И скоро день - Майклз Барбара - Страница 46

— В любое время, синьорина, помните, я всегда в вашем распоряжении. Вы можете положиться на меня.

Как все-таки прекрасно, что у меня здесь появился друг, хотя он глубоко заблуждается на мой счет, как, впрочем, и все, с кем я здесь сталкивалась в последнее время. Анджело принимает меня за шпионку, Франческа уверена в том, что я беременна и ношу ее внука, Дэвид и Себастьяно... Вот о них я не могла сказать ничего определенного. Неизвестно, как изменится их отношение ко мне, если они вдруг узнают то, что мне приходится скрывать от всех. Какое счастье, что есть еще Пит. Уж ему-то я наверняка нравлюсь.

Даже эта мысль, однако, не смогла подбодрить меня. Я отнесла свои покупки в машину, которую оставила на стоянке. Возвращаться на виллу было еще рано, я предупредила Эмилию, что не буду обедать дома. Магазины гостеприимно распахнули свои двери перед покупателями и любопытными. А ведь мне надо еще купить подарок для графини, и, кроме того, я собиралась поискать для себя какое-нибудь подходящее чтиво. Может быть, мне удастся найти какую-нибудь интересную книгу и для Пита.

Найти букинистические развалы не составило никакого труда, но мне очень хотелось попасть в дорогой книжный магазин, торгующий литературой на иностранных языках, чтобы поискать там детские книги на английском. Я не представляла себе, что может понравиться Питу, поэтому решила не экспериментировать с классикой, а потому выбрала книгу о кошках с потрясающими цветными фотографиями, которых было едва ли не больше, чем текста, и, напоследок, настоящий бестселлер: «Знаменитые полузащитники Американской Национальной Футбольной Лиги». Я была абсолютно уверена в том, что он прочитает ее от корки до корки, как бы ни был сложен текст.

Спустя какое-то время я вдруг испугалась, что заблудилась в паутине узких улочек в районе собора Санта Мария дель Фьоре. Я нисколько не преувеличиваю, так как расстояние между домами на противоположных сторонах было таким, что, расставив руки, можно было упереться в их стены. И вот именно в этом хитросплетении я впервые почувствовала, что нахожусь в средневековом городе. Дома были выложены мозаичными панно, иногда, заглянув за не слишком высокие ограды, можно было заметить цветы и фонтаны во внутренних двориках. Но современность все же наложила на город свой отпечаток: из открытых окон до меня доносились мелодии рок-н-ролла, радио были включены достаточно громко, чтобы иллюзия средневекового города испарилась так же быстро, как и возникла.

Я брела в полном одиночестве по этим узким переулкам, иногда вжимаясь в стены, когда мимо меня проносились мотоциклисты, пока на глаза не попалась витрина магазинчика, освещенная лучами заходящего солнца, которое пробивалось сюда сквозь плотный строй высоких домов. Когда я подошла к витрине, чтобы рассмотреть товары, меня сразу же привлек небольшой лоскут с вышивкой, похожий на фрагмент огромного живописного полотна. На шелке оттенка слоновой кости были раскиданы серебристо-зеленые листья и нежно-розовые соцветия, выполненные так искусно, что можно было заметить даже тональные переходы, словно здесь потрудился талантливый художник. Повинуясь внезапному порыву, я толкнула дверь и вошла в небольшой магазин.

— Это настоящая лионская вышивка по шелку, синьорина, ей уже более двухсот лет. Вещь очень ценная и редкая.

— Но это всего лишь лоскуток, — попробовала протестовать я. — Он настолько мал, что его едва ли хватит даже для вечерней сумочки...

Продавщица была шокирована моим невежеством.

— Но ведь никто не использует исторические ценности в практических целях, синьорина! Их хранят, ими любуются и гордятся. И это вовсе не лоскуток, это законченное произведение искусства!

В итоге я приобрела его за цену, более чем в половину меньше той суммы, с которой начала продавщица, и то только потому, что мне не очень-то и нужен был этот кусочек ткани, а опытная продавщица сумела это понять. Я уже выходила из магазина, когда она наконец предложила мне цену, показавшуюся мне вполне умеренной, но расплачиваясь, я уже сожалела о покупке. Если бы не лекции Дэвида и не попытки Франчески научить меня вышивать, я, наверное, никогда бы не обратила внимания на этот лоскут, стоимость которого нарушила мой режим строгой экономии. А ведь еще неизвестно, как отреагирует на подарок Франческа, вдруг она сочтет его неуместным или недостойным ее?

Было уже темно, когда я вернулась на виллу. Въезжая в гараж, я заметила, что окно в комнате Дэвида освещено. Это удивило меня: ведь мне почему-то казалось, что уж субботний вечер он наверняка проводит в городе. Не успела я вынуть из машины покупки, как до меня донесся скрип открывающейся двери и звуки шагов на лестнице.

— Привет, — осторожно произнес он.

— Добрый вечер.

— Вы все еще сердитесь на меня?

— Нет, конечно. Просто у меня было отвратительное настроение. Простите меня.

— Все в порядке. Вы, похоже, основательно прошлись по магазинам? Я помогу донести все ваши трофеи.

— Надо было бы купить сумку для этого барахла. Здесь почему-то не принято... — В этот момент свертки у меня в руках начали расползаться и градом посыпались на землю. Дэвид бросился их подбирать. Фары еще были включены, и он уже сидел на земле, тщательно изучая упавшие книги. Одна из обложек была просто ужасна, на ней красовалось лицо с высунутым языком и закатившимися глазами.

— Так, так, так... — протянул Дэвид. — Ваши литературные пристрастия оставляют желать лучшего...

— У вас не спросила.

Когда мы направились к кухонному входу, он сменил тему.

— Пит искал вас.

— Я же не обещала увидеться с ним сегодня.

— Почему вы так враждебны? Я знаю, что вы ничего ему не обещали. Мальчику просто было скучно, вот и все. Он казался таким одиноким.

— Очень мило, что вы сообщили мне об этом.

Дэвид открыл последнюю калитку, и мы вошли в кухонный садик.

— Завтра во Фьезоле приезжает цирк с аттракционами. Мы могли бы свозить туда Пита.

— Я просто не могу устоять против такого заманчивого предложения.

— Вы действительно не сердитесь на меня? — переспросил Дэвид.

— Черт возьми... — Когда я резко повернулась к нему, он выглядел так, словно приготовился к обороне. Я рассмеялась, видя его растерянность. — Простите меня. Всему виной лишь мое отвратительное настроение. Я с удовольствием поеду с вами, уверена, что и Пит примет это предложение с восторгом. Но прежде следует непременно обсудить этот вопрос с Франческой во избежание недоразумений.

Я еще раз поблагодарила Дэвида.

— Прошу, синьора, — шутливо отозвался он и распахнул передо мной дверь на кухню.

Все кругом было погружено во тьму, единственный источник света — черно-белый телевизор — приютился на самом краю длинного рабочего стола. Его неровный и мерцающий свет отбрасывал на все предметы какие-то причудливые тени. За столом сидела Роза, перед ней стояла бутылка и стаканы. Она радостно приветствовала нас по-итальянски, затем, заметив меня, резко вскочила на ноги. Дэвид тем временем подошел к выключателю.

— Значит, вечера вы коротаете вместе с Розой, — удивилась я. — Скажите ей, чтобы она села. Давайте сюда книги, Франческа может проснуться, когда вы будете подниматься по лестнице в мою комнату.

Он покорно передал мне книги.

— Не волнуйтесь. Я знаю свое место в этом доме. Так не хотите составить нам компанию в этот прекрасный вечер? Если вы не знаете, что такое «Даллас» по-итальянски, вы вообще ничего не знаете о жизни.

— Низменные вкусы у всех проявляются по-разному. Я предпочитаю углубиться в детектив, сопровождая его шоколадом. Можете предложить мне что-нибудь в этом роде?

Он отрицательно покачал головой. А я передала один из свертков Розе, которая уже уселась на свое место и внимательно посматривала в мою сторону. Она отломила кусочек пирожного и благоговейно отправила его в рот. Я не могла устоять и выложила остальные сладости на блюдо, стоящее рядом с бутылкой.