Роковое наследство (Опасные связи) - Майклз Кейси - Страница 88

— Абсолютно правильно подмечено, дядюшка. Я называю вас дядей, поскольку вполне уверен в том, что вы живете сейчас под чужим именем. По-видимому, вас зовут граф де Севилл? Но я отклонился от темы. Я уверен, что мы услышали более чем достаточно, не правда ли, Гарт?

Кэт успокоилась, услышав голос Люсьена. Значит, ее роль в этом спектакле подошла к концу, и она не сказала бы, что это случилось слишком рано. С самой первой минуты она знала, что Люсьен здесь, поблизости, а также Гарт и констебль Клеменс. Однако ей все равно хотелось убежать подальше от этого человека, который с такой легкостью разглагольствовал об убийствах.

Она повернулась в сторону двери и увидела, как Люсьен, откинув портьеру, выходил на свет. Кэт взглянула на него, опасаясь, что он подавлен услышанным, а он слегка улыбнулся в ответ, давая знать, что все в порядке.

Гарт явился перед ее взором минутой позже, почти волоком притащив за собой Клеменса, выглядевшего изрядно сконфуженным. Во рту у него торчал кляп, а руки были связаны за спиной, ибо сей господин не согласился добровольно участвовать в этой дружеской встрече.

— Превосходно сработано, Кэтрин. Вы были неподражаемы. Люсьен напрасно переживал из-за вашего участия в этой маленькой комедии. Обратите внимание на нашего почтенного констебля, Кэт. У него глаза все еще готовы выскочить из орбит. Вы точно оценили его интеллект. Он ни за что не поверил бы нам. Даже выслушав только что все самолично, бедняга так до конца и не понял. — Тем временем Гарт успел вытащить изо рта Клеменса кляп, после чего развязал ему руки. — А вы как полагаете, уважаемый сэр?

Констебль пошевелил челюстью, но тут же схватился за голову.

— У него выкололи глаза?! — прохрипел он, словно пытаясь вообразить себе эту сцену. — Что… что вы сказали? О… о да. Да, наверное, я понял все достаточно хорошо. По крайней мере, я так полагаю.

Кэт закрыла глаза, вознося благодарственные молитвы. Но этого было все еще недостаточно, чтобы отвести от Люсьена подозрения. Повинуясь едва заметному кивку его головы, Кэт сделала вид, что собралась подойти к нему, но двигалась достаточно медленно и таким путем, чтобы оказаться поблизости от ставшего необычайно молчаливым Гая. Тот схватил ее за руку и привлек к себе, прикрываясь ею, словно щитом.

— Вы сочли себя очень умным, не так ли, мой иностранный племянничек. Но, как всегда, мой противник совершает роковую ошибку.

Люсьен рванулся было вперед, увидев, что Кэт невольно поморщилась, так как и хватка Гая, и дуло пистолета причиняли довольно сильную боль.

— Я должен строжайше предупредить насчет всяких глупостей, Люсьен, если вам и в самом деле дорога эта потаскуха, вдруг превратившаяся в леди, — сказал Гай, начиная пятиться к фойе и увлекая Кэт за собой. Он приостановился возле самых дверей, в последний раз окинув взглядом маленькую группу, со смесью ненависти и злорадства на лице. — Но у нас получилась довольно милая интерлюдия, не так ли? Наша маленькая игра, в которой играли мы все, кто по своей воле, кто против нее?

Люсьен вынул из внутреннего кармана сигару, но оставил ее, незажженную, в углу рта.

— А я не сомневаюсь, дядюшка, что игра еще не закончена.

— Ха! Примите комплименты вашему самообладанию! Это наша фамильная черта, не так ли? Я передать вам не могу, как был рад тому, что те дурачки, которых я нанял, чтобы убрать вас с дороги, потерпели неудачу и вы сами заявились в Суссекс! Живое воплощение моего мертвого братца явилось преследовать меня! Но я, конечно, постарался подстраховать свои ставки, как это говорите вы, англичане. Моя небольшая беседа с Эдмундом Тремэйном, в которой я постарался детально описать ему подробности нашего времяпрепровождения с его супругой, послужила причиной значительного ухудшения его здоровья. Я был уверен, что если вы ускользнете от моих убийц, вы неизбежно притащитесь в Суссекс. Вы ведь понимаете, я не мог рисковать сталкиваться с вами в Лондоне, на вашей территории. Я хотел выманить вас сюда, где я был принят, а вы были нежеланным гостем.

— Ну да, он же был несчастным изгнанным бастардом, — заметил Гарт, взяв со стола спичечницу и поднося огонь к сигаре Люсьена. — Мелани наверняка выложила ему твою душещипательную историю, дружище.

— Так же точно, как это сделали вы, мой дорогой Гарт, своей милой сказкой о том, что все лондонское общество не сомневается в сделке Люсьена с дьяволом, — возразил Гай, а Гарт проклял себя за такое легкомыслие.

Гай, не обращая внимания на Гарта, еще больнее заломил руку Кэт за спину. Она заставила себя стерпеть, опасаясь, что гнев Люсьена не даст болтливому графу выложить все до конца и ответить на последний вопрос.

— Ах, ваш вид добавил мне ненависти и решимости, Люсьен. И для меня стало своего рода игрой сделать так, чтобы вас вместо меня вздернули за убийство Мелани. Ах, милая Мелани, такое безумное, ненасытное создание. С самого начала, с того самого дня, как мы познакомились, я уже знал, что из нее получится превосходная жертва.

Констебль вмешался, демонстрируя, что он до сих пор понял отнюдь не все:

— Что-то мне это кажется чертовски сложным. Коли уж вы так его ненавидели, наняли бы кого-нибудь, чтобы застрелили его в спину, да и дело с концом?

— Люсьен, — произнес Гай, — этой небольшой превосходно сыгранной пьеской вы показали, что в вас течет кровь Севиллов. И этим, и созданной самому себе репутацией в Лондоне. Возможно, вам доставит удовольствие лично просветить джентльмена?

— Нет ничего проще, — согласился Люсьен, отвесив Гаю изысканный поклон. — Здесь ведь еще участвует мой дед во Франции. Я почему-то не уверен, что он вообще так уж сильно любит вас, дядюшка. И если бы я случайно оказался застреленным в спину, он обвинил бы в этом вас. А вот если бы меня повесили за зверское убийство невесты — ну, как бы мог мой дед заподозрить, что в этом деле замешан его сын? И у него больше не оставалось бы выбора, кроме как вставить в завещание последнего оставшегося в живых наследника.

— Ах, Люсьен, если бы только Кристоф был младшим сыном! Мы бы тогда могли стать большими друзьями, оui? Но довольно об этом. Я требую, чтобы вы оставались совершенно неподвижны, пока мы с леди Кэтрин покинем вас. Если вы повинуетесь, то, может быть, вам посчастливиться найти ее живой где-нибудь на дороге. Если не повинуетесь… — Он красноречиво пожал плечами, предоставляя им делать выводы самостоятельно.

Люсьен, однако, не обратил внимания на его грозное предупреждение. Он швырнул окурок сигары в камин и направился прямиком к дяде.

— Нет, эта игра для вас закончена, — заявил он, вынимая свой собственный пистолет. — Вы были чистосердечны до наивности, но совершили роковую ошибку. Вы распинались перед нами слишком долго. А теперь настало время кончать, вы ответили на все вопросы. Вы проиграли, дядюшка.

Гай отступил еще на шаг, помрачнел и навел на Люсьена дуло пистолета. Но тот в ответ лишь угрожающе улыбнулся, и в этой непривычной на любимом лице гримасе Кэт вдруг впервые увидела их слабое фамильное сходство. Граф освободил ее руку и опустил пистолет.

Люсьен извлек оружие из непослушных пальцев Гая, потом раскрыл объятия, и Кэт бросилась в них, прижавшись к его груди.

— Пистолет так же пуст, как и страницы «дневника Мелани», — и вы бы убедились в этом, если бы дали себе труд проверить, — сказал Люсьен, отстраняя Кэт от себя и передавая ее под попечительство Гарта.

— Мелани! — взорвался Гай, воздев сжатые в кулаки руки. — Я не любил ее, вы же понимаете! Я никого не люблю, кроме себя. Я взял это за правило очень давно. Но в ней было очарование, и вы наверняка должны меня понимать, племянничек, — это влечение к ее совершенному телу и к ее неожиданным выходкам в постели. Каждую ночь, идя в мансарду, я шел, чтобы убить ее и покончить с этим делом. Но каждую ночь она умудрялась показать мне что-то новое. Я слишком затянул, я слишком поддался ее безумию. Если бы она не любила с такой страстью вас, племянничек, если бы она не упорствовала в этом, я бы, может, и оставил ее жить. Я мог бы завершить все выстрелом в спину, как советовал наш констебль, и сбежать с ней во Францию.