Любовь к мятежнику - Хенке Ширл - Страница 39

Девон прокрался в ивняк и встретился там с Кабаньим Клыком.

— Он вернулся по своим следам и застал нас врасплох, будь он проклят, — прошептал Девон.

— Сколько людей, по-твоему, он привел с собой? Мы насчитали троих, судя по следам.

— Один будет ждать с добычей, а остальные пришли, чтобы убить нас, — ответил муског.

— Выстрел раздался позади меня.

Губы Кабаньего Клыка зловеще скривились.

— Тот, кто стрелял, больше никогда не сделает этого снова. — Он показал Девону мушкет. — Вот его оружие.

Девон усмехнулся и кивнул.

— Мы воспользуемся ножами в темноте. Я отойду по траве вон к тем деревьям на востоке. А ты посмотри, не сможем ли мы отыскать, где спрятаны его мулы. Думаю, они где-то неподалеку, может быть, ниже по течению, к западу от берега реки.

— Если я заставлю мулов закричать, это спугнет Мак-Гилви. Он не захочет потерять свою добычу, — сказал Кабаний Клык и тут же растворился в темноте.

Девон, крадучись, продвигался вперед и прислушивался. Через некоторое время он услышал тихое хлюпанье обутых в мокасины больших ног мужчины, крадущегося по болоту. Девон подобрался ближе и увидел свою жертву — огромного, грубого вида детину в замшевых штанах, сжимающего в руках мушкет.

«Неужели этот болван думает что сможет подстрелить кого-то в такой темноте?» Он подкрался еще ближе, двигаясь за спиной у своей жертвы, затем прыгнул, но сообщник Мак-Гилви был быстр, как гремучая змея, и резко повернулся к Девону. Ружье оказалось слишком громоздким в рукопашной схватке Когда он сделал попытку поднять его, Девон выбил ружье, затем полоснул своего врага ножом по руке. Бандит отскочил, выхватил из-за пояса свой нож, и противники закружились в танце смерти. Они бросались друг на друга, затем снова отскакивали, оставляя небольшие царапины и порезы на теле. Когда Девон сделал ложный выпад влево, чтобы нанести справа решающий удар, прогремел голос Мак-Гилви, рассеяв его сосредоточенность.

— Я поймал твою женщину, Блэкхорн!

Сообщник Мак-Гилви воспользовался этим секундным замешательством и вонзил свой нож в бок Девону, но и Девон тоже был быстр. Ему удалось изогнуться влево настолько, чтобы удар не задел внутренности, но тем не менее рана в боку была очень сильной. Не теряя и секунды, Девон скорчился, притворившись смертельно раненым, и тут же резко вонзил нож в живот своего врага.

— Я буду убивать ее медленно, Блэкхорн, а потом сниму скальп с этими желтыми волосами.

Когда сообщник ренегата рухнул бездыханный на землю, Девон повернулся и пошел через рощу навстречу издевательскому голосу Мак-Гилви.

— Я иду, сукин сын! Лучше побереги свой собственный скальп.

Барбара вырывалась из рук бандита, но он только смеялся и встряхивал ее, как тряпичную куклу. Нож все еще был спрятан у нее в юбках, но она инстинктивно понимала, что, если попытается сейчас им воспользоваться, он быстро одолеет ее. Барбара глупо поступила, оставив кусты, где Девон велел ей спрятаться. «Жди, жди Девона», — повторяла она себе, когда услышала его голос, эхом разнесшийся в ночи. Когда он приблизился, девушка в ужасе ахнула: он был весь в крови!

Девон стиснул от боли зубы, борясь с приступом головокружения. Он потерял много крови, пока добежал сюда.

— Ты потерял всех своих людей, Мак-Гилви. А теперь я поквитаюсь с тобой.

Огромный, звероподобный бандит сплюнул в пыль, обнажив чернеющие зубы. Одного переднего не хватало. Его желтые глаза сузились от злости, когда он бросил взгляд на раненый бок Блэкхорна. С дребезжащим смехом он грубо швырнул Барбару на землю.

— Мне не составит труда прикончить тебя, метис. А потом я возьму твою бабенку. Подумай об этом, когда будешь подыхать.

Он ринулся на Девона со своим огромным ножом, сверкающим в темноте. Нож едва не задел раненого, чьи рефлексы были сильно замедленны. Противники сблизились, и каждый из них схватил другого за руку, держащую нож. Они держали друг друга мертвой хваткой, которая могла закончиться лишь смертью одного из них. Девон чувствовал, что силы покидают его, а рука, сжимающая руку Мак-Гилви, ослабевает.

Барбара поднялась на ноги, когда они начали бороться. Когда Мак-Гилви повернулся к ней спиной, она подняла свой нож и со всей силой вонзила его в плечо бандита. Он испустил крик удивления и боли и резко повернулся к ней, но она быстро отскочила.

— За это я убью тебя, сука, — прорычал Мак-Гилви, надвигаясь на нее.

— Мак-Гилви, ты покойник, — крикнул Девон, в отчаянии пытаясь отвлечь ренегата. В этот момент боевой бич мускогов разрезал ночной воздух, и Мак-Гилви тут же забыл о Девоне и Барбаре. Схватившись за свое левое плечо, где все еще торчал нож Барбары, он, волоча ноги и спотыкаясь, скрылся в темноте.

Последнее, что слышал Девон, прежде чем провалиться в черноту, был крик Барбары.

Глава двенадцатая

— Ради всего святого, сделай же что-нибудь! Он истекает кровью, — крикнула Барбара, когда Кабаний Клык подбежал к ним. Она положила голову Девона к себе на колени и безрезультатно пыталась остановить кровь, хлещущую из бока Девона.

Муског бросил взгляд туда, где скрылся Мак-Гилви, затем опустился на колени рядом со своим раненым родственником. Он быстро вытащил нож из чехла и протянул руку к ее разодранным юбкам.

— Отрежь, чтобы перевязать рану, — сказал он на сносном английском.

Барбара тут же подчинилась ему, развязав тесемки и сняв с себя то, что осталось от одной из ее нижних юбок, стараясь при этом не потревожить Девона больше, чем это было необходимо. За несколько минут они туго перевязали ужасную рану, чтобы замедлить кровотечение.

— Я вернусь. Жди с моим кузеном.

Когда муског ушел, Барбара изумленно подумала о том, что он говорит по-английски, но до этого не сказал ни слова. Когда она вспомнила некоторые из своих оскорбительных замечаний, побледнела от страха: боже милостивый, он же запросто может снять с нее скальп, если ему вздумается!

Когда Кабаний Клык вернулся, стало очевидно, что он не таил зла на Барбару. Напротив, хотя она и не сознавала этого, он был поражен тем, что она спасла жизнь Девону, воспользовавшись ножом в критический момент. Муског завладел украденными товарами, которые они должны были вернуть, и привел в лагерь вереницу мулов вместе с лошадьми. Барбара сидела, смачивая лицо Девона прохладной водой, в то время как Кабаний Клык быстро и умело соорудил носилки из оленьей шкуры и подвесил их между двумя мулами. Она помогла ему переложить Девона на это сооружение, и они отправились в деревню, которая, как он уверял ее, была в дне езды.

Хотя их путешествие и замедлялось из-за темноты, но мулы ступали уверенно, и к рассвету они преодолели значительное расстояние. Перед восходом солнца индеец остановился и налил в жестяную кружку немного той вонючей жидкости, которую он привык выпивать. После совершения того же отвратительного ритуала, свидетелем которого она была предыдущем утром, он проверил состояние Девона и снова вскочил на лошадь, готовый продолжить путешествие.

Барбара сходила с ума от страха за Девона, и Кабаний Клык был ее единственной надеждой на спасение раненого. Она должна была понять этого дикаря.

— Зачем ты делаешь это — пьешь черное варево, от которого тебя тошнит?

Он посмотрел на нее бездонными черными глазами. Лицо его было абсолютно бесстрастным. На мгновение девушка испугалась, что он не ответит Но он ответил:

— Черное зелье очищает меня, делает воина сильным, не больным. И купание также. Белые люди не купаются в реке. Грязные, слабые.

Вспомнив замечание Девона о ее неприятном запахе, она покраснела от смущения. Меняя тему, Барбара спросила:

— Когда мы доберемся до деревни?

— Скоро, — последовал лаконичный ответ.

Также уклончиво он ответил и на ее вопрос о состоянии Девона С возрастающим ужасом она наблюдала, как красное пятно просачивается сквозь повязку. Кошмарная ночь снова и снова всплывала в ее сознании, когда они пересекали ровную однообразную местность, на которой, казалось, не было никаких дорог. Барбара до сих пор чувствовала на себе вонючее дыхание Мак-Гилви, его огромные, грязные лапы на своем теле, слышала, как он крикнул Девону: «Я поймал твою женщину, Блэкхорн».