Финт хвостом (сборник) - Вейд Сьюзан - Страница 31

Она снова прижала стакан к стене.

Ничего.

Тишина.

Только бешеный стук ее сердца.

5

Наоми лежала в постели и не могла заснуть. Будь ночью светло, как днем, она бы прекрасно спала, а так приходилось держаться настороже из-за теней, таящихся в темноте. Она испугалась, что забыла, как дышать; но потом поняла, что она все-таки дышит.

Где-то в час ночи дверь в ее комнату приоткрылась.

Кто-то стоял на пороге, и Наоми закрыла глаза.

Она считала свои вдохи и выдохи и надеялась, что это не он.

Она почувствовала поцелуй на лбу.

Поцелуй и прикосновение к одеялу. Больше он ничего с ней не делал, ее полуночный отец, однако и этого вполне хватало, чтобы пугать Наоми до смерти. В такие минуты ей хотелось умереть И она мысленно звала маму, чтобы та ее защитила.

И тут она снова услышала их.

Котят.

Они тихонько мяукали, просили тунца или молока.

Они нашли ее и пришли к ней по узким проходам в стенах, чтобы сказать ей, что все с ними в порядке.

Она заснула еще до того, как дверь снова открылась. Заснула под тихий мяв, размышляя, хорошо ли им там, котятам; ловят ли они мышей, которые иногда залезают в стены через трещины и вентиляцию. Эти пятеро по-прежнему были здесь. Котята, ее котята. И она знала, что теперь все будет хорошо.

6

— Да что с ней такое?

— Ну, Дэн, если бы мы отвезли ее в больницу сразу, как только увидели, что рана воспалилась...

— И нас обвинили бы в жестоком обращении с ребенком. Ты посмотри на нее, посмотри. Тут дело не в воспалении или инфекции, Джин. Посмотри. Почему она это делает?

— По-моему, она больна. У нее снова температура.

— В нее словно бес вселился.

Наоми слышала их, но не обращала внимания. Котята. Им было уже три месяца, и их голоса звучали совсем как у взрослых. Они играли за узорчатыми обоями в кухне, как раз за тостером. Наоми расслышала испуганный писк: похоже, один из них поймал мышь, и теперь вся пятерка забавлялась с добычей. Она прижала ладони к обоям, пытаясь раздвинуть стену. Но у нее, разумеется, ничего не вышло.

— Почему она ползает по полу вдоль стены? — сказал отец. — Так люди не делают. Она похожа на зверя.

— Милая, — мама погладила Наоми по волосам, — по-моему, тебе нужно вернуться в постель.

Наоми взглянула на мать снизу вверх.

— Я люблю их, — сказала она, улыбаясь. — Я их очень люблю.

Мама отвела глаза.

— Я отвезу ее к доктору. Прямо сейчас!

* * *

— Здравствуй, Наоми. — Доктор был абсолютно лысый и весь так и лучился доброжелательностью, прямо как добрый дедушка.

— Здравствуйте.

— Нога заживает хорошо, все сшито правильно. Чья это работа?

— Мамина. Она была медсестрой.

— Да, я знаю. Она когда-то работала со мной, ты не знала?

Нет ответа.

— На что жалуемся? — Доктор прижал стетоскоп к ее груди. Потом он вставил ей в ухо такой смешной градусник, который он называл «пистолетом», посветил ей в глаза, проверяя реакцию зрачков, и посмотрел горло, с такой силой надавив ложечкой на язык, что она едва не задохнулась.

— Я не знаю...

— Твоя мама очень переживает.

— Я не знаю почему.

— Она говорит, что ты слушаешь стены.

— Не стены, а пятерых...

— Кого пятерых?

— Пятерых котят. Они меня знают. Я их очень люблю.

— И как же котята туда попали?

Наоми недоверчиво взглянула на доктора.

— Не знаю.

— Ну хорошо. Тогда... — Он сделал ей укол в руку, которого она вообще не почувствовала. Странный какой-то доктор, подумала Наоми.

— Ну как?

— Я даже его не почувствовала.

Доктор подпер рукой подбородок и ущипнул Наоми за руку.

— А теперь почувствовала?

Наоми покачала головой. Тогда врач подошел к конторке в глубине комнаты, вернулся с какой-то пластиковой бутылкой, открыл ее и сунул Наоми под нос.

— Понюхай.

Она понюхала.

— Понюхай еще.

Наоми послушно потянула носом.

— Чем пахнет?

— Не знаю. Похоже на воду.

Он попробовал улыбнуться, но у него получилось плохо.

— Хочешь мне что-нибудь рассказать?

— Что именно?

— Что угодно. Про папу и маму, например.

Наоми на минуту задумалась.

— Нет.

Тогда Наоми отвели в приемную и велели ждать, пока мама тоже пройдет осмотр.

По дороге домой, в машине, мама спросила Наоми:

— Ты с нами играешь?

— А-а...

— А по-моему, играешь. Ты что, пытаешься разрушить нашу семью? Потому что если это действительно так, юная леди, если ты... — Руки у мамы дрожали так сильно, словно она сама толкала автомобиль по дороге.

Наоми что-то ответила, но ее, похоже, не слушали. Поэтому ей оставалось только сидеть и помалкивать.

А когда мать начала читать лекцию, Наоми вдруг поняла, что она тоже ее не слышит. Ни единого слова.

7

По ночам было спокойно и хорошо. Она могла сколько угодно сидеть у стены и слушать, как котята играют, охотятся на мышей и ползают туда-сюда. Наоми пробовала придумывать для них имена, но когда придумывалось что-то хорошее, она сразу путалась, кто из них кто.

Когда открывалась дверь спальни (а теперь это случалось редко), Наоми больше не умирала со страха, а просто лежала и слушала своих котят. Теперь они подросли, и их было хорошо слышно даже с кровати. Иногда, когда она сильно зажмуривала глаза, у нее получалось представить, как они выглядят. Все серые и полосатые, как мама-кошка. У одного на груди была белая звездочка. У двоих глаза зеленые, а у всех остальных — синие. Один точно стал очень толстым от всех этих мышей и плотвичек, которых он скушал в течение прошлых недель, а другой исхудал как скелет, но при этом был бодр и весел.

8

В один прекрасный день к ним приехала женщина в мужском костюме и привезла какие-то картонные папки. Мать и отец Наоми были вовсе не рады ее приезду.

Женщина задавала всякие вопросы, в основном родителям, а Наоми слушала котят.

— Наоми, — сказал отец. — Ответь, пожалуйста, когда тебя спрашивают.

Наоми подняла глаза. Голос отца стал очень тихим, как будто его закрыли под крышкой в какой-нибудь банке и он не мог оттуда выбраться. Она посмотрела на женщину, потом на мать. У мамы на лбу блестели капельки пота.

— Да, мэм. — Она повернулась к женщине с папками.

— Как ты себя чувствуешь, милая?

— Хорошо.

— Ты недавно болела?

Наоми кивнула:

— Да, но мне уже лучше. Это был грипп.

— Хорошо проводишь каникулы?

Наоми склонила голову набок и прищурилась.

— Вы их слышите?

— Кого?

— Ну, их всех. Котят. Они кого-то поймали, мышь или воробья. По-моему, я слышала. А вы?

9

Как только тетя с папками уехала, Дэн буквально взорвался гневом:

— Меня все это уже достало, когда ты уже прекратишь отравлять нам жизнь?!

Наоми не поняла, о чем он говорит и кого имеет в виду. Она слышала, как котята треплют птичку за крылья, слышала, как летят перья во все стороны. Котята были очень славные, но иногда могли быть и жестокими. Как настоящие хищники. Они набрасывались на добычу, как львы, быстро утаскивали ее к себе и играли с ней до тех пор, пока бедная мышь или птичка не умирали от страха. В этом было что-то красивое — взять кого-нибудь очень маленького и играться с ним.