Зулкибар (Книги 5-7) (СИ) - Добрынина Марина Владимировна "и Астральная Сказочница" - Страница 62

   - Да как же я его потушу, если они костры у каждой стены разложили?!

   Ну да, а стен тут у нас восемь.

   - Ну что, драгоценная, тогда выход у нас один - предлагаю телепортироваться.

   - Да ты хоть сам понимаешь, что говоришь?! - Визжит в ответ пифия. - А охранные заклятья?! Ты знаешь, сколько времени потребуется, чтобы их снять?

   - Так Вы их уже сняли. Я же сюда как-то прошел.

   У меня слезятся глаза, и дышать все труднее. Пифия же стоит, погруженная в глубокие раздумья, и дым ей явно не мешает размышлять.

   - Уважаемая, - говорю, - я, конечно, могу погасить пламя, и мы с Вами выйдем. Но что дальше? Как мне кажется, за стенами полно недоброжелательно настроенных пифий и всяких стрелков. Плюс я не знаю, подействует ли на меня ваша зараза. Так что давайте переместимся.

   - Но куда? - растерянно спрашивает пифия.

   Принимаю это за знак согласия, хватаю женщину за руку и переношу ее к Кардаголу.

   Надеюсь на то, что великий и ужасный Повелитель времени трезв. Напрасно. После исчезновения Ллиувердан Кардагол несколько увеличил количество потребляемого им алкоголя. Он и до этого не был трезвенником, а уж сейчас и подавно. И потому, открыв двери в личные покои господина Шактигула Кайвуса, мы вместе с трепетной пифией имеем честь наблюдать обнаженного Кардагола, валяющегося на кровати с бутылкой в одной руке и чьей-то голой грудью - в другой. Грудь прикреплена к телу, причем живому. По отношению к Кардаголу подобное уточнение нелишне. Всякое бывало.

   - Ага! - заявляет маг, - блудный ученик явился!

   Морщусь и старательно заталкиваю пифию себе за спину.

   - Кардо, приведи себя в порядок, будь так добр, - вежливо прошу я.

   - А что такого? - возражает Повелитель времени. Грудастое существо рядом с ним хихикает.

   - Кардагол, у тебя гости, - намекаю я на присутствие рядом главной пифии.

   - Это кто? Она, что ли? И что здесь она не видела? А, Тарочка?

   Мать Таурана, она же "Тарочка", тоже хихикает, правда, смущенно.

   - Мне, может, оставить Вас двоих пообщаться? - интересуюсь я, - вернее, троих. А я пойду пока отдохну. И гори Крион синим пламенем. Хорошо?

   Кардагол становится серьезным.

   - Детка, кыш, - заявляет он, и его партнерша моментально исчезает. В прямом смысле. - Ларик, пройди ко мне в кабинет, я скоро буду. Да, и мать Таурану с собой захвати.

   Верлиозия

   Я шла по ромашковому полю. Подол легкого белого платья под дуновением ветерка облепил ноги. В ноздри ударил цветочный аромат. В руках у меня букет. Я прижимаю его к лицу, вдыхаю запах и прикрываю глаза.

   - Я такую, как ты, всю жизнь искал.

   Слышу посторонний голос, но страха нет. Опасности не ощущаю. Я полностью расслаблена. Открываю глаза и встречаюсь взглядом с серыми глазами мага. Мой взгляд оттаивает. Я почти физически ощущаю, как лед уходит из моих глаз, из моей души. По щекам катятся горячие слезы, и маг собирает их поцелуями. Хочется мурлыкать и по-кошачьи выгибать спинку. Позволяю обнять себя, прижимаюсь к нему всем телом. Тепло. Хорошо. И совсем не хочется играть. Хочется любить. ЧТО?!

   Я с рычанием села на кровати, стискивая кулаки так, что ногти впились в ладони. До боли. До крови. Отрезвляюще.

   Что со мной происходит? Сначала кувыркаюсь в небе, как полоумная, ору песни, потом пытаюсь облизать и трахнуть все, что движется, вымазываюсь в чужой крови и несказанно этому радуюсь. Одним словом, веду себя как Аргвар в брачный период! А еще мне приснился сон. Кретинский, сопливый сон про ромашки и любовь. И этот маг. Хорошо, что он уже умер. Ему повезло. Будь он жив, я бы сейчас с удовольствием убила его. За что? А разве мне нужен повод?

   Шевеление рядом отвлекло меня от кровожадных мыслей. Сначала я не поняла, что это такое белобрысое со мной в одной постели лежит? Ему повезло - я вспомнила раньше, чем приняла решение уничтожить. Вчерашний мальчик. Наемник. Мирно спит рядом со мной. Живучая тварь. И с крепкой психикой. Не только выжил, но и спокойно уснул.

   Я, не церемонясь, пихнула его в бок. Он открыл глаза, сонно поморгал и с обожанием уставился на меня. Смазливая мордочка, блаженная улыбка.

   - Доброе утро, госпожа.

   Если сейчас потянется за поцелуем, как примерная женушка, порву на части! Но этот экземпляр на редкость разумен. Он выбирается из кровати и начинает поспешно натягивать одежду, задав всего один вопрос:

   - Что Вы предпочитаете на завтрак, госпожа?

   - Заботливый засранец, - с ухмылкой процедила я. - Пошел отсюда! А то сам станешь завтраком.

   Он пулей вылетает за дверь. А мне смешно. Так смешно, что я позволяю себе тихонько захихикать, и сама не понимаю, когда хихиканье переходит в громкий хохот. Уже захлебываясь в собственном ржании, призываю себе на голову поток ледяной воды. Бодрит и проясняет разум. То, что я вытворяла вчера, не должно повториться. Я не имею в виду приручение наемников. Это как раз было самым мудрым, что я сделала за вчерашний день. Но остальное... Это было неразумно.

   Пришли мои идиоты, притащили ванну, полную теплой воды. Кажется, я сама отдала вчера такое распоряжение - утром ванну. Да. Я думала, что мальчику этому белобрысому придет конец, и мне нужно будет отмываться от крови. Оказалось, что нет. Мальчик не только выжил, он ухитрился ни разу не разозлить меня и помог успокоиться. За это я не стану его убивать. Приму ванну, найду наемников и назначу этого белобрысого главным. Не знаю, какой он боец, но в том, что нервы у него крепкие и мозгов хватает, я успела убедиться. Для меня этих качеств достаточно, чтобы позволить ему командовать десятком ублюдков. А если не сможет, его проблемы. Те же ублюдки его и порвут на части. Я не стану мешать.

   Магическую активность на берегу, где я вчера так славно порезвилась, я почувствовала, когда идиоты выносили использованную ванну, а сама я стояла перед зеркалом и сушила волосы. Что ж, очень вовремя. Не придется в спешном порядке выпрыгивать из воды, прерывая сеанс релаксации. Велела идиотам из деревни не высовываться, наемников оставила там же, набросила на себя полог невидимости и отправилась взглянуть, кто это рискнул рядом с моими трупами колдовать.

   Молодой маг и трое не магов с огорченными лицами топтались по теплому золотистому песку. Судя по качающемуся на волнах суденышку, это были рыбаки, которым не посчастливилось выбрать этот берег для остановки и обнаружить следы моих вчерашних развлечений. Зря я все так бросила. Мало меня Аргвар ругал за то, что я не убираю за собой игрушки. Если буду продолжать в том же духе, магические обитатели этого мира обнаружат меня быстрее, чем я бы того хотела. Эти опасения вызвали вовсе не рыбаки и молоденький волшебник, а три сильных мага, которые появились через минуту после моего прибытия и принялись пристально изучать покойника с вырванным сердцем.

   Их магический потенциал впечатлил даже меня. Рыжей дамочке и высокому брюнету, на которого она навалилась, будто собираясь упасть в обморок, уже лет по сто точно есть, а третья, тоже рыжая, но не такая низкорослая и тощая, совсем соплячка. Наверно, моя ровесница. Но я дракон, а она человек и, следовательно, по сравнению со мной, соплячка.

   - Это не Ларрен!

   Эти слова молодая волшебница и маг несколько раз повторили своей обморочной спутнице, которой явно было худо.

   - Ларрен, - повторила я, пробуя на вкус это имя. Не трудно догадаться, что так звали того, кто довел меня до такого состояния. Кто уже сутки как лежит мертвый на Крионе. А я заслуживаю наказания за то, что не только не убрала за собой игрушки, но и не сняла превращающее волшебство с одной из них. Я очень и очень плохо себя вела! Да вот только кто меня накажет? Сама я этого точно делать не стану, а местные не осилят.

   Двое старших магов ушли, та рыжая, которая помоложе, осталась и принялась изучать мертвые тела. Рыбаки стояли в стороне, молодой маг помогал. Я даже на расстоянии чувствовала, как ему плохо. Боится мертвых. Дурачок. Забавный такой.