Приют любви - Майклс Тереза - Страница 30

Колтер наблюдал, как постепенно на щеках любимой увеличиваются тени от ресниц, потом нежно поцеловал ее волосы и, видя, что она не шевельнулась, потянулся за щеткой.

– Не уходи, – прошептала она, чувствуя, что невероятная истома овладела всем телом.

– Тихо, лисенок. Просто получай удовольствие. – Он начал медленно расчесывать ей волосы, распутывая их и прося прощения, когда делал больно. Время перестало существовать, близость Элизабет дарила его душе и телу покой и мир, в которых они так нуждались. Под его ласковыми движениями волосы становились все шелковистей, ответные ласки – все нежнее.

Отложив щетку, он начал разбирать кудри рукой, наблюдая, как локоны закручиваются вокруг пальцев, дразня его. Ее томный голос, вновь и вновь повторяющий его имя, будоражил кровь.

Пламя соблазна высвечивало золотом ее волосы, но было что-то удивительно невинное в волшебном водопаде локонов на обнажившихся плечах.

Элизабет повернулась к нему и пристальным взглядом, словно впитала черты склоненного к ней лица. Губы Колтера слегка приоткрылись, тонкие ноздри затрепетали. Не отрывая взгляда, она коснулась пальцами его волос, возвращая ласку. Его губы прижались нежно и требовательно, туман желания поглотил ее. На удивление простая и спасительная мысль помогла Элизабет. Колтер всегда был ее мужчиной, единственным, кого она способна любить, единственным, кто способен защитить ее. Довольно мучить себя, со страхом заглядывая в будущее!

– Я так хочу тебя, любимая, хочу всю твою нежность, твою страсть, все, что принадлежит мне, – произнес он внезапно охрипшим, напряженным голосом. – И если ты опять собираешься отказать в этом и мне, и себе, лучше остановиться сейчас.

Элизабет откинула волосы с лица и взглянула на него.

– Отказаться от любви к тебе – значит отказаться от жизни и надежды. Я никогда не сделаю это вновь. – Ее тело дрожало, но в голосе чувствовалась решимость, и она наклонилась над ним, предлагая свои губы.

Колтер с невероятной остротой ощутил сладостный соблазн любимых губ, ее стремительно нарастающую страсть, доверчиво открывшую и ее душу, и ее тело. Все отступило и развеялось, осталось лишь желание целовать каждую клеточку ее тела, ласкать и нежить его.

Губы Элизабет отправились в долгое путешествие по его шее и не могли оторваться. Язык дразняще скользнул по изгибам ключицы, вызвав стон наслаждения, пальцы ласкали и гладили грудь возлюбленного. Она почувствовала, как ее грудь набухает и болезненно томится в ожидании ответных ласк.

Резкость ее движений встревожила Колтера.

– Я что-нибудь не так делаю, любимая? – прошептал он, умело расстегнув капот и отбросив его в сторону.

Элизабет, с пылающими щеками и призывно полуоткрытым ртом, чуть приподнялась – упругие груди манили, просвечивая сквозь тонкую ткань. Это было последней преградой для его жаждущих губ.

– Ты хочешь, лисенок? Не стесняйся меня. Я сделаю все, как ты захочешь. – Он потерся щекой о ее затвердевший сосок. Дыхание женщины участилось, по телу пробежала дрожь.

– Бери меня, Колтер. Я твоя.

– О да, – прошептал он в ответ, читая ее желание по затуманенным глазам, по вкусу губ, по импульсивным движениям тела.

Его руки легли ей на бедра, и Элизабет инстинктивно изогнулась, чтобы теснее прильнуть к нему.

Она что-то невнятно повторяла, как губка, впитывая ласки, наслаждаясь ощущением силы его широких плеч, жаром кожи. Ее локоны разметались по его груди, плечам, рукам, как бы связав, их друг с другом.

Тряхнув головой и откинув волосы, она скользнула рукой вниз, возбуждаясь от его дрожи, вызванной ее легкими прикосновениями.

– Тогда, в первый раз, милый, меня испугала твоя мощь. Но ты был всегда так нежен со мной...

– Ты хочешь, чтобы я был нежен? Тебе нужна моя нежность? – спросил он, сомневаясь, что сумеет быть нежным, ибо желание душило его.

Они слились в страстном поцелуе, и в этот момент ее ноготки слегка вонзились в возбужденную мужскую плоть, исторгнув из его груди приглушенный стон, почти рычание. Оторвав губы, она прошептала:

– Нет, я не хочу нежности. Будь властным, безжалостным и сильным, как тогда...

Ее слова отозвались в нем лихорадочной дрожью. Теряя контроль над собой, он твердил себе о ее ушибах и ссадинах, чтобы сдержать порыв. Она же, почувствовав последний порог его сдержанности и понуждая преодолеть его, теснее прижалась к нему.

– Колтер, мне нужна твоя любовь. – Прильнув к его груди и прикусив сосок, она нежно провела языком вокруг него. – Я хочу тебя, – прошептала она чуть слышно. Ее голос и взгляд обещали и призывали одновременно.

Колтер впился в нее губами со страстью дикаря. Лаская одной рукой спину, другой поднял тонкую ночную сорочку, обнажив бедра, живот, грудь.

Его язык тотчас покинул сладкие глубины ее рта и нашел еще более соблазнительный объект. Колтер и не пытался более сдерживать себя, столь божественно прекрасным представилось ему ее обнаженное тело, причудливо освещаемое мерцающими в камине углями.

– О, дивный ангел, в рай меня влекущий... Прекрасный ангел, – проговорил Колтер, склоняя голову и лобзая обожаемую грудь.

– А ты низвергнутый ангел, если уж на то пошло, – успела ответить Элизабет, и блаженство унесло ее. Когда его нетерпеливые губы приникли к округлости ее груди и язык встретил упругую ягоду соска, она тихо вскрикнула, почувствовав спазм внизу живота, и полностью отдалась страсти. Ярость тщетно подавляемого ею желания вырвалась с такой неистовой силой, что у Колтера перехватило дыхание. Он порывисто освобождался от одежды, не прекращая прикасаться грудью то к ее бедрам, то к уже приподнявшимся коленям. Не встречая препятствий, его губы добрались до атласной кожи бедер, щека прижалась к мягким завиткам, скрывавшим еще более сладкие и горячие тайны.

Элизабет плыла в волнах блаженства. Она жаждала его, торопила, ей казалось, не будет конца этим изнуряющим ласкам.

Его язык, на мгновение, задержавшись в округлой ямочке пупка, кружил по бархатной коже живота, словно исполняя ритуальный танец. Ожидание наслаждения становилось нестерпимым.

– Ну же! – с удивлением услышала Элизабет свой требовательный голос и с восторгом ощутила мгновенное исполнение приказа – его пальцы первым, еще робким прикосновением прошлись по эластичной и влажной женской сердцевине, отданной ему в полное владение. Она успела заметить, каким прерывистым стало дыхание Колтера, но тут его пальцы, все более уверенные, проникли глубже, и у нее самой перехватило дыхание. В тех дивных сферах, куда улетала Элизабет, казалось, не было воздуха.

Колтер невероятным усилием заставил себя остановиться. Он подул на локоны, разметавшиеся по лицу женщины, и медленно, нежно поцеловал ее в губы.

– Открой глаза, любимая, – мягко потребовал он, прижимаясь к ее блестящему, влажному от страсти телу. – Ты должна видеть, как снова и навсегда становишься моей.

Ее глаза раскрылись, ноги раздвинулись шире, впуская его.

– Да, – прошептала она, приникая к его губам.

Колтер вдруг замер. Ее тело, застывшее в напряженном ожидании, дрогнуло, впуская его, и почти сразу он ощутил ответную сжимающую пульсацию.

Элизабет чувствовала его всего. Охватившее ее наслаждение, волнообразно нарастающее в ритме мощных движений возлюбленного, стало невыносимым. Но Колтер, ее Колтер, ее сильный Колтер все раскачивал и раскачивал этот волшебный корабль. Наконец она вскрикнула, пронзенная судорогой экстаза... На мгновение раньше, чем он успел с восторгом присоединиться к ней.

Колтер, приподнявшись на одной руке, посмотрел на свою возлюбленную. Глаза у нее были закрыты, волосы разметались по ковру, поблескивая в умирающем свете камина. Было что-то невероятно сексуальное в тонком профиле, сочная полнота губ манила и искушала. Ее жаркий шепот заставил его подчиниться и приникнуть губами к зовущему рту. Ее желание еще не было насыщено, страсть разгоралась снова.

Колтер прижал ее к себе.

– Любимая, я снова хочу тебя.