Король воров - Мак Рэй Мелинда - Страница 18

Сейчас он внимательнее рассмотрел картину, и у него перехватило дыхание.

Джек не был ювелиром, но видел, что Онория Стерлинг не солгала ему — ожерелье на шее женщины на портрете стоило целого состояния. Оно состояло из такого количества бриллиантов и рубинов, что на них можно было купить пол-Европы. Один из центральных камней позволил бы человеку безбедно жить не одно десятилетие.

— Как оно досталось вашей семье?

— Насколько мне известно, его выиграли в карты. Первоначально оно принадлежало жене какого-то герцога королевской крови. — Она встрево-женно посмотрела на него. — Получится ли продать его?

Джек сомневался, что в стране найдется скупщик краденого, который рискнул бы взять это ожерелье. Оно слишком примечательно, его легко опознать. Если только разделить ожерелье на части и продать по камешку. А это еще большее преступление, чем просто украсть его.

Он отвернулся от картины. Да, это не какая-нибудь дамская безделушка. Джек еще никогда в жизни не видел более ценной вещи, а он-то разбирается в драгоценностях. Никто, а тем более такой надменный высокомерный человек, как сэр Ричард, не закроет глаза на эту кражу, позволив ей пройти безнаказанно.

— Давайте осмотрим остальную часть дома, — цредложил Джек.

В то время как они бродили по этажам, осматривая все закоулки в доме, Джек вновь и вновь удивлялся целеустремленности Онории во что бы то ни стало добыть это ожерелье. Эта решимость и восхищала, и пугала его, потому что, если бы дело дошло до выбора между ожерельем и собственной безопасностью, он знал, что выберет. Но он также знал, что Онория сделает другой выбор. И ему следовало об этом помнить. Девушке необходимы деньги, чтобы устроить свою жизнь, она реально смотрит на вещи. Онория может оставаться мягкосердечной и уступчивой в одном, но Джек уже знал, что она также может проявить бульдожью хватку, если дело касалось чего-то важного.

Ожерелье, конечно, являлось фамильной драгоценностью, но ей оно необходимо только ради денег.

А денег оно могло принести море. Столько, что он начал подумывать, что его вознаграждение в шестьсот фунтов слишком мало. Он мог бы и пересмотреть свой договор с Онорией.

Во время ленча Джек чувствовал, что его силы истощились, а нервы на пределе. Он увидел в Норкроссе столько всего, что от впечатлений кружилась голова. Он осмотрел каждый уголок — от винного погреба до чердака. Онория оказалась добросовестным гидом, такая же скрупулезная, как и старая миссис Бенсон.

Миссис Бенсон. Джек все еще вздрагивал, вспоминая ее. Она служила экономкой в доме отца во времена его детства. «Ярость богов» — так он ее часто называл. Может быть, она до сих пор терроризирует маленьких детей в доме, бесшумно подкрадываясь и жестоко наказывая их за маленькие

Шалости. Казалось, она предвидела все их проказы и поэтому ей удавалось их поймать. Джек нахмурился. Почему он так часто стал вспоминать прошлое? Он провел несколько месяцев в тюрьме, был на шаг от смерти, ни разу не разбередив душу воспоминаниями прошлого.

Зато теперь эти воспоминания, казалось, преследовали его. Хотя он всеми силами старался все забыть.

С тех пор, как Онория спасла ему жизнь, он не мог избавиться от картин прошлого. Казалось, чем дольше он разыгрывал роль Джентльмена Джека, тем настойчивей его настоящее «я» пыталось прорваться наружу. Этого нельзя допускать. Он не являлся тем, кем его видела Онория, но и не стал Джеком прежних дней. Этот Джек давно умер в нем. Он хотел, чтобы все оставалось так, как есть, иначе эта боль его не отпустит.

Судорожно впиваясь ногтями в ладони, он проклинал Онорию за то, что она втянула его в это дело, разбередив тем самым воспоминания, которые он так долго пытался заглушить. За несколько дней она свела на нет все то, чего он добивался многие годы. Лучше бы она позволила ему умереть.

Бр-р! Джек посмеялся над собой за свои глупые мысли. Лучше жить с тяжким грузом воспоминаний, чем умереть. Ощутив дыхание смерти, Джек теперь ценил жизнь, как никогда. Ему только не нравились все эти сложности. Онория хотела, чтобы он думал только о ее проблемах, тогда как он желал думать только о себе. И чем дольше он находился в этом доме, тем труднее становилось освободиться от чувства долга перед Онорией, тем больше он боялся обмануть ее ожидания. Он

почти ощущал, как невидимые нити обязательств опутывали его, и от страха по спине ползли мурашки.

— Я недолго посижу с тетей Софией, — прошептала ему Онория, когда они вышли из комнаты после ленча. — Когда она заснет, я приду за вами. Вам нужны вещи моего отца, которые я обещала принести?

Джек кивнул. Он предпочел бы укрыться в своей комнате, чем провести час-другой с гостями дяди Ричарда. Кроме того, что они все были, по крайней мере, лет на тридцать его старше, они, к тому же, просто помешались на разговорах об охоте. Он мог обсуждать все, что угодно, касающееся лошадей, но охота, охотничьи собаки, разные там фазаны не являлись его излюбленной темой.

Ожидая Онорию, Джек еще раз просмотрел ее тщательно вычерченный план дома. На текущий момент гости занимали меньшую часть комнат, хотя еще не все приехали. Прежде чем в дом прибудет принц, должны приехать еще несколько человек.

Выглянув в окно, он увидел Онорию, возвращающуюся из сада. Может, она снова встречалась со своим кузеном? Джеку все еще не верилось в это, несмотря на то, что он собственными глазами видел ночную вылазку Эдмонда.

Но, насколько он мог судить, Онория даже толком не знала, как реагировать на ухаживания мужчин. Джек не мог понять, почему он не представляет Онорию и Эдмонда вместе. Ничто не указывало на их близость, хотя, бог его знает, Онория — прирожденная актриса. Он не сомневался в ее таланте и в том, что она могла изобразить полное безразличие к Эдмонду на публике, в то же время развлекаясь с ним в своей спальне по ночам. Ему нужно хорошенько понаблюдать за ними. Он должен быть в курсе всех событий, от этого зависела его жизнь.

Послышался легкий стук в дверь.

— Да?

— Пойдемте со мной, чемодан в моей комнате, — прошипела Онория, просунув голову в дверь.

Притворяясь удивленным, Джек, запинаясь, проговорил:

— Вы просите меня пройти с вами в вашу комнату?

— Я думаю, это более благоразумно, если, конечно, вы не предпочитаете сидеть посреди коридора.. — Уверяю вас, нас никто не побеспокоит.

Маленький кожаный чемоданчик стоял у кровати Онории. Заперев дверь на ключ, она склонилась над чемоданом.

— Это, кажется, подойдет, — сказал Джек, поднимая блестящий серебряный предмет. — Компас. Это мне пригодится для верховых прогулок по окрестностям.

— Вам не следует ездить одному. Я или Эдмонд можем составить вам компанию.

— Нарисуйте мне карту. Я люблю совершать верховые прогулки в одиночестве. — Он заглянул и чемодан, рассматривая его содержимое. — Ваш отец не носил монокль? Мне хотелось бы также высокомерно рассматривать леди Хэмптон, как это делает она.

Он поднес воображаемое стеклышко к глазу, сморщив нос.

— Нет ли между нашими семьями какой-либо давней связи? — прогнусавил он, подражая Софии. — Не учился ли ваш отец с моим кузеном одной школе?

— Прекратите, — захихикала Онория. Опустив взгляд, Джек посмотрел на нее с напускным презрением.

— Моя дорогая, разве вы не знаете, что молодые благовоспитанные барышни не должны перебывать старших?

— О, простите меня.

— Это ни о чем не говорит. Иметь полезные | связи — это хороший тон. А у меня очень много связей.

Онория присела у стены, умирая от смеха.

— Жаль, что папа не носил монокль. Мне бы хотелось увидеть эту сцену между вами и тетей Софией.

— Я попрошу леди Хэмптон одолжить свой лорнет.

Он засунул руку в карман сюртука, достав воображаемую табакерку подчеркнуто небрежным жестом, открыл ее, положил щепотку воображаемого табака на ладонь и, громко сопя, вдохнул. Затем передал невидимую коробочку Онории.

— Попробуйте, моя милая, — проговорил он, подражая голосу Реджинальда Гроса, — это такая утонченная привычка.