Маскарад в лунном свете - Майклз Кейси - Страница 63

— Поищи заодно с кладом и свои мозги! Держу пари, у тебя чертовски мало шансов отыскать как одно, так и другое, — крикнул кто-то в толпе.

— Я тоже готов на это поспорить. Готов поспорить на десять фунтов, что он не найдет ни сокровищ, ни своих мозгов.

К пари присоединилось еще с десяток голосов, и ставки успели значительно возрасти к тому моменту, когда сэр Перегрин медленно отмерил двенадцать шагов до должно быть ранее отмеченного места, и его начищенные до блеска ботинки погрузились в мягкую землю посреди клумбы с только что высаженными весенними цветами, которые были гордостью садовников Тауэра.

— Только не цветочки, Тоттон, ради Бога! — воскликнул трагически Браммель и поднес к глазам белоснежный платок, словно вытирая слезу, пролившуюся при виде ожидавшей цветы печальной участи.

Яростного взгляда сэра Перегрина оказалось явно недостаточно для того, чтобы прекратить шутки и смех более чем сотни зрителей, находившихся в весьма веселом настроении, и, решив очевидно не обращать больше ни на кого внимания, сэр Перегрин коротко приказал рабочим копать чуть левее от центра клумбы.

Итак, рабочие копали, дамы, ввиду усиливающейся измороси, одна за другой открывали зонтики, шутки и насмешки джентльменов становились все язвительнее, а Томас не сводил глаз с Маргариты, пристально наблюдавшей в свою очередь за Тоттоном.

Лорду Мэпплтону и мисс Роллингз вскоре надоело ожидание, и они ушли. Томас увидел, как мисс Удивление, осторожно ступая по траве, идет к выложенной плитками аллее, а лорд Мэпплтон заботливо поддерживает ее под локоть. Несомненно, мелькнула у Томаса вновь мысль, в этой мисс Роллингз есть нечто странное, нечто не совсем естественное, но ему никак не удавалось понять, что же это такое. Вздохнув, он отвел взгляд от удалявшейся пары. Сейчас ему было не до того, чтобы ломать над этим голову.

Сэр Ральф, как заметил Томас, остался подле Маргариты. Время от времени он покачивал головой, но в остальном выглядел невозмутимым, как всегда, так что невозможно было понять, возмущен ли он этим спектаклем, забавляет ли он его, или все это ему до чертиков наскучило.

Сэр Перегрин, судя по его виду, по-прежнему ни о чем не тревожился. Он ходил с гордо поднятой головой вокруг углублявшейся с каждой минутой ямы и широко улыбался.

Все цветы были вырваны с корнем и многие из них уже раздавлены сапогами рабочих и вокруг возвышались горы земли, когда один из землекопов вдруг воскликнул:

— Ваша светлость, моя лопата ударилась обо что-то!

В изумлении Томас подался вперед. Он никак не ожидал, что на дне этой ямы будет что-то найдено, кроме, возможно, унижения сэра Перегрина.

— Черт меня подери! — пробормотал он себе под нос, глядя на Маргариту почти что с благоговейным ужасом. — Да ты даже лучше, чем я предполагал!

Принц Уэльский поднялся со своего кресла и, осторожно пройдя несколько шагов до ямы по влажной траве в своих начищенных до блеска ботинках, заглянул вниз.

— Господи, да там сундук… — крикнул он и слегка ткнул в живот последовавшего за ним Браммеля. — Кованый! Ты… Тоттон… пусть его сейчас же достанут и принесут мне!

Дули наклонился к Томасу.

— Эта штуковина, Томми, выглядит древнее потопа. — Он покачал головой. — Ты только погляди на все эти кожаные ремни и все остальное в том же духе. Как ты думаешь, что там внутри? И посмотри-ка на Тоттона. Он, кажется, вот-вот лопнет от гордости.

Томас заметил, что Маргарита сложила свой зонтик и сейчас стоит с улыбкой на губах, глядя куда-то направо, словно ища там кого-то или что-то.

— Не стану притворяться, Пэдди, будто я понимаю, что происходит, — ответил другу Томас как раз в тот момент, когда один из рабочих разрезал своим ножом кожаные ремни и приготовился поднять крышку сундука. — Но уверен, нам не придется слишком долго ждать ответа.

Сэр Перегрин грубо оттолкнул рабочего, опустился перед сундуком на колени, с благоговением поднял крышку и, отбросив рассыпающуюся у него под руками ткань, дал всем возможность увидеть, что находится внутри.

— Золото! — воскликнул кто-то возбужденно мгновение спустя, когда сэр Перегрин достал из сундука вазочку не больше его ладони и она засверкала в лучах вновь показавшегося из-за туч солнца. Затем он поднялся с колен, низко поклонился принцу — без всякого, однако, намека на униженность — и передал ему вазу.

— Смотрите, смотрите! — заахали все вокруг, забыв мгновенно о своем скептицизме и привычной скуке. — Да там этих вещей не счесть! Золотые ложки! Золоченая посуда! Золотые монеты! Сотни золотых монет! Отличная работа, Тоттон! Отличная работа!

Толпа подалась вперед, поскольку каждому не терпелось взглянуть поближе на «сокровище Тоттона», как уже кто-то окрестил содержимое сундука. На месте остались лишь Томас с Пэдди… и, как заметил Томас, Маргарита с сэром Ральфом.

Сэра Перегрина окружили доброжелатели, и его узкое худое лицо сияло от удовольствия, когда он принимал дань восхищения и уважения, которую — в этом у него явно не было никакого сомнения — он вполне заслужил. Оставшиеся цветы были окончательно вытоптаны каблуками дам и ботинками джентльменов, так как весь высший свет, не обращая никакого внимания на грязь под ногами и моросящий дождь, сменивший влажный туман, жаждал увидеть великолепную находку.

Неожиданно Томас, который уже почти отказался от мысли найти объяснение происходящему, услышал зазывный мужской голос:

— Бальбус! Добрые господа, кто купит мой Бальбус? Монеты, посуда, великолепные горшки для дам. Кто купит мой Бальбус? Три пенса за штуку!

Один за другим люди в толпе начали поворачивать головы и толкать соседей в бок, побуждая тех взглянуть на разносчика, предлагавшего свой «Бальбус».

Три леди, стоявшие перед Томасом с Дули, тоже обратили внимание на торговца.

— Что продает этот человек? — воскликнула одна из них. — Бальбус? Но… это же невозможно! Если только…

— Если только этот напыщенный дурак Тоттон вконец не опозорился! Бальбус! Надо же! Я просто должна хоть что-нибудь купить у него! — вскричала вторая леди и стала пробираться сквозь толпу, собравшуюся к тому времени вокруг торговца.

Третья дама осталась на месте, присоединившись к тем, кто громко требовал у Тоттона объяснений.

— Я не верю своим глазам, — пробормотал Томас. На губах его появилась улыбка, когда он увидел, что торговец поднял над головой сверкающую золотую вазу и двинулся между дамами и джентльменами, расхваливая свой товар. Деревянный лоток торговца был доверху завален точно такими же предметами, над которыми только что охали и ахали принц Уэльский и его великосветское окружение, а сам он весьма напоминал постоянного партнера лорда Чорли по карточной игре. Однако, похоже, только Томас, благодаря своей исключительной проницательности, сумел узнать его в таком наряде.

— Черт подери, я не верю своим глазам, — повторил Томас под хохот Дули. — И хоть убей меня, я не знаю, как она это сделала, но сделано это просто блестяще!

Через какое-то время толпа раздалась, и торговец смог подойти к сэру Перегрину, который весьма походил в этот момент на одну из статуй в своей конторе в министерстве, правда, с целыми пока конечностями. Важность его куда-то подевалась под градом сыпавшихся на него со всех сторон насмешек и язвительных замечаний.

— Вы не купите мой Бальбус, сэр? — спросил у него торговец и, не получив на свой вопрос ответа, растворился вновь в толпе.

Сэр Перегрин продолжал стоять недвижимо на месте, вперив в пространство невидящий взгляд, и вид у него при этом был столь несчастный, что Томас почти пожалел его.

Почти. Так как в этот момент он поднял глаза и увидел, что Маргарита смотрит в его сторону, слегка наклонив голову и держа один поднятый вверх палец на уровне глаз.

— Один, — прошептал Томас, мысленно соглашаясь с ней. — Да, мой чертовски изобретательный ангел, один готов. Осталось еще четверо. Но разрази меня гром, если я понимаю, в чем тут дело!

Моросящий дождь стал холодным, и зрители сэра Перегрина теперь, когда они вволю повеселились, спешили уйти, дабы разнести весть о его унижении по всему Мейфэру. Томас, так и не сдвинувшийся с места, слышал, как они обсуждают произошедшее, торопливо шагая к своим экипажам.