Влюбленная вдова - Майклз Кейси - Страница 33

Руки у нее связаны.

И Игги прекрасно это знает.

— Конечно, ты можешь рассказать обо всем его светлости — если ты уверена в нем, как в самой себе. Но если нет, тогда, думаю, вряд ли у тебя хватит духу к нему пойти. Ведь бедняга женится, чтобы облегчить себе жизнь — не так ли, дражайшая тетушка? И уж, конечно, не для того, чтобы молодая жена подпортила ему репутацию. Ну да ладно, подробности обсудим позже — я имею в виду размер моего содержания, ну и еще кое-какие маленькие знаки внимания, которые для своей же пользы ты будешь оказывать мне время от времени. Итак, мы договорились? Ну и чудесно!

— Ладно, племянник, на этот раз твоя взяла. Но, будь уверен, это тебе даром не пройдет, — невозмутимо заявила Эбби, поправляя тугие перчатки. — Еще не знаю, когда и как, но я отомщу, можешь не сомневаться! Настанет и для тебя день, когда придется платить по счетам, Игги. Так что жди. Ты меня знаешь — я свое слово держу.

— Ох-ох, я уже весь дрожу как осиновый лист! Не понимаю, из-за чего это ты так разозлилась? В конце концов, твоя красота — вместе с горячим желанием забраться к нему в постель — очень скоро растопит каменное сердце виконта. Ты и глазом моргнуть не успеешь, как он положит свое сердце к твоим ногам. И тогда, дражайшая тетушка, у тебя, возможно, появится шанс облегчить свою душу, признавшись виконту, что ты не столько облегчила ему жизнь, сколько добавила новых проблем. Вот тогда и мстить будешь, — промурлыкал в ответ Игги. И даже нахально чмокнул ее в щеку, прежде чем подвести Эбби к топтавшимся в холле гостям.

Только и дожидавшийся этого Гиллет распахнул двери, чтобы торжественно объявить о прибытии невесты. С губ Игги сорвался дребезжащий смешок.

— Как бы там ни было, теперь я повеселюсь на славу, — прошептал он, склонившись к самому уху Эбби. — Ммм… просто поверить не могу, что мне представился такой случай.

Эбби предпочла промолчать. Вместо ответа она мстительно наступила острым каблуком новой туфли Игги на ногу, после чего, даже не оглянувшись, вошла в гостиную.

Кипп, ждавший, когда Гиллет объявит о приезде его будущей жены, с энтузиазмом приговоренного к повешению, которому объявили, что дело только за палачом, бросился к Эбби.

— Дорогая, как я рад вас видеть! Вы сегодня просто очаровательны! — воскликнул он, взяв ее руки в свои, после чего увлек Эбби в глубь комнаты и незаметно для гостей слегка пожал ее похолодевшие пальчики. — Насколько я понимаю, вы получили мою записку? — тихо добавил он.

— Э-э… не совсем так, милорд, — прошипела Эбби, после стычки с Игги настроенная весьма воинственно. — Не знаю, в чем дело… должно быть, бумага была слишком сухая, потому что записка ваша рассыпалась прямо у меня в руках, прежде чем я успела ее прочитать.

На щеках Киппа заходили желваки. Он и сам догадывался, что с этой запиской слегка переборщил — можно было бы, конечно, выбрать тон помягче, однако он уже разорвал две, показавшиеся ему вообще оскорбительными, и решил отослать третью до того, как ее постигнет судьба первых двух. И не то чтобы ему хотелось быть грубым, вовсе нет. Просто у него не было ни малейшего опыта, как разговаривать с невестой, которой он ни слова не сказал о любви.

— Понятно. Ладно, позвольте мне представить вам своих друзей. С кого же мы начнем? Думаю, лучше всего с преподобного Пика.

Долгие годы плавания в бурных волнах лондонского света вышколили его до такой степени, что теперь Кипп говорил нужные слова, улыбался заученной улыбкой и делал то, что полагалось делать в таких случаях, — и все это машинально, почти не задумываясь, — и при этом ни на мгновение не отрывал пристального взгляда от своей будущей жены.

Да, платье великолепное. На редкость удачный выбор — элегантное и к тому же стильное. Безусловно, мадам Люсиль была права — оно ей к лицу. К тому же мадам сдержала слово и подогнала платье по Эбби к нужному дню и при этом управилась без второй примерки.

Но вот волосы! Проклятие! Его будущая жена выглядела безупречно — изящная, светская молодая дама, — однако ее прическа, да еще в сочетании с худощавой, почти плоской фигурой уже в который раз заставила виконта недовольно поморщиться. С этим кукишем на голове Эбби смахивала на гувернантку.

Возможно, если освободить ее волосы от бесчисленных шпилек и дать им свободно упасть на плечи, эта сияющая копна будет выглядеть гораздо лучше? Кто знает, может быть, завившись в локоны, они шелковистым водопадом спустятся ей на грудь?.. Остается только надеяться, что грудь у нее такого же нежного оттенка слоновой кости, как и кожа в тех местах, что были открыты его взору. Да полно, остановил он себя, есть ли у нее вообще грудь, у этой женщины? Сказать по правде, он сильно в этом сомневался. Все те ужасные тряпки, в которые Эбби куталась до сегодняшнего дня, похоже, шились специально для того, чтобы как можно больше ее изуродовать. А изысканное творение мадам Люсиль со множеством складок было вообще сплошной загадкой. И он ломал себе голову, что скрывается за ними: сокровища, способные свести его с ума, или костлявая грудь старой девы?

Какой черт дернул его за язык дать ей слово, что он не станет заводить себе любовницу? Наверно, он совсем спятил!

— Эбби, радость моя, вы выглядите на редкость обворожительно! — громогласно объявил граф Синглтон. Шагнув к ней, он взял ее руки и с томным видом поднес их к губам. — Эх, и где были мои глаза? Упустить такую женщину! А впрочем, может, и сейчас еще не поздно? Ведь этот негодяй вас не стоит, поверьте мне на слово.

Эбби незаметно сжала ему руку, давая понять, что их план остается в силе.

— Нет, нет, Брейди, и не надейтесь! — кокетливо проворковала она. На губах ее появилась робкая улыбка. Эбби тут же одернула себя, и губы ее перестали дрожать, а высоко вскинутый подбородок и твердый взгляд говорили о том, что воля ее крепче алмаза. — Вы ведь знаете, что я от него без ума!

От неожиданности Кипп слегка вздрогнул и изумленно воззрился на свою невесту. Невозмутимость, с какой она сделала это заявление, заставила его прирасти к полу. Непостижимая женщина! Что ж, мысленно поздравил себя Кипп, выходит, он не ошибся. Миссис Абигайль Бэкуорт-Мелдон не обманула его надежд — хладнокровна, независима, практична. Сильная личность, одобрительно подумал он. И к тому же обладает бесценным талантом — врет и не краснеет!

Ей бы еще приличную грудь…

— Ваша светлость?

— Хм… — промычал Кипп, ужасно недовольный тем, что его мысли были прерваны столь бесцеремонно.

Впрочем, мысли его почти сразу же устремились в другом направлении — теперь Кипп гадал, один ли он такой негодяй или в Лондоне полным-полно титулованных особей мужского пола, эгоизм и бездушие которых могут смело поспорить с его собственными.

— Я собирался сказать вам, милорд, — продолжал преподобный Пик, на лице которого отражалось сомнение, — что все произошло очень неожиданно… Дело в том, что в моем распоряжении буквально несколько минут, потому что потом мне

придется поспешить на похороны леди Хэйвер. Итак, может быть, приступим к церемонии, если ваша светлость не возражает?

— Конечно. Надеюсь только, ваше преподобие, что в такой спешке вы вместо венчания не благословите нас в последний путь, — вежливо кивнул Кипп, мимоходом отметив про себя, что только Эбби и Брейди рассмеялись в ответ.

А произошло так потому, что как раз в эту минуту Гермиона Бэкуорт-Мелдон, улучив удобный момент, юркнула за одну из пальм, стоящих в кадке — к несчастью, недостаточно высокую, — чтобы никто из присутствующих не заметил, как она, запрокинув голову, поднесла к губам маленькую плоскую фляжку.

К ногам ее прижалась лохматая белая собачонка. Задрав одну лапку вверх, мерзкая тварь — видимо, тоже решив, что момент на редкость подходящий, — оросила ту же злосчастную пальму.

Эдвардина Бэкуорт-Мелдон, с восторженно сияющими глазами — впрочем, скорее всего этим сиянием она была обязана множеству горевших тут свечей, — уселась на одну из кушеток, попутно ухитрившись опрокинуть себе на колени блюдо с пирожными? В эту минуту она была занята тем, что весьма оригинальным способом уничтожала следы этого происшествия, запихивая себе в рот одно пирожное за другим.