Горный ангел - Макаллистер Патриция - Страница 55

– Не трать время на бессмысленную лесть, Холт. Зачем ты явился сюда?

Эйнджел не хотела, чтобы ее слова прозвучали так резко, но в присутствии Холта в ней просыпалось что-то такое, о чем она боялась догадываться. Поэтому ей следовало сразу охладить его, пока он не успел смутить ее разум и заставить замирать ее сердце. Однако, как выяснилось, он имел твердое намерение остаться до конца бала.

Обезоруживающе улыбаясь, Холт проговорил:

– Мне сказали, что ты организатор этого бала. У тебя это отлично получилось!

– Спасибо, – сквозь зубы процедила Эйнджел и тут же замолчала, поскольку к ним приближалась, распространяя вокруг себя запах пачули, тетушка Клара.

– Мой дорогой мистер Мерфи! Как я рада, что вы пришли! – с искренним удовольствием проговорила пожилая леди. Сегодня она прекрасно выглядела в своем синем парчовом платье, дополненном сапфирами, подаренными ей мужем на десятую годовщину их свадьбы.

Заметив таинственные взгляды, которыми тетушка Клара обменялась с Холтом, Эйнджел вдруг поняла, почему Холт явился на бал, да к тому же в таком превосходном виде. Однако какие бы чувства Эйнджел не питала к Холту, она не могла сердиться на тетушку Клару и сердечно улыбнулась ей, когда та взяла ее за руки.

– Нам было хорошо вместе, не так ли, моя дорогая? За последние несколько недель ты стала мне как родная дочь. Понимаете ли вы, мистер Мерфи, какой вы счастливый человек?

– Конечно, – ответил Холт, глядя на Эйнджел. Но выражение его глаз оставалось загадочным и не понятным.

– А! Вот и вальс «Миссури»! – радостно произнесла довольная тетушка Клара, когда по залу поплыли мечтательные сладкие звуки. – Ну, молодые люди, порадуйте сердце старухи! Идите, потанцуйте вальс для меня!

Холт и Эйнджел нерешительно переглянулись, но не осмелились перечить миссис Максвелл. Тетушка Клара решительно подтолкнула Эйнджел к Холту, и, когда его рука властно легла на ее талию, Эйнджел всем телом ощутила предательскую дрожь наслаждения, слишком сильного, чтобы сопротивляться ему.

– Потанцуем? – тихо сказал Холт. Не дожидаясь ответа, он крепко взял ее руку и осторожно повел сквозь толпу гостей. Задыхаясь от волнения и радостного удивления, Эйнджел покорно следовала за Холтом. Даже в самых невероятных мечтах она не представляла, что Холт умеет танцевать! И не просто танцевать, а так, словно всю жизнь только и делал, что танцевал вальс, да не с кем-нибудь, а с Эйнджел. Вот странно! У нее кружилась голова и все лицо горело от смущения только потому, что рядом с ней был ее же собственный муж! Впрочем, бросив взгляд на сияющую тетушку Клару и перешептывавшихся молодых дам, она поняла, что ее считают самой счастливой женщиной!

– Я тосковал по тебе, Эйнджел, – внезапно произнес Холт чуть хриплым голосом, и она мгновенно подняла глаза на его лицо, чтобы понять по его выражению, насколько искренними были эти слова. – Там, в горах, мне было так одиноко. Да и холодно к тому же.

Его серые глаза не смеялись, и Эйнджел видела, что он говорил совершенно серьезно.

– Почаще спускайся в долину, – беззаботным тоном предложила она.

– Обязательно, если ты примешь меня, – неуверенно ответил Холт.

Эйнджел смущенно улыбнулась:

– Ты же знаешь, я всегда рада принять тебя в свои объятия.

Ритм вальса внезапно ускорился, и сердце Эйнджел тоже забилось быстрее, когда Холт склонил го лову, целуя ее шею на виду у всех собравшихся. Они кружились все быстрее и быстрее, и вот уже лица и наряды гостей превратились в разноцветную кару сель... Эйнджел чувствовала на шее тепло его ласкающих губ, все остальное вдруг потеряло для нее значение. Холт продолжал кружить ее в танце, и остальные пары невольно уступали дорогу, видя, насколько они были поглощены друг другом.

– Скандал! – громко сказала Пруденс Максвелл. – Какой скандал!

– Как романтично! – Подойдя к матери, сказала Рейчел и с улыбкой поглядела на ничего не замечавших вокруг себя Холта и Эйнджел.

Внезапно музыка смолкла, и какое-то мгновение они стояли посередине зала, влюбленно и в то же время как-то удивленно глядя друг на друга.

– Ну как, миссис Мерфи, вы уже достаточно потанцевали? – лукаво спросил Холт, беря ее за руку. Озорно подмигивая ей, он поднес ее руку к губам и нежно поцеловал.

– Пожалуй, достаточно, мистер Мерфи! – с готовностью согласилась Эйнджел, и, глядя друг другу в глаза, они медленно вышли из зала под удивленные и завистливые взгляды остальных гостей.

Глава 19

– Тебе не кажется, что мы поступили как невоспитанные люди? – тихо проговорила Эйнджел, в то время как Холт, закрывая дверь спальни одной рукой, другой развязывал свой галстук.

– Мне все равно, – порывисто ответил он. – Я слишком долго ждал этой минуты.

Мгновенно скинув сюртук, он обнял Эйнджел и долго-долго наслаждался сладостью ее губ. Она встряхнула головой, и шпильки посыпались на пол. Пряди золотистых волос упали ей на плечи. Длинные пальцы Холта безуспешно пытались справиться с многочисленными завязками и застежками на лифе ее платья. В конце концов, Эйнджел самой пришлось довершить эту работу...

Кремовый шелк соскользнул с ее плеч, обнажая пре лестную кожу такого же кремового цвета и такую же гладкую и шелковистую на ощупь, как материя платья. Лаская полную грудь и нежно теребя розовые соски своими загрубелыми от работы пальцами, Холт тихо бормотал:

– Боже, я никогда не встречал женщины прекраснее тебя...

Откинув голову, Эйнджел засмеялась.

– Значит ли это, что ты действительно тосковал по мне?

– И ты еще спрашиваешь?

Наклонив голову, он стал слегка покусывать ее соски и нежно ласкать их языком. Подобно вдохновенному скульптору, он медленно переходил от одной части тела к другой, нежно целуя и лаская гладкую шелковистую кожу.

– Снимай! – нетерпеливо приказал Холт, дойдя до туго застегнутого пояса юбки, и, пока Эйнджел непослушными от волнения пальцами пыталась справиться с юбкой, продолжал покрывать ее страстными поцелуями. Дрожа и задыхаясь от возбуждения, она безуспешно старалась стянуть юбку. Потеряв всякое терпение, Холт развернул ее спиной к себе и с грубой силой рванул застежки. Шелк и кружево мягко соскользнули к ногам Эйнджел. Холт подхватил ее на руки, и она крепко обняла его за шею, прижимаясь к широкой груди. Осторожно уложив ее на кровать, он быстро снял с себя брюки и белоснежную рубашку. В комнате горела всего одна лампа, и в полутьме бронзовое тело Холта казалось ей еще более мощным и мужественным. Когда он лег рядом с ней, она стала гладить его смуглую грудь, начисто лишенную волос, и мускулистые руки. Стон наслаждения вырвался у него, когда рука Эйнджел коснулась напряженной плоти.

– Я так долго хотел тебя, – прошептал он, осторожно укладывая ее на валики и любуясь полной грудью, слегка прикрытой волной светлых вьющихся волос. Его большая ладонь легла на ее живот, и Эйнджел замерла. Почувствовал ли он трепет новой жизни, зародившейся в ней? Нет, конечно, нет, успокаивала она себя. Ведь даже она сама пока этого не чувствовала, хотя грудь заметно увеличилась, да и тело начало изменяться. Конечно, Холт не может не заметить все эти признаки. Она открыла рот, чтобы сказать, наконец, о ребенке, но Холт тут же закрыл ей рот страстным поцелуем.

– Никаких разговоров сегодня, – прошептал он. – Только любовь, только мы двое...

Эйнджел не хватило духа противоречить ему. Все ее тело жаждало мужской ласки, ведь она так давно жила без Холта... И когда он, наконец, глубоко вошел в нее, крик радости и наслаждения сорвался с ее губ.

Сначала движения его были медленными, затем, по мере того как тело Эйнджел стало выгибаться в такт ему, все быстрее и сильнее. Отдавшись его и своему желанию, она крепко обняла его за плечи, радуясь вновь обретенному счастью и блаженству.

«Никогда не покидай меня», – хотелось ей сказать Холту. Впрочем, теперь ей не нужны были никакие обещания. Холт молча признавался ей в любви языком ласк и прикосновений, и она поверила в то, что он действительно любит ее.