Темная сторона России - Калистратова Татьяна - Страница 11

Несколько минут в комнате было слышно только тягучее тиканье старинных часов.

– Я принимаю все, что ты сделаешь, – тихо сказала, наконец, молодая женщина.

Выстрел прозвучал негромко и резко. Настенька с маленькой раной напротив сердца медленно опустилась на ковер. Второй пистолет Александр разрядил себе в висок.

Их похоронили в одной могиле, а на памятнике через несколько лет появилась не очень ровно, но тщательно выбитая надпись: «Здесь покоятся муж и жена, брат и сестра, отец и дочь, а всего двое».

– Отвечай, что ты сделал с нашими девчонками? Куда они пошли? Ты что им понарассказывал, придурок?

– Да я что, я просто про могилу про́клятой дочки рассказал, а потом ушел. Откуда я знаю, куда они делись. Может, их монах к украденной могиле потащил…

– Куда? К украденной могиле? Какой монах? Идиот! А ну, прыщ местного электората, ур-род! Быстро соображай, где это…

Слова пробивались в сознание как сквозь вату. Кто это, почему так все тревожно и зыбко?.. «Макс, смотри, они здесь! Таня, Йола, что с вами, очнитесь – бум-бум-бум – Та-а-а-а-а-ю-ю-ю-ю-ю-юша-а-а-а!» – Голос мерзко тягуче, как зудение комара, занозой поворачивается в голове, а потом темнота, за ней вспышка и резкая боль в спине.

Открываю глаза. Встает солнце. И тут мелькает мысль: это сколько ж мы тут пробыли… вчера вечером ушли… И падаю, потому что не выдерживает поясница.

Рядом валяется тушка Виолки. Она так же полубессмысленно смотрит в пространство и, сфокусировав наконец взгляд, говорит:

– Ну, блин, и глюки тут. А Настенька-то красотка, однако, была.

Потом нам массируют поясницы, плечи, руки, ноги… Мы еле переставляем конечности и идем к такси. А дома, после того как обеих запихнули в горячую ванну, рассказываем одно и то же видение, постоянно друг друга перебивая и дополняя увиденную историю.

Вечером прилетел Рыжий.

Скифская принцесса

Вместо приветствия первыми словами Рыжего стала фраза: «Ну что, лягухи-путешественники, вы еще не устали от гиблых мест России-матушки? Таки я вам сейчас расскажу об Алтае, откуда ваш прославленный и отважный друг сумел вырваться живым».

– Федоров, отстань со своими кошмариками, у нас девчонки еле живые… – проворчал Юлик. – Ты покушай сначала, помойся, а потом уж и страшилки свои трави. У нас вон девицы сегодня утром только вернулись. Всю ночь на кладбище местном с призраками кокетничали до боли в спине. Давай-давай, через полчаса сбор на кухне, там и послушаем, с чем отважный Аника-воин к нам приехал.

Вымывшись и основательно загрузившись едой, Никита налил себе водки, чуть плеснул в тот же стакан яблочного сока и сел рассказывать.

– Ну, сначала мы были в долине гейзеров на Камчатке, но это неинтересно. Трупы, трупы, трупы. Сплошные кости и гниющая плоть зверюшек. Как только сходит снег, земля – она там выжженная, будто после пожара, – покрывается трупиками полевых мышей. Привлеченные запахом падали, туда пробираются лисы. И тоже погибают. Следом приходят медведи… Орланы, увидев легкую добычу, спускаются на обед и тоже остаются в долине навсегда… Вот, в общем-то, и всё. Но красиво там – просто словами не описать, это видеть надо вживую. А вот потом мы перебрались на Алтай…

– Кита, а тебя, вообще, туда зачем отправили? Жезл власти Гитлера искать или так, просто прошвырнуться, настроение местных проверить, после того как их принцессу умыкнули? – Это спросил Юлик.

Юлик когда-то снимал раскопки одного из курганов в самом труднодоступном и запретном районе высокогорного плато Укок, на высоте 2000 метров. Результатом раскопок стала мумия Принцессы Алтая. Это была прекрасная двадцатипятилетняя женщина европейской внешности и высокого роста, одетая в тончайшие одежды из белого шелка, украшенные золотом и драгоценными камнями. И наш Юлик – влюбился… Нет, правда, без шуток! На самом деле это была очень странная мумия. Все мужики, которые ее видели, как-то, мягко говоря, странно к ней относились. Не как к высохшим останкам, а именно как к живой, обалденно красивой женщине.

Местное население решило, что это – праматерь рода человеческого, и назвало ее Кадын, Принцесса Алтая. Паломники шли сотнями, но недолго. В скором времени «злобные» археологи и чинуши перевезли находку в Новосибирск. И тут свалились на землю Алтайскую несчастья. Хотите – верьте, хотите – нет, но после изъятия «принцессы» начались необъяснимые беды: падеж скота, эпидемии, стихийные бедствия. В последующие годы в Кош-Агачском районе произошло более тысячи подземных толчков силой от трех до семи баллов (а это уже не шутки) и более трехсот пятидесяти землетрясений еще большей силы. Некоторые из поселков были полностью разрушены; имелись многочисленные жертвы.

Все это вызвало серьезные волнения среди местного населения, прямо связавшего катаклизмы природы с тем, что археологи, потревожив древнее захоронение, вызвали недовольство горных духов. Ученых, которые теперь вполне обоснованно боялись за свои жизни, едва успели эвакуировать на вертолетах. Но народ не успокаивался и требовал возвращения принцессы Кадын в ее могилу. Администрация республики была вынуждена обсудить этот вопрос на федеральном уровне. В итоге было принято «высочайшее решение» вернуть мумию в Горно-Алтайск. Для жителей построили новые поселки вместо разрушенных, и волнения прекратились. Да и природные катаклизмы вроде бы приутихли…

Но обещанного, как говорится, три года ждут (а в нашей стране, видимо, триста лет). Мумия так и осталась в музее Сибирского отделения Российской академии наук.

На самом деле, если говорить серьезно, то народы, обитавшие в Горном Алтае, были известны уже во второй половине VI в. до н. э., о них писал Геродот и назвал их «стерегущие золото грифы», и не зря, видимо, еще одно прозвище этой дамы – Скифская принцесса.

– Так вот, – продолжил Кит, он же Рыжий. – Принцесса Алтая заговорила! Заговорила первый раз в две тысячи седьмом, когда ее хотели отправить на выставку в Германию. А теперь вот – снова. Мы ездили туда общаться с шаманами, и они такое понарассказывали, что волосы дыбом встают. В общем, если принцессу не похоронят, в конце 2012 года случится страшная катастрофа, которая затронет не только Алтай, но и всю Россию! Причем все шаманы описывают принцессу одинаково, будто фотографию прижизненную видели. Кожа у нее смуглая, волосы черные, сзади в пучок закручены. Заколка в них вроде бы как из кости лося или оленя. Лицо круглое, глаза серые. Она стройная, высокая. Она якобы приходит к ним, и они общаются. Не словами, понятно, а на уровне передачи мыслей. Душа Принцессы рвется на место, где была ее могила. Она говорит им, что там есть какой-то мужчина, с которым ее разлучили. Принцесса говорит, что ее тело надо снова захоронить. А если этого не сделать, то нарушится гармония мира. Начнутся наводнения, землетрясения. Ненависть захлестнет сердца людей, и мир заполнит зло… Шаман Кирилл утверждает, что видел душу Принцессы два раза, а его мать уже со счета сбилась. Другие шаманы, вызвавшие душу Принцессы, говорят о том же, Принцесса призывает: «Спасите, спасите!»

– М-да… Никит, крутяк! И вы что?

Кита в раздумье почесал переносицу.

– Не знаю! – ответил он наконец. – Не знаю! Мы на самом деле там всего день пробыли, а потом полетели на основное задание – на Урал, в Чарышский район. Там пацаны нашли замурованные демидовские шахты. Рассказывали про какую-то нечисть, чертей, и что вообще еле ноги унесли – одному из них нечисть глаз выколола. Оттуда – в Змеиногорск, чтоб расширить материал видеорядом с подземным демидовским городом, и – к вам. Точнее, за вами. Вас забираю, и – на Байкал, а оттуда нас уже перебросят к Нижнему. Ведь вы туда потом собирались? – хитро прищурившись, спросил вдруг Никита.

– Вот ты нормальный… – подняла брови Ленка. – «Забираю вас…» – Она возмущенно, как ежик, запыхтела. – А ты уверен, что мы поедем?

– Ты, Леночка, сначала послушай, что я расскажу, а потом и решайте, – ласково улыбнувшись, мурлыкнул Федоров. – В общем, слушайте…