Стража (СИ) - Радин Сергей - Страница 87

Отец Дионисий читал молитвы. Иногда он даже не знал, какую следующую вспомнит. Но святое слово само слетало с языка и вело остальные, и сквозь чтение он благодарил Господа за проявленную милость — за вовремя проснувшуюся память. От записок с молитвами, рассованных по карманам, в такой мгле толку…

И только Митька стоял просто так, не принимая участия в ритуале, набиравшем ход. Стоял и смотрел, как за спиной брата и над ним вырастает, вздымая крылья, гигантская, всё ещё прозрачная, плохо обозначенная фигура.

… За секунды до того, как с Деструктором начали происходить новые, глубокие метаморфозы, Вадима резко выгнуло в позвоночнике. От острой боли он запрокинул голову и увидел нечто. Он мельком удивился — не этому нечто, а облачкам и клубам дыма, которые могут образовывать столь причудливый рисунок. Даже и беглой мысли не возникло, что перед глазами не эфемерное образование, а вполне материальное существо, правда не до конца обретшее плоть.

Вообще-то было не до странных игр бродящего по полю дыма. Вадим сконцентрировал внимание на Деструкторе, на том, что стоит уже прямо, что позвоночник, хоть чуть и побаливает от недавних перегрузок и вынужденных изменений формы, но всё же благодарно расправляется и приводит в порядок мышечное и нервное хозяйство, создавая своему носителю комфорт любого движения.

"Красивый мужик" трансформировался в чудовище. Вывернутый в крике рот продолжал выворачиваться, и влажная, чёрно-красная в лунном свете плоть скоро обтекла всё лицо Деструктора, добралась до головы, спустилась на затылок и шею. Одежда давно испарилась, и Вадим получил сомнительное удовольствие видеть, как с "человека" съезжает к ногам кожа, обнажая растущие бугрясь, сальные от слизи мышцы.

"Он превращается в Голема у мусорных ящиков, — с сомнением приглядывался Вадим. — Правда, у того кожа всё-таки была… Зачем ему это? Что с ним происходит?"

Последние два вопроса он задал вовремя, поскольку Деструктор с ответом не замешкался. Он быстр приподнял руки в стороны, его подмышки начали вспухать и вдруг выпалили ещё двумя ручищами. "Шестиног-качок", — успел подумать Вадим, а в следующее мгновение четыре ручищи, казалось, метнули молнии. Метнуть-то метнули, да успели ухватиться за их основания. Вадим вдохнул и забыл выдохнуть. Четыре меча.

"Скажи спасибо, что Шептун предпочёл обычную рубку, а не колдовской бой, — строго внушил себе Вадим, — сейчас хоть какой-то шанс есть. А то начал бы бить всамделишными молниями — ни увернуться, ни чего другого… А ведь на шестинога он похож только количеством конечностей. Не горбится, как они, да и верхние конечности отличаются от нижних. И ведь не подступись!.. И мне с этим драться?!"

С "этим-то" ладно, а вот когда выяснилось, что придётся во внимание принять ещё одну особенность поединка…Вновь дрогнула под ногами земля, вызвав слабость в коленях (Деструктор-то стоял на зыбкой почве, как на нерушимом постаменте) и небольшую потерю равновесия. Последнее появилось ещё и потому, что поле пошло трещинами, которые изнутри, пока ещё слабо, засветились голубоватым сиянием, а воздух наполнился почти непрерывным треском и грохотом.

Мир Деструктора заспешил в город Вадима.

А потом вдруг резко и деловито что-то прокричал Всеслав, и время материализовалось. Оно стало похоже на плохо слышные, ритмичные звуки далёкого колокола. Он раскачивался медленно, но настолько сильно и настолько далеко, что его звон шёл воздушными волнами, бухающими в уши. И не только. Вадим чувствовал их: тревожно-заревыми порывами волны опахивали его горячее лицо. За десять секунд до события он понял, почему Деструктор принял материальную форму, хотя в обычном обличии быть убийцей (откровенно не бойцом — убийцей) ему было бы несравненно легче. Мир Вадима не позволял. Он хоть и насыщался тем, что Всеслав назвал магией чужого мира, но тоже имел защитные особенности.

За секунду до события он понял, что Шептун-Деструктор обрёл законченную форму и сейчас бросится на него.

И бросился.

Событие понеслось.

Маломощная лампочка на длинном тонком шнуре. Кто-то ударил по шнуру, и лампочка задёргалась, расплёскивая хаос сумасшедшего света и припадочных теней. Именно так дрался Шептун.

В общем, что-то бурлящее, подсвеченное той же брыкающейся лампёшкой.

Шарахались и метались серые тени, и казались материальными только лезвия четырёх мечей, но после безумной пляски между их холодными высверками Вадим уже сомневался, что в руках Деструктора только четыре меча.

"Не думай!" — велели ему со стороны, или так причудилось.

Скользящий блок от левого плеча к бедру он успел выставить, но мощью чудовищного удара трёх мечей его отшвырнуло назад, точно он легкомысленно встал на пути несущегося на бешеной скорости поезда.

Как выяснилось, повезло. Деструктор, собравшийся четвёртым мечом сверху прикончить упавшего Вадима, быстро дотянуться до отброшенного не смог.

И отбросило Вадима странно. На неровном поле он, вообще-то, должен упасть. Однако спина спружинила о нечто жёсткое, хотя и упругое. Спортивный мат — для сравнения он ничего больше найти не мог.

Доля секунды — и стало понятно: закончен Круг семерых. Денис и Всеслав, Андрей и Чёрный Кир ("Он снова с нами?!" — поразился Вадим, кувырком уходя на землю под клинками Деструктора), Митька и Ниро… Нет. Круг не сомкнут. Не хватает Седьмого.

Что это делает Всеслав? Он словно бьёт жёстко выпрямленной ладонью, указывая на пустоту между Митькой и Чёрным Киром…

Пардон!.. Один из мечей Деструктора сунулся так близко, легко пройдя быстро сменяемые блоки Вадима, что Вадим не удержался от соблазна. Уж очень удобно выставил конечность Шептун. А главное — конечность тоже соблазнительная, толстая, не промахнёшься. Примитивная комбинация: короткий широкий меч остриём снизу — Шептун будто специально ударил рукой так, что насадил запястье на клинок; а длинный узкий — метнулся вкосую близко к гарде вражеского оружия. Холодно отбликивая серым металлом, меч Деструктора геометрически чопорной рыбиной нырнул в верхние слои дыма.

"Чего орёшь, скотина? — возбуждённо "разговаривал" с Деструктором Вадим. — Не нравится, гад? То ли ещё будет! Лучше убирайся-ка ты подобру-поздорову из нашего города! Это город человеческий. Мы его сотворили — нам здесь хозяйничать! Создай сначала свой, а потом — что хочешь, то и делай с ним! Нечего на чужое зариться! Врата ему захотелось открыть!.. Ой…"

Заболтался. Снова повезло, что хоть и вывернулся неуклюже, но Деструкторовы мечи траекторию удара сменить не успели и только врезали плашмя по спине и по заднице, чудом не сбив с ног.

Зато, падая уже в умышленном прыжке в сторону врага, Вадим едва не вывихнул кисть, посылая длинный меч сзади под колено Деструктора. Никакой стратегической думушки в этом выпаде, как ничего и заранее предусмотренного. Всё на машинальном уровне: увидел незащищённое — и тело немедля среагировало достать. И только когда откатывался поспешно, так что мглистое небо и потрескавшаяся земля скоростным калейдоскопом летели перед глазами, сообразил, что с начала поединка впервые нанёс Деструктору серьёзную рану. Вон как ревёт…

Глаза мгновенно среагировали на движение: Чёрный Кир и Митька, будто следуя внутреннему приказу, шагнули в стороны. И так-то соблюдали расстояние между собой в несколько метров, куда ещё дальше?..

Беспокойство уступило странному облегчению пополам с горячим чувством благодарности: плавающий дым дрогнул, и на невидимую линию Круга семерых встала Седьмая. Лицо отрешённое, глаза полуприкрытые, но живая… Как она прошла сквозь толпы шестиногов?..

Разглядеть, что там с Викторией, Вадиму не удалось.

Он ещё поднимался (хотя ему-то казалось — одним прыжком!), когда два меча обрушились на него сверху, активно изображая комбайн из землеройной машины и мясорубки. Пока Вадим, так и не встав, перекатывался по земле, подоспел и третий меч — добивающий. Один из мясорубной парочки исхитрился пришпилить край Вадимовой рубахи к земле. Меч ещё погружался в землю, основательно насадив Вадима, словно червяка на крючок, а добивающий уже летел ударить в сердце. Деструктор и держал-то его как мясницкий нож.