Отбор - Касс Кира - Страница 47

Уговаривать Оливию не понадобилось. Она уселась на диванчик и красиво уложила юбки. Такое впечатление, что уже тренировалась быть принцессой. Меня охватило острое желание сообщить ей, что один-единственный поцелуй — еще не залог победы.

— Не хочу вдаваться в подробности, но это было так романтично, — протянула она жеманно. — Мы с ним гуляли на крыше. Там есть такое местечко, что-то вроде балкона, но похоже, что оно используется для охраны. Не знаю точно. Оттуда открывается вид на город, и он весь был перед нами как на ладони. Принц привлек меня к себе и поцеловал. — Она просто заходилась от восторга.

Марли вздохнула. У Селесты сделался такой вид, как будто ей хотелось что-нибудь расколотить. Я сидела молча.

До этого мне нет никакого дела, твердила я себе, это все часть Отбора. И вообще, кто говорит, что я хочу быть с Максоном? Вообще-то, я должна благодарить небеса. Селеста явно нашла новый объект для шпыняния, а после эпизода с платьем — кстати, я совершенно позабыла рассказать о нем Максону — я должна была радоваться, что она переключится на кого-то другого.

— Полагаешь, она единственная, кто с ним целовался? — шепотом спросила меня Тьюзди.

Крисс, стоявшая рядом, услышала и тоже не смогла остаться в стороне.

— С другими он не целовался. Наверное, она умеет правильно себя вести, — пожаловалась она.

— А что, если он перецеловался с половиной зала, но все остальные хранят это в секрете? Ну, такая у них стратегия?

— Я не думаю, что все, кто держит рот на замке, обязательно рассматривают это как стратегию, — возразила я. — Может, они считают, что никого, кроме них, это не касается?

— А вдруг все эти россказни — просто какая-то игра со стороны Оливии? — ахнула Крисс. — Теперь мы все забеспокоились, но ведь не будет же никто из нас спрашивать Максона, целовался ли он с ней на самом деле. Откуда нам знать, правда это или ложь.

— Разве она могла так поступить? — усомнилась я.

— Эх, жаль, я не додумалась до этого первой, — с тоской в голосе протянула Тьюзди.

— Все это оказалось куда сложнее, чем я себе представляла, — вздохнула Крисс.

— Что уж тогда говорить обо мне, — пробормотала я.

— Мне нравятся почти все девушки в этом зале. Но когда я слышу, что Максон занимался с кем-то чем-то особенным, единственное, чего мне хочется, это придумать, в чем я могу всех перещеголять, — призналась она. — Мне не нравится с вами соревноваться.

— Примерно то же самое я на днях объясняла Тайни, — подхватила Тьюзди. — Я понимаю, она немного робкая, но зато очень женственная, и считаю, что из нее вышла бы отличная принцесса. Я не могу злиться на нее за то, что она больше раз была на свидании с ним, чем я, даже если мне самой хочется заполучить корону.

Мы с Крисс переглянулись. Очевидно, ее зацепило то же самое, что и меня. Она упомянула «корону», а не «его». Но я не стала обращать на это внимание, потому что вторая часть ее маленькой речи задела знакомую струну.

— Да, мы с Марли все время это обсуждаем. Я имею в виду, что видим друг в друге достоинства.

Мы все переглянулись, и что-то вдруг неуловимо переменилось. Внезапно моя ревность к Оливии перестала быть такой острой, и даже неприязнь к Селесте слегка поутихла. У каждой из нас был свой путь и, возможно, свои причины, приведшие сюда, но, по крайней мере, пока мы все в одной лодке.

— Может, королева Эмберли права, — сказала я. — Главное, быть самой собой. Пусть лучше Максон отправит меня домой, потому что я такая, какая есть, чем оставит, потому что я такая, как кто-то еще.

— Это правда, — согласилась Крисс. — И в конечном итоге тридцати четырем девушкам так или иначе придется уйти. Если бы я победила, приятно было бы знать, что остальные меня поддерживали. Мне кажется, мы должны постараться перестать ненавидеть друг друга.

Я кивнула, признавая ее правоту. Мне это под силу, я убеждена.

И тут в зал ворвалась Элиза. По пятам за ней бежали Зои и Эммика. Обыкновенно Элиза была очень нетороплива и спокойна, никогда не повышала голос. Сегодня же она разве что не визжала.

— Смотрите, какие хорошенькие! — закричала она, показывая всем два прекрасных гребня для волос, усыпанные драгоценными камнями на многие тысячи долларов. — Это мне Максон подарил! Красивые, правда?

Зал огласили новые возгласы восторга и разочарования, и моя свежеобретенная уверенность куда-то испарилась.

Я попыталась не дать разочарованию взять верх. В конце концов, мне тоже вручали подарки, и с Максоном я тоже целовалась. Но по мере того, как в зал набивались все новые и новые девушки и одни и те же истории повторялись по многу раз, я поймала себя на том, что мне хочется от всех спрятаться. Пожалуй, неплохо провести остаток дня в обществе служанок.

Пока я обдумывала, не уйти ли к себе, в зал вошла Сильвия. Вид у нее был замотанный и возбужденный одновременно.

— Девушки! — возвысила она голос, пытаясь утихомирить нас. — Девушки, все в зале?

Ответом ей был нестройный хор «да».

— Ну, слава богу, — выдохнула она. — Я знаю, о таких вещах нужно сообщать заранее, но мы сами только что выяснили. Через три дня к нам прибывают с визитом король и королева Свендвея, и, как вам всем известно, королевская семья состоит с ними в родстве. Кроме того, в те же дни родня королевы приедет познакомиться с вами, так что народу будет полон дом. Времени в обрез, поэтому отмените все дела. Уроки начнутся в Главном зале сразу же после ланча. — Она двинулась к выходу.

Такое впечатление, что у дворцовой челяди было несколько месяцев на подготовку. В саду разбили огромные крытые павильоны; на лужайке расставили столики с винами и закусками. Охрану дворца усилили, и к иллеанским гвардейцам присоединились несколько иностранных, которых король и королева Свендвея привезли с собой. Наверное, они знали, как рискованно находиться во дворце.

Под навесом установили троны для короля, королевы, Максона и для королевской четы соседней страны. Свендвейская королева — ее имя я не смогла бы выговорить даже ради спасения собственной жизни — оказалась почти такой же красавицей, как и королева Эмберли. Судя по всему, они были близкими подругами. Оба королевских семейства с удобством расположились под тентом, за исключением Максона — тот прогуливался по лужайке с девушками и своими родственниками.

Он, похоже, ужасно рад был видеть кузенов и кузин, даже самых маленьких, которые то и дело дергали его за полы пиджака и убегали прочь. Вооруженный одной из многочисленных камер, он без устали фотографировал ребятишек. Почти все Избранные взирали на него с обожанием.

— Америка! — окликнул меня кто-то. Я посмотрела направо и увидела Элейн и Ли в обществе женщины, как две капли воды похожей на королеву. — Иди сюда, познакомься с сестрой ее величества.

В тоне Элейн прозвучали какие-то неуловимые нотки, которые заставили меня насторожиться.

Я приблизилась и сделала книксен. Женщина залилась квохчущим смехом и сказала:

— Брось, дорогуша, я же тебе не королева. Я Адель, старшая сестра Эмберли. — Она протянула мне руку для приветствия и икнула.

Говорила она с легким акцентом, зато казалась какой-то очень уютной, домашней. У нее были пышные формы, а в руке она держала практически пустой бокал с вином, и, судя по осоловевшему взгляду, далеко не первый.

— Откуда вы родом? У вас такой приятный акцент, — полюбопытствовала я.

Некоторые девушки-южанки обладали аналогичным выговором, и мне их манера разговора казалась страшно романтичной.

— Из Гондурагуа. С самого побережья. Мы выросли вот в такусеньком домишке. — Она свела большой и указательный палец, демонстрируя, какой маленький был у них дом. — А теперь посмотрите на нее. Да и на меня тоже, — указала она на свое платье. — Какая перемена.

— Я жила в Каролине. Родители как-то раз возили меня на побережье. Мне там очень понравилось, — отозвалась я.

— Что ты, что ты, детка, — отмахнулась она. Элейн и Ли с трудом сдерживали смех. Обе явно считали, что сестра королевы не должна вести себя так бесцеремонно. — Ваши пляжи ни в какое сравнение не идут с теми, что у нас на юге. Очень советую тебе как-нибудь съездить и поглядеть своими глазами.