Зулкибар (Книги 5-7) (СИ) - Добрынина Марина Владимировна "и Астральная Сказочница" - Страница 121

   Я шел и тихо, но, признаться, нервно, хихикал. Ну надо же! История повторяется: красивая женщина предлагает мне себя, а я сбегаю.

   Придя на конюшню, в которую незадолго до этого по моей настойчивой просьбе перевели красавицу Пчелку, я нарычал на не вовремя сунувшегося с тупыми вопросами конюха и спешно оседлал кобылу. Сам, хотя в последнее время это за меня выполняли специально обученные люди.

   Я покинул дворец без затруднений. Скинул с себя иллюзию и направил застоявшуюся Пчелку к дому. Не к тому, в котором я обосновался до женитьбы, а к старой хижине. Тянуло именно туда.

   Прибыв, расседлал лошадь, вырастив ей наскоро лужайку перед домом. Не то, конечно, чего достойна моя Пчелка, но ведь я и не планировал я здесь долго пробыть. Потом с облегчением переоделся в повседневную одежду (как знал ведь, оставляя комплект) и занялся исследованием собственного организма на предмет посторонних магических вмешательств. И, в первую очередь, запрета на перемещение. Зарреуся я даже зауважал - это надо же навесить на меня такое! А султан-то каков! Видимо, перспектива увидеть своего зятя распыленным на фрагменты пугает его меньше, чем внезапное исчезновение нового родственника в другое государство в неразобранном состоянии. Я попробовал снять с себя эту гадость и запутался. С огорчением понял, что за час-два, как планировалось ранее, не управлюсь.

   Впрочем, я все равно начал распутывать заклинание, ожидая при этом, когда же появится погоня. В том, что меня просто так не выпустят из страны, я уже не сомневался. Минут через двадцать четыре всадника осадили тонконогих черных жеребцов из султанской конюшни у моего пристанища. Они остановились метрах так в двадцати, не решаясь приблизиться. Мое тщеславие мурлыкнуло, напоминая о том, что я не просто племенной бычок, а еще и неплохой маг-стихийник. К слову сказать, двадцать метров для меня - не расстояние. При хорошей видимости дальность применения мною некоторых заклинаний превышает два километра.

   Я, разбирая нить за нитью, гадал о том, что делать дальше и немного уже стыдился своего первого порыва. Зачем я сбежал? Или почему? Какой из этих вопросов важнее? Была ли у меня какая-то цель, или я просто испугался? А если верно второе предположение - то чего? Был ли я настолько глуп, чтобы предположить, будто не виденная мною ранее женщина вызовет у меня пусть не любовь, но хотя бы симпатию? Ну да, я на это надеялся. Надежда не оправдалась. Что с того? Это - политический брак. Я вовсе не обязан находиться с этой Левиндой даже в одном помещении, не то, что вступать с нею в связь.

   Нити заклинания начали лопаться одна за другой. Посланцы Доррая, количество которых увеличилось уже до двадцати, все еще не приближались. То ли ожидали подкрепления, то ли по другим каким причинам. А я уже понимал, что придется вернуться. Вскоре я был чист, как младенец, если не считать тех младенцев, которых зачаровывают сразу после рождения. Да, я видел такое. Впрочем, не о том сейчас речь.

   Пчелка не пришла в восторг от того, что на нее вновь надевают седло - фыркала, надувала бока, танцевала, показывая, что не собирается она никуда, а хозяин у нее сатрап. Восточный.

   Я сел на лошадь, шагом подъехал к поджидающим неподалеку всадникам.

   - Вы за мной? - поинтересовался я у старшего.

   Он посмотрел на меня недоверчиво и кивнул.

   - Тогда возвращаемся.

   А вечером того же дня я поговорил с главным визирем (сам тесть не снизошел до общения со мной) и женой. По очереди.

   Первый популярно объяснил мне роль мужа дочери султана. Все мои функции в этом качестве можно было свести к трем блокам:

   изображать болванчика на официальных мероприятиях;

   участвовать в боевых операциях в качестве мага, если понадобится;

   делать наследников.

   Возражения не принимались. Впрочем, нам удалось договориться об одном - на меня больше не будут пытаться наложить какие-либо заклятья против моей воли, а я в ответ не попытаюсь сбежать. Любое колдовство в мой адрес со стороны придворных магов - и клятва аннулируется, я свободен. Любая попытка покинуть Шактистан без разрешения - и я проведу остаток своей жизни (очень небольшой, надо полагать) в ошейнике покорности, который Терин передал в знак доброй воли султану еще до того, как успел с ним породниться. Спасибо, дядя...

   Левинда была весьма конкретной. Не скрывая презрения, она сообщила мне, что не понимает, как можно заниматься любовью с мужчиной. Далее она привела несколько доводов в обоснование своей позиции, которые я не решусь сейчас произнести. Общий их смысл сводился к тому, что женщина лучше понимает женщину, а мужчины - существа низшего порядка, которые, к сожалению, необходимы для того, чтобы завести потомство. Супруга потребовала, чтобы я подтвердил действительность нашего брака, а она, так и быть, потерпит, если все будет быстро. И лучше, если все остальное время я буду держаться от нее подальше.

   Я в ответ пообещал, что долг свой непременно исполню, но чуть позже и заверил ее в том, что "держаться от нее подальше" - чуть ли не самая большая мечта в моей жизни. Кажется, последнее высказывание супруге не очень понравилось, но главное, ведь, суть, а она ее устраивала. Также я выторговал право проживать в своем доме, куда и удалился немедленно.

   А вот потом я ушел в запой. В первый раз в жизни. Я очень мало помню о том периоде времени. Но, надо сказать, жилище мое почти не пострадало, ведь пьющий маг - стихийное бедствие. А так я всего лишь оплел дом с фундамента до крыши колючими цепкими растениями с ярко-фиолетовыми цветами. Даже не знаю, как называются. Тем более уж не могу предположить, из каких глубин подсознания я выдернул подобное представление о красоте, да и зачем вообще мне это понадобилось. Да и фиолетовый мне никогда не нравился.

   Катерина

   - Кать, ну Кааааать! Ну, даааай!

   Вот ведь брат мой... Ну не ребенок же, вчера двадцать один исполнился, но это совершенно не мешает ему ныть и канючить. Знаю, что родители его балуют, и не одобряю этого. Уже не мальчик, княжич, пусть и не наследный, маг, причем с неплохим потенциалом - а все туда же - прыгает рядом и подвывает. Я люблю брата, но порою кажется, что я любила бы его немного больше, будь он чуточку сдержаннее, что ли.

   Терин пытается выпросить у меня Повелителя порталов. Понятия не имею, для чего он ему вдруг понадобился, но отдавать артефакт не собираюсь. Терин - далеко не тот человек, которому можно доверить самое ценное. Даже хоть что-нибудь хотя бы немножко ценное ему доверить нельзя. Ни-ни.

   Особенно Повелитель. Я помню, как три года назад он случайно попал в мир драконов и привел оттуда дочь Аргвара - этот ужас в ночи - Верлиозию. Вспоминать об этом не хочется. Совсем. Хотя тогда я впервые проявила себя как боевой маг, а об этом я давно втайне мечтала, все равно не хочется. Неприятно.

   - Каааатя! Не будь такой стервой! Даааай!

   Я - стерва? Не исключено. Может быть, я и стерва, но я из той породы стерв, что предпочитают видеть своих ближайших родственников в нерасчлененном виде. Я лучше сама с братом что-нибудь сделаю нехорошее, если он срочно не перестанет ныть. Можно подумать, мне без него забот не хватает.

   Терин прыгает вокруг, как щенок охотничьей собаки - игривый и до безобразия бестолковый, даром, что вчера это чучело стало совершеннолетним, и теперь, после отмены запрета, наложенного князем, теоретически, получило право использовать Повелителя. Не дам. Ни за что.

   - Катерина, тебе что жалко? - рявкает вдруг Терин, уставясь на меня своими разноцветными глазами. Да пусть смотрит, на меня не действует. К бабушке привыкла. Та тоже так делает - глаза расширит и глядит пристально, не понимает будто, что у меня на этот ее фирменный взгляд давным-давно иммунитет выработался. Такой же, как у деда, у Терина-старшего. Вот устала я, в самом деле, так их именовать - старший и младший. Не понимаю, что за блажь была у родителей - сына в честь деда назвать? Неужели на свете мало имен? Назвали бы его... Бубликом хотя бы. А что? Похож.