Снова вместе - Макалистер Энн - Страница 15

На мгновение Алек застыл со стаканом в руке, рассматривая его содержимое.

– Тебе Сэм рассказывал, как мы были на рыбалке?

– Да.

– Он еще сущий ребенок. Ты хорошо его воспитала.

– Спасибо.

– Было… трудно одной?

– У меня много помощников.

– Ты говоришь о своих братьях? И родителях? Я всегда знал, что ты из хорошей дружной семьи. Мне… мне не следовало тогда делать поспешных выводов, – признался он.

– Вот именно, не следовало.

– Как они… восприняли, когда ты… когда ты поняла? Они…

Он остановился, не находя подходящих слов, Лицо его напряглось, щеки лихорадочно горели. Либби не знала, что и думать. Неужели его действительно интересовало, что думали тогда о нем ее родные? Разве такое объяснишь?

Ничто не может сравниться с тем, через что ей пришлось пройти – и не только в отношениях с семьей, но и со всем городом.

– Мои родители пришли в ужас, когда узнали, – честно сказала Либби, не скрывая истинную правду. – Совсем упали из-за меня духом, и я это понимала. Зато они не позволили упасть духом мне. Всегда были рядом со мной и во всем мне помогали.

– В отличие от меня.

На это Либби нечего было ответить.

Алек потер рукой затылок.

– Как это было? Я имею в виду… беременность. – Он с трудом произнес это слово вслух. – Наверное, тяжело пришлось?

Либби пожала плечами.

– Первое время меня часто тошнило. Но я училась, и мне было некогда зацикливаться на себе. А сами роды прошли благополучно.

– Тебе повезло.

Иронично скривив губы, она спросила:

– Неужели?

У Алека хватило совести покраснеть и отвести глаза.

– Обед готов, – заявил появившийся в дверях Луис, и Алек с облегчением перевел дыхание.

– Все выглядит замечательно, Луис, – сказала Либби, когда двоюродный брат Мэдди подал на стол жареных моллюсков с горошком и рисом, свежий салат, стручки фасоли и лимонный пирог на десерт.

Одного только ужина было бы достаточно, чтобы произвести на Сэма впечатление, но Джулиет буквально сразила его своим домиком на дереве.

– Ты должна посмотреть, мамочка, – сказал он, с удовольствием поглощая рис. – Давай дома построим такой же, на дубе. Дедушка мне позволит. Я знаю, обязательно позволит. – Глаза мальчика возбужденно сияли.

– Может быть.

– Позволит, – уверенно повторил Сэм.

– Ты живешь с дедушкой и бабушкой? – спросил Алек.

– Они живут рядом. Я к ним часто хожу. Дедушка мастерит для меня всякие штуки. Недавно соорудил самолет, который по-настоящему летает с дерева. А бабушка печет самое вкусное печенье в мире!

– Жаль, что у меня нет дедушки и бабушки, – сообщила Джулиет своей тарелке. Это были первые слова, которые она произнесла за весь ужин.

Либби с удивлением посмотрела сначала на Джулиет, потом на Алека. Конечно, трудно предполагать, что хваленый продюсер Леопольд Гессе, отец Марго, станет уделять девочке свое драгоценное время. Но родители самого Алека, очаровательные и вполне земные люди, были, насколько ей помнилось, просто созданы, чтобы ухаживать за внучкой.

– Мой отец умер шесть лет назад, – сказал Алек, отвечая на ее невысказанный вопрос. – От сердечного приступа. А мама скончалась прошлой осенью.

Нескрываемая грусть прозвучала в его голосе, черты лица исказила боль утраты.

– Прости, Алек, я не знала.

Он кивнул.

– Ничего. – Затем, не желая больше говорить на больную тему, повернулся к Сэму: – Ну что, пойдем снова ловить рыбу?

Прежде чем Либби успела вмешаться, Сэм радостно закивал:

– С тобой гораздо интереснее. Лайман слишком уж любит командовать.

– Лайман знает, что говорит.

– Ага, – тут же согласился Сэм.

Разговор, который пошел дальше, был для Либби одновременно и мучительным, и приятным.

Взаимное влечение между отцом и сыном, раньше казавшееся Либби несущественным, теперь нельзя было отрицать.

Она видела, что Джулиет не спускает с них обоих глаз, изредка переводя взгляд на нее. Но каждый раз, когда Либби улыбалась ей, девочка застенчиво отводила глаза. Странно, как это у высокомерной Марго могла родиться такая дочка…

Тряхнув головой, она принялась расспрашивать Алека про работу.

– Мэдди говорит, ты только что закончил фильм.

– Наоборот, это фильм только что едва не прикончил меня.

Алек вздохнул и, отставив тарелку, потянулся. Легкая рубашка тесно облегала крепкие мускулы.

Либби затаила дыхание.

– Что, тяжело пришлось?

– Несовместимые личности. Природные катаклизмы. Забастовки. Укусы гремучих змей. Сама знаешь.

– Не сомневаюсь, ты был на высоте, подобными трудностями тебя не запугать. Он вскинул голову.

– Ты слишком уверена во мне.

– Просто я тебя знаю, – сказала она прямо. – Ты всегда добиваешься того, чего хочешь.

– И никогда не позволю кому-либо встать на моем пути. Ты это хочешь сказать? – Глаза Алека сузились.

Она покачала головой, стараясь не попасться на удочку.

– Я имела в виду, что помню тебя именно таким.

Алек посмотрел на нее долгим задумчивым взглядом, но Либби сидела, уткнувшись в тарелку.

После ужина Джулиет по предложению Алека показала Сэму новый набор «лего», и дети принялись сооружать ракету, во время чего Сэм ежесекундно докучал Алеку вопросами и требованиями похвал. В конце концов Алек тоже уселся вместе с ними на пол.

Наблюдая, как их головы – две темноволосые и одна белокурая – увлеченно склонились над конструктором, Либби почувствовала нарастающую боль в груди.

Ей вдруг страшно захотелось поскорее уйти домой и – одновременно – чтобы вечер длился вечно.

Когда пробило девять, она резко встала, не в силах больше терпеть эту муку.

– Нам пора идти.

Продолжая сидеть на полу, Алек поднял к ней лицо.

– Еще рано.

Либби покачала головой и красноречиво посмотрела на зевающую Джулиет.

– Только не для детей. Да и Сэму завтра с утра в школу.

Алек встал на ноги и отряхнулся.

– Он мог бы приходить к нам поиграть с Джулиет. Ей скучно.

– Нет. – Это меньше всего входило в планы Либби. – Сэм ходит в школу, у него там друзья. Если Джулиет скучно, почему бы и ей не посещать школу?

От такого предложения Джулиет вся съежилась.

– Нет, – столь же непреклонным тоном отрезал Алек. – Я хочу, чтобы она была со мной, – добавил он более примирительно.

Либби пожала плечами.

– Как знаешь. Спасибо за ужин. Идем, Сэм.

Она открыла дверь, Алек вышел следом.

– Я вас провожу.

– Совсем не обязательно. У меня есть фонарик.

– Я вас провожу, – повторил он не терпящим возражений тоном.

– А как же Джулиет…

– Джулиет может сама лечь в постель. Луис не уйдет, пока я не вернусь.

Ну как его остановить? Решительный отказ заставил бы Сэма задуматься, почему она возражает. И еще это могло открыть Алеку, что он значит для нее гораздо больше, чем сам догадывается. Либби передернула плечами и быстро обернулась.

– Спокойной ночи, Джулиет.

Пара огромных голубых глаз на мгновение встретилась с ее.

– Спокойной ночи.

Либби была на полпути к дорожке, когда с крыльца послышался тонкий голосочек:

– Когда вы придете еще?

Она с удивлением оглянулась.

– Не знаю. Но когда Луис поедет за покупками, ты приходи ко мне, ладно?

Джулиет просияла, потом помахала ручкой и закрыла дверь.

– Не говори того, о чем пожалеешь потом, – пробурчал Алек, следуя за ней; Сэм, освещая дорогу, шел впереди, еле волоча ноги.

Либби остановилась и взглянула на Алека.

– Что ты хочешь этим сказать?

– У тебя нет для меня времени.

– При чем здесь ты? Я никому не навязываю родственных отношений, – резко сказала Либби.

Алек сквозь зубы втянул прохладный ночной воздух. Немного помолчал, потом негромко проговорил:

– Она много потеряла. Я не хочу, чтобы у нее появилась надежда.

– Я всего лишь предложила зайти, только и всего.

– Знаю.

Но по его грустному голосу Либби поняла, что он подумал, будто Джулиет может к ней привязаться, мечтая о более тесных отношениях.