Народный быт Великого Севера. Том II - Бурцев Александр Евгеньевич - Страница 48

Видно велик город, что семь воевод.

В Москве недороду хлеба не бывает.

Живет в Москве, не в милой тоске.

Два брата с Арбата, а оба горбаты.

С Москвы с посада с овощнаго ряда.

Многия московския присловия принадлежат временам историческим. Так, присловье: «Правда московская» — вышло от псковичей, когда москвичи взяли Псков, когда они на Москве били челом в своей покорности. «Видно велик город, что семь воевод» — указывает прямо на «Семибоярщину». Другия же выдумаы малороссиянами. Так присловье: «Московский час — подожди» — произошло от медленности в делах. Поговорка москвичей: сей час! — надоела малороссиянам.

У малороссиян ведутся между чернью поговорки о привязчивости и хитрости москалей, что «От черта отхреститься, а от москаля и не отобьешься; что москаль не велик человек, да ба (т. е. опасен)».

МИНЦЫ

Дай Бог тебе в Вильну ходить, горы копать.

МУКОБРЯНЫ

Так называли их вероятно потому, что они мукою брали.

МУРОМЦЫ

Кадошники.

Вертячия бабы.

Святогоны.

Последнее присловие осталось за Муромцами с того времени, когда они выгоняли из своего города епископа Василия ы XIII веке.

НЕРЕХОТЦЫ

Село Лупино, Арменки глупые, а Нерехта на ум поставит.

Не бойся по Арменской дороге воров, а бойся в Нерехте каменных домов.

Нерехотские бегуны.

Нерехотские поселяне получили прозвание бегунов от того, что они зимою ходят с безменом по селам покупать пряжу.

НИЖЕГОРОДЦЫ

Дома каменные, люди железные.

Татинец да Слатинец — ворам кормилец.

Нижегородцы не уродцы.

Нужно заметить, что селения Татинец и Слатинец, находящиеся от Нижняго Новгорода в 60 верстах, были в старь опасными местами для путешественников, так как в этих двух селениях часто имели пребывание волжские разбойники, о которых и сейчас можно слышать от старожилов.

Бородка-Нижегородка — ус Макарьевский.

НОВГОРОДЦЫ

Шильники, долбежники.

Долбежниками называли новгородцев потому, что победители бросали мятежных граждан в Волхов, отбивая их железными долбнями от берегов.

Долбежники.

Гущееды, плотники.

Упрям — как новгородец.

Ты ведь не новгородский дворянин.

Сига в Волхов столкнули.

Долбежниками москвичи называли новгородцев по их дубинкам, с которыми они в старину ходили на бой. — Гущеедами прозвали новгородцев за постное кушанье во время поста, приготовляемого из обожженного ячменя, сваренного в простой воде.

В старину хлебосольные москвичи, выговаривая спесивому гостю, что он не приезжал к обеду, говорили: ты ведь не новгородский дворянин.

НОВОТОРЫ

Город Коростень, владение Ольгино, народ Кривичи.

Новоторы — воры.

В Новоторжске есть близ города городище, а жители, желая оставить за собою старшинство, говорят: «Мы люди старые, прежде были посадские города Коростеня, владение Ольгино, народ Кривичи».

«Новоторы — воры» — так с незапамятных времен новоторов величают осташи, а новоторы отвечают им тогда на этот попрек: «И осташи хороши!»

ОЛОНЧАНЕ

Олонцы — добры молодцы.

Наши молодцы не бьются, не дерутся, а кто больше съест, тот и староста.

У нас один молодец съел тридцать три пирога с пирогом, да все с творогом.

Один молодец ел хлеба мягка, ножа был востра, а как шапка свалилась на пол, покатилась, до реки пихал ногой, а войдя в реку, почуял, что-то лопнуло. «Не брюхо и лопнуло?» — подумал; глядит: брюхо цело, а ремень лопнул, голову нагнул и шапку надел.

Любезный Олонец — белые берега.

Кайваны в Олонце не бывали.

Все эти старинныя присловия остались только в народных преданиях москвичей. Ныне только за олончанами осталось одно присловье — добры молодцы.

ОНЕЖАНЕ

На рогах онучи сушили.

Прохорята.

Прохоровы дети.

Прохор письмо прислал и любодырному велел деньги сбирать.

Во всей Онеге нет телеги.

Летом воеводу возили на санях по городу.

ОРЛОВЦЫ

Проломленныя головы.

Орел да Кромы — первые воры, да и Карачи на поддачу.

ОДОЕВЦЫ

Молодеч, молодеч! Продай за грош постных яич.

Раз одоевцы привезли товар в Москву, пришло время обеда; вот вощики послали одного из своих купить провизию к обеду. Молодец впервые Москву видит. Подходит парень к лотку с огурцами и спрашивает: «Что это за товар?» Москвич смекнул, что это за птица и отвечает: «Постныя яйца». Одоевец призарясь на огурцы и слыша, что яйца эти постныя, а дело было в Петровки, начал торговаться: «Молодеч, молодеч! Продай за грош постныя яича».

ОСТАШИ

Волчьи объедки.

Ершееды.

Опозорили, опозорили, а чем же? Уж и не говори.

ПЕНЗЯНЕ.

Сура речка у нас важная, течет потихоньку, донышко у нея серебряное, круты бережки позолоченные.

ПЕТРОЗАВОДЦЫ

Качу лавочку, качу мытный двор, качу свой торжок.

Боску съели.

Боска, боска, на тебе коску.

ПСКОВИЧИ

Капустники.

Небо кольями подпирали.

Хоцу скацу, хоцу не скацу.

Когда-то во Пскове было долго ненастное время, тучи ходили низко, так низко, что православные думали — небо валится на землю. Собрались на мирскую сходку подумать — как бы отбыть беду. Три дня псковичи думали, а на четвертый приладили дело: «Разобрать городьбы, да кольями подпереть небо». Разобрали городьбы и стали с кольями по всем концам города. Наступило ведрушко, прошли тучи. Идет посадский по всему городу, сам бороду покручивает, на народ поглядывает, посередь площади становится, а сам говорит: «Здорово-те православные! Отбыла беда, идите по домам».

Будто в старину, когда просватывали невесту, мать делала из пояса круг посередь полу, а невеста становилась на лавку. Отец с матерью оглашали дочери жениха. Дочь должна была отвечать: «Хоцу вскоцу, не хоцу не вкоцу». Если она соглашалась, то становилась в круг, а если нет, то начинала плакать.

ПЕТЕРБУРЖЦЫ

Питер бока вытер.

В Петербурге денег много, только даром не дают.

Питер кому мать, кому мачиха.

ПОДОЛЬЦЫ

Пан дере с жида, с пана юриста, и с юриста по триста.

Он хуже Лютера и Кальвина.

ПЕНЕЖАНЕ

Покупала по цетыре денецки, продавала по два грошика; барыша куца куцей, а денег ни копеецки.

Одна пенежанская крестьянка приехала когда-то из деревни в город Пенегу торговать рыбою. Накупила товару, продала весь его, да возвратилась домой. Когда муж спрашивал у ней, что она делала в городе? Жена ему отвечала вышеприведенными словами.

ПОШЕХОНЦЫ

Слепороды.

В трех соснах заблудились.

За семь верст комара искали, а комар у пошехонца на носу сидел.

На сосну лазили Москву смотреть.

Бывало, когда пошехонец начнет хвалить свою родину, то говорит: «У нас боста не бьютче, не борютче, а тот добрый молодец, кто 33 пирога с пирогом съест». Из такого порядка счисления выводили, что они не знали счету далее 33-х.

О старинных проказах пошехонцев у нас на Руси была издана особенная книга: «Анекдоты древних пошехонцев». Соч. Василия Березайскаго. СПБ, 1798. Второе издание было напечатано в 1821 году, с прибавлением словаря. Но это собрание пошехонских анекдотов состоит больше. Частию из произвольных вымыслов, а часть даже переведена с польскаго.