Горный ангел - Макаллистер Патриция - Страница 52

– Если это послужит тебе утешением, то обещаю, твои труды не пропадут даром, – сказал Холт. – Я голоден, как волк.

Сдержанно кивнув, Эйнджел взяла чистую тарелку и положила на нее щедрую порцию тушеного мяса с картофелем, выложив по краю несколько ложек овощей и бобов. Потом она налила кружку горячего свежесваренного кофе и молча накрыла на стол, стараясь не смотреть на Холта.

С аппетитом поглощая вкусную еду, Холт вдруг остановился и равнодушным голосом спросил:

– Ты все еще заинтересована в прииске?

Быстро взглянув на него, Эйнджел попыталась понять, к чему он клонит. Однако лицо его оставалось невозмутимым.

– Ну конечно, заинтересована! Мне нужно золото для Бель-Монтань и... вообще.

Она надеялась, что Холт спросит ее, что значит «вообще», и тогда она скажет ему о ребенке. Однако Холт пропустил ее слова мимо ушей. У Эйнджел сжалось сердце, и страх закрался в душу. Какое-то время они молча поглощали содержимое своих тарелок. Потом Холт откинулся на спину стула и вытер рот кончиком салфетки.

– Ты великолепно готовишь, Эйнджел. Думаю, ты даже могла бы зарабатывать себе на жизнь, работая поваром в модном французском ресторане, если это потребуется, конечно.

Дурное предчувствие охватило ее. Неужели он был так потрясен гибелью Лили, что теперь решил объявить Эйнджел о своем решении оставить ее? Может, он, таким образом, намекал на то, как ей придется жить без него? Она молчала, не находя нужных слов, и пугающие мысли вихрем проносились в ее голове.

– Ты хочешь мне что-то сказать, Холт?

– Нет, я хочу попросить тебя кое о чем. Может, ты продашь прииск? – Увидев изумление на ее лице, он поспешно добавил: – Я знаю, что все твои мечты и надежды связаны с прииском, и это меня мучает.

«Нет, не все надежды и мечты», – хотелось ей возразить. Но она все так же молча продолжала с изумлением смотреть на него. Вздохнув, Холт отставил в сторону свою тарелку.

– Мне нелегко говорить тебе об этом, Эйнджел. Я думаю, что Прииск везучего ангела не станет твоим спасением. Ни теперь, ни в будущем, никогда.

Его жесткие слова остались без ответа.

– Ты слышишь меня, женщина? – почти грубо спросил он. – Этот прииск не принесет золота ни мне, ни тебе.

Эйнджел подняла на него глаза, в которых отражался укор.

– А как же то золото, которое ты находил там прежде?

Фыркнув, Холт покачал головой:

– Все, что я нашел там за четыре года – немного золотой пыли и пару крошечных самородков. Другие прииски дают больше уже за первые полгода. Неужели ты считаешь меня идиотом? Если бы у меня была хоть маленькая надежда, разве я стал бы говорить тебе все это?

– Да, стал бы! Если бы захотел все прибрать к своим рукам! – резко ответила Эйнджел.

– Я не собираюсь покупать у тебя прииск! Я хочу помочь тебе принять правильное решение!

Она упрямо замотала головой. Холт вздохнул, потирая шею ладонью.

– Мне невыносимо смотреть, как ты, вместо того чтобы жить нормальной жизнью, сидишь тут и ждешь, когда откроется материнская жила. Ведь ты можешь начать совсем иную жизнь! Я получил выгодное предложение от одного Господина из города, и мне кажется, с твоей стороны было бы правильным решением принять его.

– Кто это? – спросила Эйнджел.

– Некий Бриндл. Я не знаком с ним, он недавно приехал в город. Может, поэтому он такой легковерный и предлагает купить твой прииск.

– Поклонник миссис Максвелл? – удивленно переспросила Эйнджел. – Не думаю, что с моей стороны было бы порядочно обманывать будущего отчима Рейчел!

– Все говорят, что он богат, так что это приобретение не нанесет ему большого урона. На карту постав лена твоя жизнь, Эйнджел.

Сердито покачав головой, она встала из-за стола.

– Я не верю тебе, Холт Мерфи. Тут все не так просто, как кажется на первый взгляд!

Эйнджел поспешно вышла из кухни. Холт последовал за ней и нашел ее в гостиной. Она сидела у камина, содрогаясь от рыданий. Подойдя к ней сзади, он мягко положил руки на ее вздрагивавшие плечи.

– Я не лгу тебе, Эйнджел, – хрипло проговорил он. – Ты слишком много для меня значишь.

Медленно повернувшись к Холту, она с надеждой посмотрела на него. Неужели он сейчас признается, что любит ее? Тогда она забудет обо всем на свете, кроме него и будущего малыша! Она сделает так, что он забудет Лили, и ему будет хорошо только с ней, с Эйнджел! К тому же он обязательно обрадуется ребенку.

– Ты подумай об этом, ладно? – нежно целуя ее в) лоб, сказал Холт. – Бриндл сделал действительно выгодное предложение. На деньги, полученные от продажи прииска, ты сможешь безбедно жить до самой смерти.

– А как же ты? – прошептала она. В ответ он криво улыбнулся.

– Я как-нибудь проживу. Отправлюсь на запад попытать счастья на золотых приисках Калифорнии.

Эйнджел проглотила комок в горле. Он говорил о своем будущем отдельно от Эйнджел, для нее там явно не было места.

– Я хочу немного подумать, прежде чем принимать решение, – произнесла она, наконец.

– Только не советую думать слишком долго. Иначе Бриндл откажется от своего предложения.

Резким движением высвободившись из рук Холта, она вновь повернулась лицом к камину. Ей было так холодно! Холт не захотел делить с ней свою жизнь! Боже, как невыносимо больно...

– Холт, я хочу еще раз попробовать найти золото на прииске, – задыхаясь и чуть не плача, проговорила она. – Но для этого нам нужно еще немного времени...

Стоя за спиной у Эйнджел, Холт сердито вздохнул.

– Воля твоя. Восхищаюсь твоим упорством, но смотри, как бы тебе не ошибиться. К весне ты должна дать ответ Бриндлу. – Помолчав немного, он снова заговорил: – К тому же весной перед нами возникнет еще одна проблема.

– Что ты имеешь в виду?

– Я хочу сказать, что, если к началу весны прииск так и не даст настоящего золота, я отправлю тебя домой, в Миссури.

Эйнджел молчала. Ей было так больно слышать эти слова, что она никак не могла заставить себя отвечать Холту. Как же все-таки он не понимает, что у нее больше нет дома? Бель-Монтань – это прекрасное, красивое место, но теперь только место и больше ничего! Дом был для нее там, куда стремилось ее сердце. А оно стремилось к Холту...

– Обещай мне, Эйнджел, – почти грубо сказал Холт, – если к первому марта прииск не даст настоящего золота, ты вернешься в Миссури. В этих краях женщине не место, в особенности такой, как ты.

Что он имел в виду?

– Мне кажется, Лили Валентайн прекрасно жила здесь! – выпалила Эйнджел.

– Лили совсем другое дело! – резко ответил Холт. – У нее была тяжелая жизнь, и она привыкла к лишениям и разочарованиям. Ты не такая!

– Разве? – горько усмехнулась Эйнджел. – За последние несколько месяцев у меня было столько разочарований!

Холт молчал.

– Ну хорошо, ты хочешь, чтобы я дала слово, что выполню твое желание, считай, что я тебе его дала. Если к марту прииск не даст золота, я продам его, – повернувшись к нему лицом, произнесла она ледяным тоном.

– И уедешь домой, – твердо добавил Холт.

Эйнджел кивнула, не считая обязательным объяснять ему, что само понятие «дом» было весьма относительным. Эйнджел считала своим домом Колорадо, по тому, что именно здесь жил Холт Мерфи. Но впереди у нее было целых три месяца, за это время многое могло измениться.

– Ты останешься ночевать? – смахнув последние слезы, спросила она.

Холт отрицательно покачал головой:

– Я и так слишком надолго отлучился с прииска.

– Если прииск безнадежен, зачем же стеречь его?

– Но ведь мы не хотим, чтобы Бриндл понял это, да? – иронически улыбнувшись, проговорил Холт.

Однако когда он увидел выражение ее глаз, улыбка сползла с его лица.

– На следующей неделе я снова приеду в город за продовольствием. Поддерживай огонь в очаге до моего приезда, хорошо?

Эйнджел кивнула. На какой-то миг она вспомнила, что собиралась сказать Холту о ребенке, но теперь ей казалось неуместным начинать этот разговор. Она скажет ему о малыше только тогда, когда убедится в его искренней и глубокой любви, не раньше! В противном случае она молча отправится в Бель-Монтань, навсегда увозя с собой драгоценную тайну и награду.