Горный ангел - Макаллистер Патриция - Страница 39

Холт бросил на нее косой взгляд.

– Ты в этом уверена? Похоже, все вокруг пытаются отобрать тебя у меня.

– Это полная ерунда, и ты сам это знаешь! Пожалуй, сейчас нам лучше оставить его в покое. Надеюсь, сестра не слышала ничего...

Когда они вышли в приемный покой, медсестры нигде не было видно.

– Теперь настал наш черед воспользоваться шансом на исчезновение, – полушутя сказал Холт, подталкивая Эйнджел к распахнутому настежь окну, выходившему на задний двор. Оно было на довольно большом расстоянии от земли. Сначала Холт помог Эйнджел забраться на подоконник, а потом бережно опустил ее на землю по ту сторону окна.

Куча соломы смягчила приземление Эйнджел. Отряхиваясь, она отошла в сторону, чтобы не помешать Холту, и он с кошачьей ловкостью благополучно спрыгнул.

Выглянув из-за угла дома, они увидели шпионившего за ними человека. Он все еще дымил своей сигарой, неотрывно глядя на вход в больницу.

– А что теперь? – прошептала Эйнджел.

– Мы найдем себе другую гостиницу, – взяв Эйнджел за руку, сказал Холт и повел вслед за собой. – Или того лучше, поселимся в каком-нибудь пансионе.

– Но ведь мы заплатили за несколько дней вперед.

– Ничего страшного. Пусть Крэддок думает, что мы все еще живем там. Ему не мешает слегка поостыть.

– А как же Жан-Клод?

– Потом мы снова навестим его. А пока нам надо найти надежное убежище на несколько дней.

Надежным убежищем оказался обшарпанный пансион рядом с железнодорожными путями. Холт был убежден, что там они будут в полной безопасности и никто не сможет их найти, однако Эйнджел не слишком понравилась комната, явно кишевшая мышами, которую «ни сняли на сутки.

Она упросила Холта взять ее с собой в департамент, ведавший регистрацией заявок на разработку месторождений, куда он собирался отправиться на следующее утро. Эйнджел сделала это только для того, чтобы не оставаться в противной комнате пансиона.

В этом правительственном учреждении их ждал по истине сюрприз.

Холт назвал имя своего отца, местоположение и название прииска. Добрых полчаса клерк разыскивал соответствующие документы. Наконец он вернулся, отрицательно качая головой. Холт недоверчиво уста вился на него.

– Извините, но я ничего не обнаружил. Вы уверены, что ваша заявка зарегистрирована на имя Мерфи?

– Да, или на название прииска – Везучий дьявол. Вы проверили все регистрационные журналы?

Пожилой клерк с возмущением поглядел на Холта поверх пенсне.

– Я всегда проверяю все журналы, молодой чело век. И на этот раз проверил все, что у нас имеется.

– Тогда проверьте еще раз... – Холт начинал злиться, и Эйнджел успокаивающим жестом коснулась его руки.

– Сэр, давайте попробуем другое имя – Ройс Макклауд.

Буркнув что-то невразумительное себе под нос, клерк снова ушел, но очень скоро вернулся, держа в руках толстую пачку бумаг.

– Да, есть такая заявка, – сказал он. – Если бы вы с самого начала дали мне правильное имя, вы сэкономили бы кучу времени...

– И что там записано про Прииск везучего дьявола? – нетерпеливо прервал его Холт.

– А это уже другой вопрос, сынок. Тут нет ни слова ни о каком Везучем Дьяволе, совсем даже наоборот! Смотри, – с этими словами он ткнул большим пальцем в какой-то документ. – Ангел! Везучий ангел! Прииск везучего ангела! Да, странноватое название для прииска... Похоже, вы сами чего-то недопоняли про ваш прииск, детки!

Эйнджел и Холт изумленно переглянулись.

– Вы уверены? – хором спросили они. Клерк сунул им всю папку.

– Убедитесь сами!

Действительно, все было так, как говорил клерк. Эйнджел в крайнем изумлении замотала головой, когда Холт прочел вслух другой документ.

– «Настоящим передаю все права на мою часть вышеуказанного прииска моему партнеру, Ройсу Макклауду...»

Документ был прдписан Артуром Мерфи за несколько месяцев до смерти.

Холт захлопнул пропылившуюся насквозь папку. Он был смертельно бледен. Наконец до Эйнджел дошло все значение этого документа. Не Холт, а она и только она была единственной наследницей всего прииска, который с самого начала был назван в ее честь. Холту не принадлежало ничего...

– Должно быть, здесь какая-то ошибка, – пролепетала она.

– Никакой ошибки нет, – жестко оборвал ее Холт. – Это подлинная подпись Артура. Единственное, чего я де донимаю, так это почему он никогда не говорил мне об этом...

– Холт, прошу тебя, – начала Эйнджел, отлично понимая его гнев и разочарование. – Ведь это ничего не меняет...

Холт отступил от нее.

– Меняет! Все меняет! Я всю свою жизнь гнул спину в этой чертовой дыре, веря словам Артура, что когда-нибудь унаследую его часть. И что теперь?

– Ты по-прежнему можешь продолжать работать на прииске, я верну тебе твою часть... – тщетно пытаясь успокоить Холта, сказала Эйнджел.

– Нет! Никаких одолжений, дорогая! Мерфи не принимает подачек ни от кого, особенно от женщин!

Эти слова больно ранили самолюбие Эйнджел, но она понимала, насколько сильно был расстроен Холт.

– Надо все хорошенько обдумать, – неуверенно предложила она. – Может, мы что-то упустили...

– Читай сама! Тут еще целая куча бумажек!

С силой отшвырнув папку, Холт бросился вон из департамента. Подобрав юбки, Эйнджел последовала за ним, тщетно прося его остановиться. Она сумела догнать его уже на тротуаре.

– Я понимаю, Холт, ты сейчас в ярости, но я тут ни при чем, – взмолилась она. – Мы оба не знали про то, что сделали наши отцы!

– Я чувствую себя последним дураком, – про рычал Холт, нервно проводя рукой по стриженым волосам.

Эйнджел покачала головой.

– Ты вовсе не дурак! Ни один из нас и представить себе не мог, что Артур продал свою долю моему отцу. И мой отец тоже никогда не говорил мне об этом! Он всегда называл Артура Мерфи своим партнером!

На секунду Холт прикрыл глаза. Когда он открыл их вновь, в них отражалось глубокое отчаяние.

– Все, – с трудом проговорил он, – все, что у меня когда-либо было, и, как я надеялся, будет, это прииск. Теперь у меня нет ничего!

Эйнджел попыталась было возразить, но он резко оборвал ее.

– Я не нуждаюсь в твоей жалости! Провалиться мне на этом месте, если я приму от тебя хоть какую-то подачку! Теперь ты должна быть счастлива. Весь при иск принадлежит тебе, ты сможешь наконец выкупить свое поместье, Бел-Монтань.

Голубые глаза Эйнджел вспыхнули обидой.

– Я же говорила тебе, что Крэддок не собирается продавать его мне. И даже если бы он и согласился, я не стала бы тратить твою долю! – Она помолчала. – И еще. Теперь я миссис Мерфи, и все, что я имею, равным образом принадлежит и тебе.

– Наш брак недействителен! – закричал Холт, и несколько прохожих удивленно оглянулись на пару.

– Докажи! – выпалила Эйнджел, уперевшись руками в бока и упрямо вздернув подбородок. – Давай, мистер Мерфи, докажи, что я тебе не жена!

– Нет, это ты докажи, что ты моя жена! – парировал он.

– Отлично. Я сейчас же еду в Оро и привезу тебе от Нила все бумаги...

– Что ты сказала?

Голос Холта прозвучал угрожающе тихо. Нахмурившись, он подошел ближе.

– Какого черта эти бумаги оказались у Нила? Вспыхнув под его пристальным взглядом, Эйнджел пробормотала:

– Я спросила Нила, насколько законным можно считать наш брак и показала ему все документы... он сказал, что брак действителен. – Она приподняла под бородок. – В конце концов твой брат священнослужитель и должен в этом разбираться!

– Он лицемер и лжец! – прорычал Холт. – И как это я сразу не догадался, что и он приложил руку к этой истории с женитьбой!

– Что ты хочешь этим сказать?

– Я хочу сказать, что, похоже, он помогал тебе состряпать всю эту сказку про брак по доверенности! – Усмехнувшись, он отошел от нее. – Что это с вами, миссис Мерфи? Я попал в точку?

– Нет, конечно, нет! Ты просто смешон! Нил и я...

– Вот именно, Нил и ты. Мне надо было сразу догадаться. Твои прелестные голубые глазки способны очаровать кого угодно, даже служителя церкви.