Зулкибар (Книги 5-7) (СИ) - Добрынина Марина Владимировна "и Астральная Сказочница" - Страница 151

   - Любое проклятие можно снять, - это Катерина. - Если, конечно, ты не хочешь оставить все как есть.

   - Да неважно, чего я хочу! - воскликнул Аркадий, опускаясь на пол рядом с Катькой и, будто так и надо, укладывая голову ей на колени. - Не снимается такое проклятие!

   Катерина заинтересованно склонилась к нему и коснулась пальцами висков.

   - Что за черные спирали у тебя вот здесь?

   - А так всегда бывает, когда я проклятие с одного объекта на другой перекидываю.

   - В смысле? - не поняла я.

   - Я вчера с мальчика убрал венец безбрачия, - напомнил Аркадий. - Думал, потом найду какого-нибудь засранца и на него скину. А тут Золотников, мудила е***. Довел меня, ну я и... в общем, не специально это получилось.

   - Может быть, это его судьба, - заметила Катерина, увлеченно наматывая на палец спираль, похожую на дымок, который клубился всеми оттенками черного у левого виска парня. С правого она уже эти художества убрала.

   - Может быть, - не стал возражать Аркадий и, наконец, додумался смутиться и попытался от Катьки отползти.

   - Сидеть! - скомандовала внученька, - я еще не закончила. Ты вообще в курсе, что нельзя забирать подобные проклятия на себя?

   - Я же их перебрасываю потом. Они не успевают мне навредить.

   - Ты умрешь не от рака легких, а от вот таких глупых выходок. Это уйму жизненных сил съедает.

   - Никто не живет вечно, - философски пожав плечами, изрек Аркадий.

   - Ой, не скажи, - фыркнула я, - вот Кардагол, родственник наш, кажется, планирует вечно жить. Кать, сколько ему лет, не помнишь?

   - Много, - равнодушно отозвалась Катерина.

   Интересно, мне стоит сказать Аркадию, что девочка уже давно все бяки с него поубирала и сейчас просто так, ради собственного удовольствия по лицу его гладит?

   - Может быть по кофейку? - решив быть деликатной и промолчать насчет катькиных действий, предложила я.

   - Можно, - великодушно согласилась моя внученька, явно решив предоставить мне честь воевать с кофеваркой.

   Катерина

   Дуся соглашается приготовить кофе, и даже почти приступает к процессу, но все портит девушка, бегавшая ранее с микрофоном наперевес. Она заглядывает в нашу комнатку и возвещает:

   - Госпожа Тамбовская, пройдемте!

   Дульсинея, ехидно ухмыльнувшись, выскальзывает за дверь.

   - А какое заклинание для поиска собирается применить твоя бабушка? - интересуется Аркадий, выворачиваясь из моих рук и отодвигаясь в сторону. Будто для того, чтобы сидеть рядом со мной, ему жизненно необходимы зрители, а так как последний из них испарился, то и телячьи нежности ни к чему. Хоть бы спасибо сказал за то, что я с него "темное послевкусие" сняла. Та еще гадость!

   - Если честно, не знаю, - признаюсь я, - обычно, если бабушке что-нибудь нужно, она машет тапком, а там искомое или появляется или нет. Во втором случае она идет к деду.

   - Твой дед сильный маг.

   - Еще какой!

   - А что будешь делать ты?

   - Ничего. Ты же сказал мне, где лежат эти поддельные... подставные деньги.

   - А если б не сказал?

   - Не знаю. Я... Если честно, в такой ситуации мне было бы проще поднять Сережу и спросить у него лично. Можно, конечно, попробовать смоделировать прошлое, но это очень трудозатратное заклинание. К тому же, с шестидесятипроцентным попаданием. Честно, не знаю. Может, придумала бы что-нибудь.

   Тут из студии вылетает сияющая Дуська и начинает верещать:

   - Катька! Прикинь, получилось! Я тапком махнула, и деньги бац, и у них на столе! Они все так офигели, что и сказать ничего не смогли. Не знаю, может, переснимать заставят. Но, в общем, тебя просили позвать. Иди, давай.

   Процесс съемки меня не волнует, отношусь к нему, как к выполнению задания - уже не слишком интересного, если не считать встреч с Аркадием. Потому прохожу внутрь спокойно, с милой улыбкой на устах. Поднимаюсь на сцену, усаживаюсь на диванчик рядом с Золотниковым. Кошусь на него, ага, так и есть, венец безбрачия. И вот что-то снимать мне его не хочется...

   - Здравствуйте, Катерина! - радостно произносит ведущий.

   - Здрасте, - вежливо отвечаю я.

   - Вы слышали историю этой милой женщины...

   - Ага.

   - Так что Вы можете сказать по этому поводу?

   Ну что я могу им сказать? После Дусиного колдовства всегда остается очень характерный след.

   - Деньги лежат у Вас в портфеле, - говорю я, - а портфель стоит вон у той стеночки.

   - Что Вы такое говорите, Катенька?! - голосом радостного идиота вопрошает Валерий, - как Сережа мог спрятать деньги в моем портфеле?! Подумайте хорошенько.

   - Никак. Это Вы их туда спрятали.

   - Но откуда же я их взял?

   - Дуся дала.

   - Стоп камеры. Катерина, что Вы несете? Вы не знаете, где лежат деньги? В принципе, Вы у нас очень колоритная особа, выгонять Вас мы сегодня не собирались, я скажу Вам, что нужно ответить, а Вы мне подыграйте. Денежки лежат у Вероники дома. Нужно просто хорошенько поискать в столе. ВЫ поняли меня? Так, мотор. Катенька, где деньги?

   Угу, думаю, выгонять вы меня не собираетесь, а придется, а потому упрямо повторяю:

   - В Вашем портфеле, Валерочка.

   Щелкаю пальцами, и портфель медленно и величало подплывает к нам. Он плюхается на колени к раздосадованному ведущему и открывается. Я заглядываю внутрь, чтобы издать торжествующий вопль и вижу - денег нет. Это видит и Валерий.

   - Не понял, - бормочет он.

   Поднимает на меня недоуменный взгляд. Тут же к нам подлетает Романовский и возмущенно восклицает:

   - Валер! Ты охренел! Ты куда деньги дел? Что я спонсорам скажу?!

   - Сюда положил, - бормочет Валерий.

   - Точно положил, - подтверждаю я.

   Романовский пренебрежительно машет рукой в мою сторону:

   - Так, ты вообще молчи. Валера, это что за ерунда здесь творится? Где бабло? Триста пятьдесят тысяч, Валера, ты же мне жопой своей их отрабатывать будешь.

   Взгляды присутствующих, и без того обращенные в сторону Золотникова, становятся еще более заинтересованными.

   Алексей Дмитриевич вдруг поворачивается ко мне, смотрит прямо в глаза и медленно произносит:

   - Катерина, это Ваши шуточки?

   - Неа, я тоже считала, что деньги в портфеле. А что, поискать?

   - Поищи! - рычит Романовский.

   Задумываюсь, что бы такого сотворить. Из комнаты при мне никто не выходил. До меня - только Дуся, которая, собственно, и вручила купюры Золотникову. Следовательно, постарался кто-то из присутствующих. А как их можно вывести на чистую воду? Правильно. Заклинанием правды. От одноименной сферы оно отличается тем, что действует непродолжительное время, и людям нужно задавать наводящие вопросы, сами они не ответят. Плюс, от сферы очень трудно отбиться, а от заклинания - запросто, только едва ли кто из присутствующих знает, как это сделать.

   Пара пассов и все готово.

   - Валерий, - спрашиваю, - Вы брали деньги?

   - Да Вы что! - кричит Золотников, - У меня карьера! У меня репутация! Я их взял у Дульсинеи и спрятал в портфель!

   - Отлично, - отвечаю, - Алексей Дмитриевич, Вы...

   И тут дверь студии влетает в эту самую студию.

   - Что за... - бормочет Романовский.

   Первая мысль, признаюсь, что это Дуся что-то намудрила. Но мысль эта занимает меньше мгновения, потому что следом за дверью в студию влетают шесть человек с автоматами. Да, я знаю, что это такое, мне Дуся по телевизору показывала. Что такое телевизор, она пусть сама объясняет.

   - Всем стоять! - кричит один из посетителей, - руки за голову!

   Глава 11

   Ларрен

   И вот стоит она передо мной - прекрасная и волнующая, а я думаю о том, какой же я все-таки был идиот, когда нарядил ее под балахоном в эту нежную струящуюся ткань. Почему мое подсознание захотело этого? Ведь я даже не думал в тот момент о том, что должно быть под хандабом. Впрочем, хорошо уже то, что она под ним не голая. Радует, ох, как радует! Настолько, что впору и, правда, в бордель, тем более что он недалеко, а там Хирра, милая Хирра, гибкая и белокурая...