Перед бурей (СИ) - Лунин Артем - Страница 133

Желчь поднялась к горлу, по венам как будто плеснул жидкий огонь. Алек скорее ожидал, что Знак окажется выворочен из земли, небрежно брошен, может быть, даже сожжён… но деревянная конструкция всё так же возвышалась над камнями.

А под ней разбойники устроили отхожее место.

Алек отвернулся, глядя с Барсовой горы на ещё тёмное море лесов под ней, перевитое полосами утреннего тумана, на полоску света на востоке. Изыскивая спокойствие в красоте ликующей жизни, он пытался вытеснить из сердца чёрный гнев. Зверь рычал и бился на цепи: убьём их! убьём их всех!..

Послышались чьи-то шаги, немелодичное насвистывание, и на тропе появился разбойник.

Очень кстати.

Разбойник шёл привычной тропой, на ходу развязывая гашник. Вперёд он не смотрел и едва не натолкнулся на Алека, стоящего под опоганенным Знаком. Буркнул ругательство и только потом понял, что седовласый парень ему незнаком.

— Э-э-э… — разбойник потянулся за мечом, и с него немедленно спали штаны. А потом он увидел глаза Алека.

Разбойник открыл рот, но вместо крика тревоги оттуда вырвалось облако дыма. Тело изогнулось в агонии, и на камни рухнул уже труп с лицом, сожжённым, как забытая в костре картофелина.

Перебор, — сам себя укорил Алек. Убийство не остудило жажду крови, но он хотя бы снова стал внятно соображать. И понял, что бросаться на разбойничий лагерь сверху с берсерковским завыванием по меньшей мере неразумно.

Выбрав подходящую трещину между камнями, Алек принялся спускаться вниз.

Лагерь просыпался.

Алек чувствовал, как люди возились в своих палатках, слышал сиплые со сна возгласы, невнятную брань. Кто-то разводил костры, запахло пищей. Сумерки потихоньку расточались восходом.

Вой петлял между палатками и кустами, стараясь избегать людей. Пару раз он всё-таки налетел на них, пока выручала наглость — никто и предположить не мог, что враг вот так явится в разбойничий лагерь.

Ещё сверху он заметил, что лагерь выглядит как-то странно. Здесь, снизу, понял.

…Учеников имперской школы зачастую использовали в качестве дешёвой рабочей силы. Помимо учёбы и тренировок они должны были присматривать за садами и огородами — плодами с которых питались и сами. Ещё ученики участвовали в строительстве дорог, военных укреплений и даже замков. Считалось, что обсчитывать архитектуру строящихся зданий, мешать раствор и таскать туда-сюда тяжёлые камни — хорошая практика.

Именно на каменную разметку это и походило. На намётки будущего замка. Кресты и углы, выложенные из каменных глыб, брёвна, лежащие невесть как и явно мешающие ходить по территории, обозначали внутренние стены, срубы высотой в пять-десять брёвен — основы башен и пристроек.

Полог палатки откинулся. Алек спрятался в тень и расфокусировал зрение, избегая прямых взглядов. Тот самый, начальствующий над остальными разбойник вышел наружу. Оглянулся на палатку, скривив презрительную мину, что-то пробормотал.

Алек глянул на него, оценивая — коротко, искоса, стараясь не испытывать эмоций, смотреть бесстрастно. Верховный разбойник не слишком могуч и широкоплеч. Здоровяком не выглядит, но Алек прекрасно знал, какими неприятными противниками могут быть такие жилистые ребята. Дага, впрочем, был явно поопаснее, чем этот.

— Клянусь гербом!.. — бросил главарь в пространство. — Дага не появлялся?

— Никак нет, сэнир, — около палатки возникла пара… подхалимов, так их определил Алек. Угодливо склонённые спины, подобострастные улыбочки. — Вы уже проснулись, сэнир?

— Я не только проснулся, я уже успел с утра пораньше испортить себе настроение, — буркнул "сэнир". — Клянусь гербом, как же он мне надоел, этот немытый селянин!.. ума не приложу, зачем он понадобился нашим высоким покровителям…

Интересно, что за высокие покровители имеются в виду? Главарь явно вложил какой-то особый смысл в это слово. А подхалимов явственно передёрнуло. Боятся?

— И, главное, не кричит. Кто бы мог подумать, крепкий, — главарь улыбнулся. — Надеюсь, потом, когда они закончат с ним, мне можно будет его убить.

Алек прикрыл глаза и протянул руки в темноту, касаясь жёсткой шерсти зверя. Да, пообещал, обязательно убью — но потом, когда закончу с ним!..

Раздался тонкий перезвон, как будто ветер тронул ветряные колокольчики. Алек заморгал, завертел головой, стараясь понять, откуда идёт звук.

— Вспомни — оно и всплывёт, — произнёс главарь странную фразу и сунул руку в карман. Блеснула медь. Музыка ветра повторилась, она звучала с ладони главаря.

— Брысь, — спокойно сказал главарь, и подхалимы тут же заспешили прочь. Музыкальная фраза прозвучала ещё раз, и главарь чем-то щёлкнул.

— Слушаю, — с ленцой произнёс.

— Почему сразу не отвечал? — спросил какой-то безликий голос. Наверное, так могло бы говорить какое-нибудь механическое устройство.

— Я был занят, — поведал главарь. — Со всем моим почтением, у меня есть и другие, более важные дела…

— Кстати, о важных делах, — перебил странный голос. Алек от изумления едва не вывалился из своего укрытия. Голос доносился из ромба на цепи, точно такой же, как та, которую Алек перерезал вместе с горлом горлопана на майдане!..

Главарь потемнел лицом — как же, какая-то медяшка его перебила.

— Слушаю, — произнёс ровно.

— Он идёт к вам.

— Кто идёт к нам? — переспросил главарь как будто без особого интереса, но Алеку было видно, как он насторожился.

— Тот, кто нам и нужен. Седовласый мальчишка.

— Что ж, мы его поймаем, — снисходительно сказал главарь. — Выполним ваше условие. Надеюсь, что и вы не замедлите…

Он позволил фразе многозначительно повиснуть, не договорив: иначе…

— Не замедлим, — заверила медяшка. Она вроде бы не испугалась. Цепь свисала из кулака, чуть покачивалась. — Помните — брать его живым.

— Мы помним, — сказал главарь. — Погодите. Он что же, идёт один?

Медяшка издала смешок.

— Да. Его друзья только-только проснулись и обнаружили его отсутствие. Не знаю, когда он вышел из их лагеря, но он вполне может быть уже у ваших ворот.

Главарь фыркнул, очень похоже передразнив дерзкую вещицу.

— В таком случае мы его нежно спеленаем и передадим вам, — сказал.

— Не забывайте о наших подарках, сэнир Кома, — сказала медяшка. — И, кстати, чем вы там занимались, что не сразу ответили?

— У меня много дел, — главарь стиснул цепь в кулаке. — Очень важных.

— Несомненно, — в механическом голосе прозвучали ироничные нотки. — И все остальные тоже заняты? Очень важными делами? Передатчик за номером три не отвечает, последний раз его запеленговали где-то на дороге у чертога. Четвёртый передатчик какое-то время был в Дорнохе, а потом там случился пожар, и сигнал тоже пропал. Двойка у вас в лагере — но не отзывается на вызов. Что у вас там происходит?

Алек почти ничего не понял, но, должно быть, новости были недобрыми. Главарь помрачнел и пробормотал, что он выяснит, что случилось.

— Выясняйте, сэнир Кома, — с определённо издевательскими интонациями сказала цепь. — Мы свяжемся с вами, скажем, ближе к обеду. Или вызывайте нас, если поймаете седовласого. Конец связи.

— Конец связи, — повторил главный и закрыл ромб.

А говорят — Слухачи, Слухачи, подумал Алек, слушая, как главарь вполголоса бранится, тиская в кулаке вещицу так, что та аж скрипит. Он счёл момент подходящим и шагнул из тени.

Главарь мгновенно развернулся к нему.

— Дага. Явился наконец, — начал зло. — Вспомни, оно и всплывёт.

Ну и что же там, в лесу, тебя так напугало?

Алек неопределённо повёл рукой.

— В следующий раз бери передатчик, — прорычал главарь. — Наши высокие друзья жаждут слышать твой голос. И плевать им на все неудобства!..

Ну, выкладывай, что там случилось? Тебя не было целую ночь и, наверное, ты знаешь, куда подевались Рыжий и Клаус?

Алек подошёл к нему почти вплотную и откинул капюшон, и главарь поперхнулся вопросом.