Зулкибар (Книги 5-7) (СИ) - Добрынина Марина Владимировна "и Астральная Сказочница" - Страница 139

   - Нет! В смысле, да!

   - Ну, Дуся же, ну это должно быть весело. Даже если практически все там шарлатаны, это будет интересно посмотреть - как они обманывают.

   Я делаю умоляющее лицо, и, то ли это, то ли моя последняя фраза заставляют бабушку задуматься.

   Через чашку кофе и две сигареты она изрекает:

   - Ладно, сходим завтра посмотрим, что там такое. Но если мне не понравится, сразу телепаем домой. Понятно?

   Я с готовностью киваю. Главное дело сделано - я ее туда практически затащила. А уж если моя неугомонная бабуля унюхает своим длинным носом что-то интересненькое, мне еще самой нужно будет потрудиться, чтобы ее из этого интересненького вытащить.

   Следующие полчаса мы с Дусей при помощи интернета, тапка и нецензурных выражений делаем мне справку об освобождении из мест заключения. Необходимость изготовления именно этого документа бабушка пояснила тем, что с паспортом мы можем что-нибудь напортачить, а такая справка встречается гораздо реже (во всяком случае, в телерадиокомпании), и так сразу сказать, что она поддельная, вряд ли кто сможет. А им для шоу так даже интереснее будет - колдунья-зечка.

   Процесс изготовления документа меня настолько занимает, что я не успеваю и слова молвить о том, что мы с ней можем пройти в любое место, наложив на что угодно кратковременную иллюзию.

   На следующее утро, часиков так в десять, мы уже у входа в телекомпанию "Терра". Она занимает часть жилого многоэтажного здания. Только вход отдельный - высокие такие раздвижные двери, возле которых курят несколько человек.

   Немного боязно. Все же, это не просто новый для меня опыт - это вообще нечто из ряда вон выходящее.

   - Не дрейфь, - бормочет Дуся, - сама напросилась.

   - Я не дрейфю.

   - А то я не вижу! Пошли уже, экстрасенсиха ты моя недоделанная!

   После чего она решительным шагом направляется в сторону "Терры".

   Романовский не обманул - нас, действительно, ожидали. Пожилой охранник повертел мою справку в руках и молча выписал пропуск.

   Дрожь в коленях усилилась. Если бы не Дуся, которая подталкивала меня в спину острым кулачком, я бы, наверное, развернулась и сбежала домой. И опыт мне не нужен.

   Десять минут блужданий по коридорам, и мы, наконец, получаем возможность лицезреть Романовского. Сегодня он не очень напоминает встретившегося нам вчера толстячка - он собран, деловит, говорит отрывисто. Дарит нам скоротечную улыбку и велит пройти по коридору направо к куаферу.

   - Это кто? - шепотом спрашиваю я у Дуси.

   - Это чтоб ты была покрасивше, - так же шепотом отвечает она.

   Вхожу в комнату, узкую, две стены которой обклеены зеркалами - немного криво, слегка неаккуратно, но все равно впечатляет.

   Маленькая белокурая коротко остриженная девочка с надменным лицом усаживает меня в кресло и тут же безапелляционно заявляет:

   - Вы будете брюнеткой!

   - Почему брюнеткой? - растерянно спрашиваю я.

   - Катерина Эрраде не может быть рыжей! Этому имени такой цвет не подходит. Вы непременно должны быть выкрашены в черный цвет.

   Я недоуменно кошусь на присевшую неподалеку на стульчик Дусю - та делает вид, что ничего не видит, ничего не слышит. Листает что-то.

   - Не хочу, - лепечу я, за что получаю полный негодования взгляд куафера. Я вижу его в зеркале.

   - Вы что, не понимаете, куда Вы пришли?! Это - телевидение. И если я говорю, что Вы будете брюнеткой, значит, Вы будете брюнеткой! - с напором произносит она.

   - Соглашайся, Катя, - ехидно произносит Дульсинея, - это же такой опыт.

   Неуверенно киваю. Спустя час на меня из зеркала смотрит малознакомая дама - она, кажется, старше меня лет на пять, у нее черные, остриженные до плеч прямые волосы, белая кожа, красные губы и неестественно большие зеленые глаза.

   - Супер! - заявляет куафер, сдергивая с меня покрывало.

   - Ага, - добавляет Дуся, - Клеопатра Матвеевна!

   Я медленно поднимаюсь с кресла, в которое тут же усаживают Дусю. К моему сожалению, ее лишь причесывают, слегка подкрашивают глаза и брови. В общем, коренных изменений не происходит.

   - Вас ждут! - говорит блондинка, указывая рукой в сторону двери. Ну ладно.

   По дороге нас с Дусей перехватывают и отводят в какую-то комнату. Там на пороге нас встречает странноватый молодой человек. Он ростом примерно с меня, стройный, молодой. У него чистое гладкое лицо, основной особенностью которого является рот. Короткая верхняя губа приподнята, и из под нее выглядывают ровные, крупные, неестественно белые зубы.

   На юноше надет темный строгий костюм, из-под которого как-то странно и кокетливо выглядывает маечка в тонкую полосочку. На шее у него длинный, ворсистый, ярко-оранжевый шарф.

   - Я - Валерий Золотников, - надменно произносит молодой человек, - Вы, конечно же, меня знаете. Я буду вести это шоу.

   - Кате...

   - Ах, оставьте! Мы успеем еще друг другу надоесть!

   Он удаляется, взмахнув шарфом на прощание, а мы с Дусей получаем возможность, наконец, познакомиться с другими участниками предстоящего шоу. Их трое.

   Первая - высокая рыжевато-каштановая девица, при взгляде на которую у меня закладываются некоторые сомнения по поводу того, зачем понадобилось менять мой цвет волос. Она сидит на кресле, закинув ногу на ногу. Ноги у нее, надо сказать, длинные и ровные. Одета она в голубой сарафанчик, длина которого позволяет увидеть и оценить вышеозначенные ноги целиком во всех подробностях.

   Второй - пожилой дяденька с длинной белой бородой, в очках. Он сухенький такой, невысок ростом. На нем мешковатые грязно-синие штаны, белая длинная сорочка, подпоясанная красной лентой. На ногах сапоги. В правой руке он сжимает какую-то деревянную изогнутую штуку непонятного назначения. Все время покашливает.

   Третий - юноша лет двадцати. Он высокий, очень худой, у него неестественно белые волосы до лопаток и рыжая редкая щетина на подбородке. Парень одет в джинсы, кроссовки (мне Дуся вчера полвечера объясняла, как называются некоторые местные предметы одежды, так что я теперь почти специалист в этом вопросе) и белую рубашку. Когда он поворачивается к нам спиной, на ней обнаруживаются неизвестные мне буквы. Они переливаются.

   - О! - говорит девица тусклым голосом, - еще две идиотки приперлись. Я - Анна. Ну и это, вы в курсе, короче, я типа победю. Это - дед Иван и Владик Чудо Светлое, он же Владос. У него разряд по карате, во всяком случае, он так сказал. А вы кто, тетери?

   Дульсинея

   - Кать, кажется, эта девочка нарывается на грубость, - ласково пропела я и многозначительно помахала сумочкой. Случай с хорьком научил меня не забывать, где находится мой тапок.

   Катька, поняв смысл моего многозначительного жеста, конечно же, не упустила возможности ехидно намекнуть:

   - Ты хочешь уговаривать эту бешеную дракониху не одного, а двух хорьков целовать?

   - А это не проблема, - фыркнула я, - попрошу Терина с ней побеседовать. Его она послушает.

   - Эй, я, кажется, вам вопрос задала! - возмутилась Анна, - и не нужно тут перед нами комедию ломать. Мы еще не на шоу.

   - Да у нас, блин, вся жизнь как шоу, - заверила я и одарила "победительницу" придурковатым взглядом, - что там за вопрос был?

   - Вы кто, тетери? - по слогам повторила Анна.

   - Ну вот, Кать, она опять, - обратилась я к внучке, - мож пусть уже два хорька будет?

   - Прекрати! - прошипела Катерина и повернулась к Анне.

   Что она такого собиралась ей сказать, никто так и не узнал, потому что в этот момент дверь распахнулась, будто ее с ноги пнули, и в помещение ворвалось новое действующее лицо - бледное и черноволосое, в черном плаще, полы которого эффектно взметнулись, когда он, в два шага преодолев расстояние от двери до окна, развернулся ко всем присутствующим лицом и прошипел при этом: