Каббала власти - Шамир Исраэль - Страница 106

Я получил письмо от некоего «Сэма Джонса», который писал: «ваши мужественные дела и труды оценены повсеместно. Я полностью разделяю ваше презрение к крючконосым сионистским тварям. Каждого грязного жида надо вернуть в печь крематория. Спасибо за то, что вы помогаете это понять». Без большого труда по IP-адресу «Сэма Джонса» удалось установить, что он — известный сионистский еврей-провокатор, но и без помощи интернет-специалиста дело ясно как день: о «крючконосых» пишут в наши дни только евреи, старающиеся превратить антисионистскую или анти-иудейскую полемику в расистскую ругань. «Сэм Джонс» рассылал свои послания и другим друзьям Палестины. Люди еврейского происхождения сразу понимали его цель, но наши нееврейские друзья иногда приходили в ужас и оставляли борьбу за права палестинцев.

Потомки же евреев обычно выдерживают психологическую атаку такого рода. Поэтому в первые годы советской власти именно группа преданных коммунистов еврейского происхождения, так называемая «Евсекция», занималась деконструкцией еврейства, в то время, как великодушные русские Калинин и Луначарский грешили филосемитизмом. Отто Вейнингер заметил в своё время: «Ариец, занимающий хорошее общественное положение, всегда склонен уважать евреев. Его огорчает, когда евреи разоблачают евреев, и от него самого, как и от чувствительных евреев, не дождёшься благодарности за эти разоблачения». Его наблюдение не утратило актуальности и по сей день — люди с еврейскими корнями могут сыграть важную роль в деле деконструкции еврейства.

Эти рассуждения имеют самое практическое значение для борцов за права палестинцев. Евреи ведут с ними забавную игру в «напёрстки», в ходе которой «антисионизм это антисемитизм» превращается в «Как вы смеете сравнивать иудаизм с сионизмом», — заметил остроумный Майкл Нойман. Поэтому критики израильской политики вынуждены ежедневно клясться, что они не антисемиты, а, напротив, очень любят евреев. Многие активисты не выдерживают давления, и переходят на более спокойное поле деятельности: защищают китов или права сексуальных меньшинств.

Отвергая практически исчезнувший биологический, расистский антисемитизм, принадлежащий позапрошлому веку, мы можем поднять на щит мощную анти-иудаистскую традицию св. Павла и Маркиона, Прудона и Маркса, Симоны Вейль и Льва Гумилева. Антисионизм может не быть анти-иудаистским, но уж в Евангелии сомневаться не приходится — это абсолютно антииудаистская книга. Филосемиты, превозносящие евреев, забывают, что только Господь всеблаг, но евреи вполне способны на злобное и разрушительное отношение к миру, природе, неевреям.

Поэтому ясное размежевание антииудейской мысли с биологическим антисемитизмом давно назрело, ибо оно вернёт наш дискурс в нормальное положение. Мэл Гибсон, создатель фильма «Страсти Христовы», сможет гордо ответить Фоксма-ну и прочим типам из Антидиффамационной лиги: «Нет, я не антисемит. Я не считаю еврейство врождённым и неизменным свойством человека, иначе я не снимал бы фильм о Христе. Но я — антииудаист, как Христос, как св. Иоанн». Михаил Назаров, автор «письма 500», сможет объяснить, что он борется не за пагубу, а за спасение души россиян еврейского происхождения, стараясь оградить их от иудейской пропаганды и привести в конце концов к Христу. Антисионисты получат свободу выбора: считать ли морально неприемлемый сионизм извращением иудаизма (как считают «Раввины за права человека») или прямой манифестацией иудейской парадигмы (моё мнение).

Это позволит оживить силы, противостоящие иудейской тенденции, в первую очередь убедив потомков евреев не поддерживать её. Но что такое эта «иудейская тенденция» и почему ей необходимо противостоять? На этот вопрос можно отвечать на разных уровнях, что мы и сделаем, пытаясь интегрировать многоуровневые ответы в единый нарратив. Мы будем пользоваться традиционной моделью еврейской экзегезы с её четырьмя уровнями проникновения в глубинный смысл Библии. Эту модель именуют аббревиатурой ПаРДеС (буквально — апельсиновый сад, или рай), где П — это «пшат», простое чтение текста, Р — «раз», Д — «драш» и С — «сод» — постепенно углубляющиеся, вплоть до глубокого мистического озарения, уровни понимания. Мы будем следовать этой схеме, чтобы понять неведомые самим евреям цели еврейства, где «пшат» — это деньги, «раз» — позиции в дискурсе, «де-раш» — политические последствия, а «сод» — теологический уровень.

КТО ВЫШЕ? (пшат)

Трём проходимцам удаётся ускользнуть от преследователей целыми и невредимыми, но без копейки в кармане и в слегка потёртом состоянии. Их пути скрещиваются в маленьком городке на Среднем Западе США. Так начинается весёлый и отшлифованный до состояния притчи рассказ американского мастера своего жанра, О. Генри «Кто выше», переведённый на русский Корнеем Чуковским. Три героя рассказа представляют собой три ремесла преступного мира: Билл — взломщик, Джефф — мошенник, и Альфред — аферист-банкир. Хотя рассказ написан более ста лет назад, он не утратил своей актуальности. Билл, может быть, обчистил вашу дачу, Джефф сыграл с вами в «напёрстки» у Казанского вокзала, а Альфред продал вам акции МММ или «Логоваза», а потом удрал в Лондон или Тель-Авив.

Оказавшись без денег, троица приступила к своим обычным занятиям. Взломщик Билл ограбил банк, и на полученные деньги открыл казино. Мошенник Джефф перехитрил его и обчистил до последней копейки, оставив ему лишь черного кота и тягу к странствиям. Но и Джеффу не пришлось почивать на лаврах — он инвестировал свои доходы в акции золотых приисков, обнаружив слишком поздно, что гендиректор приисков А. Л. Фредерике — не кто иной, как его знакомец-аферист Альфред Е. Рикс.

Итак, прибыль грабителя перешла к дельцу, и осела у афериста. В конце рассказа жулик Джефф восклицает: «Спекуляции Уолл-Стрита и грабёж со взломом должны быть запрещены законом!». Но этот рассказ можно прочесть и как модель развития капитализма в Америке (позже мы убедимся, что то же верно и для России). Взломщик Билл символизирует «первичное накопление». Первые поселенцы Америки перебили индейцев и ограбили Новый Свет. Они добывали золото и нефть, превратили прерии в кукурузные поля и остались навсегда на рекламе «Мальборо» суровыми бесстрашными ковбоями. Янки Джефф, типичный американский бизнесмен, ободрал Билла, как липку, открыл магазины и банки, распространил кока-колу, создал нефтяные компании, обчистил покорённый Юг, превратил Латинскую Америку в гроздь банановых республик под своим контролем и инвестировал свои доходы в контору А. Л. Фредерикса, он же Голдман Сакс, Марк Рич, Майкл Милкен, Эндрю Фастов и Ко.

В подлинной жизни, как и в рассказе, Альфред-аферист обчистил мошенника Джеффа. Он взял его настоящие доллары и превратил их в фантики, «неконвертируемые долговые расписки Федерального резервного банка, обеспеченные лишь доверием лопоухих и доверчивых глупцов», по словам одного сетевого остряка. Американский Федеральный банк выпустил 650 миллиардов зелёных баксов, располагая золотым запасом лишь на 17 миллиардов. На США висит тяжёлая гиря — 38 триллионов долларов долга, сделанного Альфредом, в то время, как ВВП, произведённый Биллом и Джеффом не превышает 10 триллионов. Эта гигантская пирамида построена на том же принципе, что и албанская пирамида, разорившая эту маленькую балканскую страну несколько лёг назад, или российская пирамида, приведшая к дефолту 1998 года. Раньше или позже, Джефф, то есть американский средний класс ощутит приближение кризиса, по сравнению с которым 1929 год покажется игрушкой. Билл, американский рабочий, уже ощущает его леденящее дыхание. Разорение американского рабочего, и даже среднего класса неизбежно, потому что огромные богатства Америки канули в черную дыру Альфреда.

Кто он, этот Альфред, победитель в соревновании трёх жуликов? Просто «плохой банкир-капиталист», или можно выразиться поточнее? Кто сорвал куш с пирамиды? Лиза Кей-стёр, профессор социологии Государственного Университета Огайо, провела огромное исследование, и пришла к выводу, что «среднее состояние еврея в США — 150 890 долларов, в три раза больше, чем среднее состояние американца (48 200 долларов)» Для сравнения, в 1956 году среднее состояние еврея было слегка ниже среднеамериканского. Состояние среднего консервативного протестанта (Билла в нашем рассказе) — 26 200 долларов, то есть половина среднеамериканского. Состояние обычных протестантов и католиков (Джефф в нашем рассказе) соответствует среднеамериканскому. Итак, американский еврей располагает в три раза большим состоянием, чем Джефф — Белый Англо-Саксонский Протестант, традиционная элита страны, и в шесть раз большим состоянием, чем презренный «красношеий» работяга — Билл.