упражнение в тренировках войев — биться с завязанными глазами, плохо ему давалось. Вой отбивал любые, сколь угодно хитрые удары — просто потому, что не видел их, а чувствовал намерения врага и опасность. Но сам при этом атаковал кое-как, создавая у противника впечатление, что над ним издеваются.

Зная об этом своём недостатке, он встал в пару с Джонатамом. Алек связывал боем, а Джо разил, подло, исподтишка. Они взяли на себя самый трудный участок — середину корявой бревенчатой стены.

— Проклятье! — взвыл Джо. Алек тревожно обернулся в его сторону:

— Что, ранен?

— Нет!.. — кто-то из татей, видимо, вдохновлённый огненным непотребством, творившимся вокруг крепости, попытался поджечь брёвна. — Я сейчас, Урэтхи, на моё место!..

Тролль шагнул, ругаясь на родном говоре и вращая секиру так, что воздух гудел под лезвием. Первым же ударом он разрубил грудь одному нападавшему, вторым отшвырнул другого на несколько шагов, тот врезался в своих и сшиб со стены.

Джонатам тем временем добрался до места горения, сосредоточился. Пламя поутихло, шипя, спряталось между брёвнами.

— Луиса!

Девушка тряхнула головой, откашливаясь от дыма. Огня было немного, но всю "башню", которую изображал… ну да, его собственный дом!.. — затянуло сплошь.

Впрочем, это оказалось на руку обороняющимся. В задымлённую башню тати не совались, опасаясь получить из дыма стрелу или удар копья или оказаться в пожаре.

— Гария бы сюда, — пробормотал Джонатам, перхая. Мальчишка обладал особым талантом в деле укрощения огня.

— Только Гария нам здесь и не хватало!.. — Луиса глянула укоризненно. Джо устыдился. Конечно, мальчишке здесь, среди смертников, нечего делать.

Кстати, о смертниках и мальчишках…

Из дыма послышался кашель и невнятные ругательства, и на Джо вывалился Чед с мечом. Он обнимал локтями лук, обожжённые, в волдырях руки держал перед собой.

— Жив? — Луиса перехватила, заодно лёгким воздействием убрала боль. Чед жадно укусил свежий воздух.