Проказница - Майклз Кейси - Страница 49

— Нет, ребенок, ни в коем случае! — Саймон схватил ее сбоку за локоть и притянул к себе. — Я согласен, эти посетители производят вполне благоприятное впечатление. И если хотите знать, я скорее беспокоюсь за их безопасность, нежели за вашу. Тем не менее никаких бесед и никаких дротиков. Довольно с меня неприятностей. Вы меня поняли, Калли?

Саймон провел ее в зал и, остановившись у ближайшего стола, выдвинул стул — просто согнул крюком ногу и кончиком сапога подцепил за ножку.

— Сидите здесь и ведите себя как подобает, — сказал он, довольно грубо усаживая ее за стол. — Я сейчас разыщу хозяина и закажу отдельную комнату, где мы могли бы пообедать. Я вернусь не позже чем через пять минут.

Другая девушка на ее месте — большинство юных девушек — взирала бы на виконта Броктона с обожанием и отвечала: «Да, милорд» или «Как скажете, милорд». Но у нее никогда не было желания походить на других девушек. Она сверкнула глазами, сознавая, что действительно все еще сердится на него. По целому ряду причин. Как он смеет думать, что из-за нее могут возникнуть неприятности? И как он смеет сомневаться в ее поведении? А самое главное, как он смеет ее целовать, а потом вести себя так, будто для него это ничего не значит? Хочет таким образом ее подразнить?!

— Уходите, Саймон Роксбери! — воскликнула она, высвобождая локоть. — Убирайтесь к дьяволу!

Саймон снял свой цилиндр, стряхнул воду с загнутых полей, огляделся и тяжело вздохнул:

— Это займет четыре минуты.

— Не стоит спешить из-за меня, — ехидно сказала Калли, снимая перчатки. Когда Саймон повернулся и пошел в коридор, она швырнула перчатки на стол. Наверное, побежит на кухню искать хозяина, подумала она. Или какую-нибудь женщину, чтобы приставить к ней и помешать ей играть в дротики. Она с тоской посмотрела на доску, висящую на дальней стене, и ощутила приятный зуд, представив дротик, балансирующий между пальцами.

Калли склонила голову набок и улыбнулась молодому фермеру в рабочей робе и широких штанах. Парень показался ей совершенно безобидным.

Все вышло так просто!

Она сняла шляпку и освободилась от ридикюля, предусмотрительно спрятав его под цилиндр Саймона. К его возвращению она стояла у меловой черты на полу с дротиком в руке. Пока она целилась в мишень, двое фермеров заключили небольшое пари, попадет или нет юная мисс во второй глаз быка.

Калли попала.

— Вы неисправимы, — тихо сказал Саймон, подходя сзади. Она не оставила свою позицию, давая знать, что ничуть не боится его гнева, и продолжала наблюдать за попыткой молодого фермера. Парень метнул дротик и промахнулся.

— Вы делаете это только для того, чтобы наказать меня? — спросил Саймон.

Калли улыбнулась ему так ласково, что сама удивилась, как только патока из уголков рта не закапала на подбородок.

— Да, такая мысль у меня была, но это не единственная причина. Ну что, сейчас я получу по уху, братишка?

— Братишка? — повторил Саймон, поглядывая на мужчин, подбивающих Калли сыграть еще. — По крайней мере в этом есть какой-то резон. Понравилось развлекаться, ребенок?

— О да! — заулыбалась Калли, на этот раз искренне. — Я так удачно сыграла, Саймон. Это нельзя не признать. Я сидела в своей очаровательной клетке и за все время ни разу не выбралась за хрустальные стены. Должна же я немного позабавиться. Разве я не заслужила?

Виконт посмотрел на дверь, затем снова на мужчин за столами.

— О, черт побери… — пробормотал он, стягивая с себя пиджак. — Калли, два из трех — и уходим обедать. Я договорился с хозяином, чтобы еду принесли в комнату. — Он повернулся к мужчинам и протянул руку за дротиками. — Пари, джентльмены? — спросил он. — Но только помните, это я научил сестру всему тому, что она здесь показала.

Тушеный кролик был такой аппетитный и вкусный, что в отсутствие всевидящего ока Имоджин Калли рискнула вымакать кусочком корочки остатки соуса с луком, а затем облизать по очереди каждый палец.

Они обедали в небольшой комнате, сидя друг против друга. Саймон положил подбородок на руки, упершись локтями в дубовый стол и отодвинув в центр свою пустую тарелку.

— То, что вы сейчас делаете, — сказал он нараспев, когда Калли принялась обсасывать мизинец, — в обществе могут истолковать превратно. В некоторых странах подобные действия рассматриваются как самый что ни есть провокационный акт. Я полагаю, Англия входит в число этих стран.

— Я не понимаю, о чем вы, — отозвалась девушка, не прерывая своего занятия. Однако, заметив, как Саймон непроизвольно поморщился, покраснела до корней волос. — О-о-о…

— Вот вам и «о-о-о»! — передразнил ее виконт, допивая остатки эля, ибо такие излишества, как шампанское, в меню гостиницы «Утка и селезень» не значились. Он поднялся, подошел к небольшому окну и стал смотреть во дворик, держа за спиной сцепленные руки. — Дождь почти кончился, — дружелюбно заметил он, не оборачиваясь. — Минут через десять возвращаемся.

Калли вытерла руки, аккуратно сложила салфетку и, положив на стол, взглянула на Саймона. Он был очень красив — без пиджака, в белой сорочке и темно-желтом жилете, закрывавшем его совершенную широкую грудь. Облегающие бриджи подчеркивали, как он узок в поясе и как стройны его бедра. Так красив, что Калли хотелось кричать от восхищения.

— Имоджин рассердится, — сказала она и тоже встала. — Вряд ли она поверит, что приемлемый для «Олмэкса» туалет можно завершить менее чем за четыре часа. Саймон, а вы уверены, что Ноэля Кинси там не будет? Откуда вы знаете? Вы сказали, что я должна набраться терпения. Я все понимаю, но просто мечтаю скорее с этим покончить. Вы должны признать, я многого добилась. Теперь я жду, когда он вернется в Лондон, чтобы я могла помочь вам его уничтожить. Арман говорит, что вы вполне способны и сами это сделать, при вашем искусстве. Он имел в виду карточную игру.

Саймон повернулся к ней и улыбнулся, но эта улыбка не тронула его глаз.

— Правда, легче говорить об отсутствующем графе Филтоне и наших планах относительно него, чем о том, что у нас с вами действительно на уме?

— Действительно у нас на уме? — повторила Калли. Она забарабанила по голове кончиками пальцев, притворяясь, будто не понимает, о чем идет речь. У нее ушло всего лишь мгновение на обдумывание, почему и каким образом, вернее, с каких пор она, Каледония Джонстон, превратилась в такую трусиху. Один быстрый взгляд на Саймона дал ей ответ. Она стала другой после того, как этот человек — будь он неладен! — впервые ее поцеловал. А может быть, и еще раньше.

Доли секунды виконт пристально смотрел на нее, потом на закрытую дверь в коридор.

— Позвольте мне отлучиться на минутку. Я только найду слугу, чтобы он поручил кому-нибудь через десять минут подогнать наш экипаж. А когда вернусь, поговорим. Хорошо?

Он махнул рукой, чтобы она села обратно в кресло, и вышел. Калли охотно села. В конце концов, это лучше, чем упасть, когда подкосились ноги. Так хорошо развлекалась! Дротики метала и насмешничала. Братишкой его называла. И под конец даже запросто хлопала по спине за меткий бросок, а потом, довольная, набросилась на тушеного кролика. И откуда такой аппетит после проигрыша?

Теперь Калли вдруг осознала, что они здесь одни. Совсем как тогда, у нее в спальне. И сразу отчего-то стало тяжело думать и трудно дышать. Знать бы, ушел ли он по той же самой причине… Чтобы собраться… И чтобы устоять перед искушением выяснить, будут ли поцелуи так же сладки, как в первый раз…

— Ну, вот и я, не прошло и минуты, — бодро сказал Саймон, входя в комнату. — Итак, ребенок, на чем мы остановились? Ах да! Вы спрашивали, откуда я столько знаю о Ноэле Кинси и о том, как он поживает. Установить это довольно просто, — продолжал он, снова занимая свое место. — Если одним словом, то — слуги.

— Слуги? — Калли замотала головой. Поистине невыносимый Саймон Роксбери! За его мыслями не угонишься. Перескакивает с одного на другое. Минуту назад вроде хотел говорить о них, о них двоих, а теперь вернулся к Ноэлю Кинси! — Но каким образом…