Народный быт Великого Севера. Том II - Бурцев Александр Евгеньевич - Страница 52

Древние Россияне при брачных сочетаниях поступали следующим образом: перед поездом в церковь, жених садился с невестою рядом или на соболи или на какой-нибудь другой мех; сваха чесала им головы, обмакивая гребень в меду или в инее, которое держал нарочный в ковше. Потом осыпали их осыпалом, то есть деньгами или хмелем, тут же зажигали брачныя свечи, которыя бывали слишком по пуду, смотря по состоянию новобрачных, а для зажигания употребляли особую Богоявленскую свечку. В церковь возили с собою вино в стклянице, и когда священник давал пить жениху и невесте, то при последнем разе жених разбивал сткляницу с оставшимся вином об пол и топтал бутылку ногою. Брачныя свечи скатывали потом вместе, ставили в кадку с пшеницею и оставляли на целый год в сеннике, у изголовья постели. Сенник приготовляли следующим образом: ставили по всем четырем стенам иконы, в головах постели, над дверьми вешали по воздвизательному кресту, по всем четырем углам втыкали по стреле, на них по соболю или по кунице и по калачу, а на лавках по углам ставили по оловянному меду. Постелю стлали на двадцать одном ржаном снопе, и когда подавали на стол последнее кушанье, то есть жаркое, то дружко, обернув блюдо с жарким, калачем и солонкою, относил к постеле в сенник, куда потом отводили и молодых.

В дверях у сенника отец посаженный сдавал с рук на руки новобрачную ея мужу, и говорил увещательную речь о содержании супруги на узаконенных порядках. Когда подходили они к постеле, жена тысяцкаго, надев на себя две шубы — одну как должно, а другую навыворот, опять осыпала молодых осыпалом, т. е. деньгами, хмелем и зернистым хлебом, и кормила их уже в постеле. По утру приходили те же лица, которыя и накануне участвовали в свадебном обряде, снимали одеяло с молодой и свидетельствовали ея невинность; потом водили молодых в мыльню, по выходе из которой кормили их кашею, после чего молодая наделяла пришедших гостей разными дарами и овощами. Когда молодой, на другой день после брака, бывал в мыльне, тогда теща присылала ему все платье, то есть такое, в каком из мыльни или бани можно дойти до покоев.

Во время венчания в церкви подстилали молодым под ноги камку или другую какую-либо материю, а сверх ея расстилали соболи или куницы, или другую мягкую рухлядь. Впрочем, во время брачнаго торжества, когда молодой брал за руку свою молодую, то должен был вести ее до назначеннаго места, не опуская ее руки, а иначе, как говорили, между ними было бы вечное несогласие. У малороссиян женихов отец посылает двух сватов к невестину отцу и дает им хлеб. — Если отец невесты изъявить свое согласие, то сваты оставляют у него хлеб в залог, а на обман от него берут другой, и потом назначают день свадьбы. На все время свадьбы избирается из девушек одна светилка, которая, сидя в продолжении стола в большом углу, держит увитую калинными ветвями с ягодами казацкую саблю; на этой сабле налеплена восковая зажженная свеча — тройчатка. После венчания, вышед из церкви, новобрачные расходятся по своим домам, а пообедав, жених благословляется от отца и матери хлебом и солью и едет к невесте в дом. Посредине невестина дора ставится квашня, накрытая скатертью, а на квашне лежит хлеб и стоит стклянка. Мать невесты выходит навстречу в вывороченной шубе, сидя на вилах или кочерге, и держа в руках горшок с водою и овсом, она дарит его зятю, а он выливает из него воду на гриву своей лошади, и отдает пустой горшок старшему дружке; тот бросает его в сторону — и если горшок разобьется, то молодая родит сына, а если уцелеет, то дочь. Потом брат или сродник продает невесту, говоря, что она в пятнадцатилетнее пребывание у них съела пять бочек бураков, то есть свеклы, три бочки капусты, четыре вола или быка, шесть кабанов или боровов, десять овец, сто гусей, двести кур, семьдесят пять уток, двадцать кулей хлеба; выпила пять бочек пива, две бочки меду, пять бочек горелки, то есть хлебнаго вина, за что получает две или три копейки. По выезде из дома невесты, жених стегает ее несколько раз плетью, приговаривая — покидай нравы отца и матери и привыкай к моим.

При въезде в дом жениха, в воротах зажигается пук соломы, через который все должны переехать. После ужина, невеста разувает жениха, который бьет ее голенищем, и она получает лежащия у него в сапоге деньги. Если невеста сохранила свое девство, то все гости идут в дом ея отца, и с радости бьют у него окна, ломают печи, лавки, столы, стулья и все, что ни попадется по руку, — за что отец не только не досадует, но еще дарит их. Потом, взяв невестин красный передник, по ихнему запаску, привязывают его на высокий шест и выставляют у ворот на целый день в знак целомудрия невесты. Отпраздновавши у всех, приходят опять в дом жениха, где свекор, взявши палку, тычет ею в глаза невестку и спрашивает у ней: не слепа ли она? Потом подчивает горелкою — Это еще не все: дружка, жених и все гости идут опять в дом невесты и приносят с собою курицу, окладенную ветвистою калиною и пирогами без начинки, называемыми стульни. Дружка разрезывает курицу и дает отцу голову и два пирога, теще столько же пирогов и гузку; а потом всем гостям по куску пирога и курицы. В этих обрядах и пирушках проходит целая неделя, и гости веселятся: идет у них разливанное море, не умолкают песни и музыка. Описав свадебные обряды некоторых наиболее замечательных, обитающих в России племен, нельзя не заметить, что нигде невесту, входящую в дом жениха, не поносят так, как в городе Торопце. — Там жених и все его домашние нарочно призывают для этого девушек, которыя при входе невесты от венца в дом ея будущаго мужа, стоят на пороге и поют:

«Нам чильбы Василисчика во трех шубах, ажно она беременна, ты несешь ли люлечку, ты ведешь ли нянечку. Оглянись-ко ты назад, полюбовники стоят, да по грамотке держат».

Баран каменный. — Камчадалы, когда желают найти неизвестнаго вора, похитившаго вещи, принадлежащия другому, жгут становыя жилы этого барана, при многочисленном собрании посторонних людей и в присутствии Шаманов, потому что по их мнению, как сводит огнем жилы, так точно после того судороги схватывают и корчат похитителя.

Береза. — Некоторые из древних Чудских народов обитали в таких местах, где было очень мало лесу, а березовых дерев и вовсе не находилось. Наконец увидели они не только на степях своих, но и внутри самых жилищ возрастающия березовыя деревья. Это не свойственное странам их растение, покрытое белою корою, привело суеверных в несказанный ужас. Они прибегли к гаданию, и волхвы их рассказали им, что это предвещает завоевание их земель белым Царем, потому что это растение переселилось к ним из его владений. Легкомысленный народ, поверив этому предсказанию, оставил свои города и жилища и перебрался в другия места.

Благовещение. — Суеверные утверждают, что когда птица проспит благовещенскую заутреню или в этот день завьет гнездо, то в наказание отнимаются у ней на несколько времени крылья, и она не может летать, но ходит по земле.

Борода. — Раскольники почитают этот пучек волос важнее всех прочих своих членов и дороже самой головы. По их мнению, они с бородою составляют образ и подобие Божие. Глупцы не размышляют о том, что Бог есть Дух, что плоть наша ни малейшаго подобия Его составить не может и что если представляют Его в образе человеческом, то это для того только, чтобы Высочайшее Существо было как бы осязательнее для наших земных чувств. Основываясь на таком ложном и превратном понятии, раскольники готовы скорее лишиться голов, нежели бороды. В это заблуждение ввели они многих легковерных и в истории Петра Великаго, приказавшаго брить бороды, мы видим много забавных, любопытных и даже кровавых сцен, к которым лишение бороды подавало повод.

Большое иней, бугры снега, глубоко-промерзлая земля, — к хлебородию.

Белыя пятна на ногтях пальцев — к обновке.