Зулкибар (Книги 5-7) (СИ) - Добрынина Марина Владимировна "и Астральная Сказочница" - Страница 148

   - Да. Я женат. К счастью.

   Кому-нибудь другому соврал бы. Счастлив он. Как же!

   - Ничего страшного, - задумчиво бурчу я. - Принцессы такие хрупкие создания. Сегодня ты женат, завтра вдовец. Судьба, она ведь непредсказуемая.

   - Только попробуй!

   - Ты ее не любишь.

   - Но я не желаю ей смерти. Она такая же жертва обстоятельств, как и я.

   Отстраняюсь от него насколько это возможно в таком столпотворении.

   - Жертвы, Ларрен, это существа, с которыми можно поиграть, сломать и выбросить. Считаешь себя таким?

   Ларрен на мой вопрос ответить не успевает, потому что над площадью разносится резкий звук, похожий на визг раненного поросенка. Оказывается, именно таким образом местные циркачи привлекают внимание зрителей. Оригинальный способ. Вон несколько детей аж в истерике бьются.

   Возвышение в центре площади уже не пустует, там человек, наряженный в пестрые одежды, вещает о том, какая развлекательная программа ждет сегодня "глубокоуважаемую публику". Я не вслушиваюсь в его слова, я вслушиваюсь в свои чувства. И я слышу.

   - Котенок где-то рядом, - шепчу я, прикрывая глаза.

   Ларрен опять меня удивляет, заботливо обнимая со спины и тем самым хоть немного ограждая от локтей и прочих неосторожных конечностей увлеченной публики.

   Устраиваюсь поудобнее, положив голову на его плечо. Хорошо. Уютно. Что бы этот упрямый человек ни говорил, он не жертва. Их я чую сразу, и не ощущаю себя в объятиях подобных индивидуумов такой защищенной и спокойной.

   - Вера, ты уснула?

   Голос раздается возле уха и от него у меня по спине пробегают приятные мурашки.

   - Ммммм, сделай так еще раз, - выстанываю я, на какое-то мгновение, забывая, где и с кем нахожусь.

   Вот сейчас мне скажут все, что думают о моем поведении.

   - Не спи, - вместо этого мурлычут мне на ухо и объятия становятся крепче.

   Наверно в Шактистане воздух неправильный, иначе с чего бы Ларрен начал так себя вести?

   Стоп! Он ведет себя так с тех пор, как мы оказались в этой стране, и он наложил на меня эту дурацкую личину!

   Расслабленность как рукой снимает. Плевать на то, что мы в толпе. Пусть толпа порадуется, что я телепортировалась прочь, напугав всего лишь пару-тройку ближайших к нам соседей. Если бы я осталась там, потери могли бы быть куда более масштабными.

   Перемещаюсь на побережье, ориентиры которого знакомы мне еще с прошлого визита в этот мир. Тут никого нет. Наверно, это к лучшему. Ведь сейчас я здесь с дружеским визитом и убивать кого-то было бы некрасиво.

   Вхожу в воду по пояс. Одежда намокает и становится тяжелой. Подставляю лицо под лучи солнца и теплый ветерок. Какое-то время стою неподвижно, стараясь ни о чем не думать.

   Еще несколько шагов и с головой ухожу под воду. Наверно, такой способ успокоиться не так плох, как я думала раньше. Или Аргвар был прав, сказав, что мое желание крушить все вокруг при малейших признаках плохого настроения с возрастом станет более контролируемым?

   Выхожу из воды и ложусь на горячий песок. Мокрая одежда неприятно липнет к телу. Высушиваю ее одним из человеческих заклинаний - они отнимают меньше магической энергии.

   Какое-то время лежу, подставив лицо солнечным лучам, и думаю о том, каким способом убью Аргвара, когда достигну совершеннолетия и избавлюсь от его контроля. Это успокаивает еще лучше, чем купание.

   Не знаю, сколько времени я провела на берегу, но в любом случае возвращаться на площадь не имеет смысла. Телепортируюсь в гостиницу, в свою комнату и застаю там Ларрена. Наверняка, попробовав вычислить путь моего перемещения и потерпев неудачу, он здраво рассудил, что следует ждать меня в гостинице, куда я в любом случае рано или поздно вернусь.

   - Что означает твоя выходка? - интересуется он.

   - Это ты мне объясни, что означает твое поведение? - предлагаю я.

   - Наличие брачных браслетов превратило тебя в скромную девушку, и ты в смущении умчалась прочь? Так вот, милая, ты переигрываешь. Я ведь ничего такого не делал, всего лишь по-братски обнимал тебя.

   - Любопытно, чьей "ослепительно прекрасной" внешностью ты меня одарил, что я вдруг стала вызывать в тебе такие... хм... братские чувства? И кто из нас после этого извращенец?

   - О чем ты? - осторожно спрашивает маг и вид у него при этом такой, будто он подозревает меня в помутнении рассудка.

   - Об иллюзорной внешности, которую ты на меня повесил, как только мы оказались в Шактистане, - терпеливо объясняю я. - Именно после этого у тебя стали возникать странные желания в отношении меня - подарки, объятия... отнюдь не братские, как бы ты на этом ни настаивал.

   - Ты, глядя на меня, кого видишь? - тихо, едва сдерживая ярость, спрашивает Ларрен.

   - Тебя вижу. Но я дракон, на меня иллюзии не действуют.

   - А я маг, и на меня иллюзии, наложенные мною, не действуют! - проорал Ларрен. - А ты сумасшедшая психопатка, которая не в состоянии задать вопрос, прежде чем делать выводы! Где ты была все это время? Сколько человек убила из-за... я даже не знаю, как это назвать!

   - Назови это неумением задавать вопросы, прежде чем делать выводы, - советую я и начинаю раздеваться. - Я никого не убила. Я была на берегу моря. Запомнила это место с прошлого раза. Там бухта удобная, как для дракона, так и для человека.

   - Что ты делаешь?

   - Поздно уже. Готовлюсь ко сну, - поясняю я, отбрасывая в сторону балахон, являющийся традиционным одеянием местных женщин. - Ты что-то еще хотел, братик? Или пожелаешь мне спокойной ночи и... отправишься в бордель?

   Глава 10

   Катерина

   Романовский ничего интересного нам не говорит. То, что он рассказывает, кажется таким путаным и непонятным, что я решаю завтра разобраться на месте. Дуся выглядит усталой, она зевает, и не похожа на человека, готового объяснить мне особенности съемок.

   Понимаю я только одно - утром телестудия занята, и мы сможем приступить к съемкам после обеда. Большая часть сотрудников разбежится, потому что пятница, у женщин - женский день, а у мужчин - солидарность с женщинами, а мы мол сможем нормально поработать себе в удовольствие. Насчет удовольствия я что-то сомневаюсь, но не спорю. Зачем?

   Наконец, нам позволено разойтись по домам.

   - Чао! - произносит Аркадий и удаляется, не дождавшись ответа.

   Мы с Дульсинеей заходим за угол и телепортируемся в квартиру. Поговорить не удается, потому что Дуся, еще раз громко и неприлично зевнув, отправляется спать.

   Проснувшись, пьем кофе и отправляемся во Всемирную паутину, как романтично назвала Интернет Дуся. Не знаю, отчего, но общаться с потенциальными ухажерами мне уже не очень хочется. Сразу отметаю восемь предложений нетрадиционного секса, хотя, признаться честно, некоторые из описаний меня заинтриговали. Я и не знала раньше, что такое кто-то практикует. Парочка нормальных кандидатов тоже есть, однако отнестись к их предложениям с полным доверием мешают воспоминания о хорьке. Надо будет поинтересоваться у Романовского, как там Васек поживает. Не обижают ли его?

   В начале третьего мы вновь в телестудии. Владос уже здесь - сидит на кресле у стены, и вид у него встревоженный. Видимо, боится не пройти следующее испытание. Стоящий рядом с ним дед Иван привычно безразличен. Анны нет. Аркадий тоже отсутствует.

   - Что? Боишься, не придет твоя жертва научного эксперимента? - ехидничает Дуся.

   - Придет! - отвечаю с излишней уверенностью в голосе.

   Что касается Аркадия, я ни в чем не уверена. Вчера он с такой заинтересованностью слушал мои объяснения о формировании заклинаний, но ни разу не попробовал сплести хоть одно. Сказал, что он в этом не нуждается, а то, что его интересует, делается само собой, без лишних усилий. Я спросила, зачем он пошел на шоу. Говорит, что хочет доказать миру, что экстрасенсы существуют. Глупость какая! Сам-то он уверен в своем существовании, так зачем ему лишние подтверждения данного факта? Или, если в него не верят, значит, его нет?