Зулкибар (Книги 1-4) (СИ) - Добрынина Марина Владимировна "и Астральная Сказочница" - Страница 39

   Вальдор мое предложение без особого восторга воспринял, но поднялся и постучал, а потом так осторожненько на пару ступенек вниз сошел. Боится что ли? В этом мире гномы так страшны? Совсем не такие, как я в книжках читала и себе представляла?

   Впрочем, в том, что мои представления далеки от действительности, мне уже не раз приходилось убеждаться, с тех пор как я попала в Зулкибар. Здесь и принц не благородный герой и чернокнижник не коварный злодей. И вот только что я убедилась, что жилище гномов представляла себе в корне неверно. Я думала, что живут гномы в маленьких домиках, под стать их росту, но вот фигушки! Перед нами был огромный домище, с таким крыльцом, что на нем мог бы и слон свободно развернуться. И двор здоровенный такой, почти настоящая площадь, а не двор.

   На стук Вальдора среагировали почти сразу. Дверь открылась, и на пороге появился гном. То есть нет, правильнее будет сказать - суровый такой гномище, с темно-русой бородой, заплетенной в косу, конец которой был заткнут за пояс, состоящий из металлических прямоугольников, украшенных сверкающими камнями. Бриллианты что ли? Впрочем, камни были не только в поясе. Куртка и сапоги гнома тоже сверкали как витрина ювелирного магазина. На рассматривание этого индивидуума у меня ушла пара секунд, а потом он взмахнул своей огромной секирой. Ну, во всяком случае, мне она показалась огромной в руках гнома, в котором роста не больше чем полтора метра. Острое лезвие просвистело в миллиметре от вальдорова носа. Да, он все-таки молодец, что отошел подальше, а то кирдык бы ему пришел и мне счастья полные штаны с перепугу.

   - Здрасти, дяденька гном, а нельзя ли эту штуку убрать, а то я девушка нежная, в обмороки всякие падать начну, - пробормотала я, старательно придавая голосу интонации "умирающего лебедя" и тыкая пальчиком в направлении секиры. Ну, а что еще мне оставалось, если Вальдорчик мой отчего-то дар речи утратил? Буду сама этому гному зубы заговаривать.

   Как оказалось, Вальдор дар речи не утратил, это он паузу театральную выдерживал, а потом голос подал:

   - Добрый вечер, старейшина Горнорыл.

   Я захрюкала от смеха. Ой, мать моя, вот это имечко! А я еще в детстве из-за своего переживала. А тут вон чего - Горнорыл, это звучит гордо, ой не могу, держите меня!

   - Чего это девка твоя хрюкает?

   - А это она от восторга. Вас так рада видеть, - объяснил Вальдор и так на меня посмотрел, что я веселиться передумала. Ну и гном этот все-таки с секирой, а не с букетом роз нас встречает, так что лучше над ним не ржать.

   - Тебе здесь не рады, Вальдор. Или память у тебя короткая?

   - Знаю что не рады, да только выхода у меня нет. Я не мог свою невесту отпустить к Вам одну.

   - Невесту? - гном оглядел меня с ног до головы, помахивая секирой, как будто прикидывал, какую часть тела от меня первую отрубать будет. Я послала ему белозубую улыбку.

   - Хорошая работа, - одобрил этот хренов Горнорыл. - Искусный маг зубки тебе правил, детка.

   - А то! Сам Терин постарался, - вставил свое слово Вальдор. - Они с Дульсинеей, между прочим, друзья и даже больше.

   - Темнишь ты что-то, принц, - сделал вывод Горнорыл и, наконец, изволил пригласить нас в дом. - Заходите, послушаю, что интересного вы мне расскажете.

   Дальше огромного холла гном нас и не подумал вести, там прямо и расселись. Мы с Вальдором на диване рядышком, а Горнорыл в кресле напротив нас развалился и вопросительно пошевелил кустистыми бровями, давай понять, что готов слушать.

   - Нам нужна водка и табак. Вот, он заплатит, - я решила взять переговоры на себя.

   - Водка и табак не продаются. Такие вещи только дарят, - отрубил Горнорыл, - и я пока не услышал веской причины, почему должен вам эти вещи подарить.

   - Это не для нас, для Терина.

   Как вовремя я вспомнила, что мне Терин сказать советовал.

   - Для Терина? - гном насторожился и посмотрел на нас, как на двух гадов и вражин последних. - А с каких это пор принц и его невеста за водкой для заключенных магов бегают? И зачем Терину табак, если он не курит?

   - Для меня табак, а водка для него, - объяснила я, не выдержала и заорала, - Горнорыл, силы ебические тебе в печенку! Терин покалеченный лежит, помирает практически, его лечить надо, а ты тут недоверчивое бревно из себя строишь. Тебе что, жопа ты бородатая, водки жалко для хорошего человека?

   Смотрю, Вальдор с лица спал. Наверно, подумал, что нас сейчас убивать будут. А Горнорыл этот ничего, молчит, на меня таращится, потом хмыкнул как-то непонятно и заговорил:

   - Ты, девушка, меня сейчас так приласкала, что я теперь до утра обтекать буду.

   Тут уже и я решила, что нас сейчас убивать будут. Ох, и дура я! Не могла язык свой придержать? Но как следует испугаться, я не успела. Гном вдруг загоготал так, что люстра на потолке жалобно висюльками звякнула. Ну, вот и славненько, повеселила я, значит, гномика этого. Я молодец. Гном проржался, вперил в принца тяжелый взгляд и как рявкнет:

   - Вальдор!

   Принц, бедняжка, аж подпрыгнул на месте.

   - Да, дядя Гонорыл?

   Ой, ну я прямо-таки умиляюсь, такой хороший мальчик весь из себя... надо будет ему спасибо сказать, что подвиг такой сейчас совершает - строит из себя мальчика-зайчика.

   - А тебе, Вальдор, какой интерес врагу помогать? - спросил Горнорыл.

   Я заинтересованно уставилась на Вальдора. Мне тоже любопытно стало, с какого это перепугу он помогает? До этого я как-то не задумывалась, а сейчас вот тоже ответ хочу знать на этот простой вопрос.

Глава 13

   Вальдор

   Какой мне интерес? Ну, ты, дядька Горнорыл, и задал мне сейчас вопросец. Если бы я сам знал на него ответ!

   - Не знаю, старейшина, - говорю, - не знаю.

   А что? Когда вранье не придумывается, лучше уж правду сказать. Однако, вижу, гном поднапрягся весь и, вроде как, секиру свою глазами ищет. А что ее искать? Вот она, рядом с диваном к стене прислонена. Далеко тянуться не нужно. Ну, сейчас я ему выдам по первое число.

   - Жаль мне его. Не как человека жаль, как врага.

   О, тут и Дуся на меня глаза вытаращила. Ты бы уж молчала!

   - Я ведь, когда к нему попал, дядя Горнорыл, к смерти уже готовиться начал. Тем более, что пообещал мне он ее. Жестокую и неминучую. Пытки и четвертование.

   Слезу, что ли, с глаз смахнуть? Нет, не получается. Ладно, продолжим.

   - А потом ведь как получается, он меня не тронул.

   - Подумаешь, не тронул! - фыркает гном, - да волшебник наш давно мирным нравом славится.

   Кто? Терин? Мирным нравом? Ну да, а власть он исключительно по доброте душевной захватил.

   - Приходит он ко мне как-то и говорит, что потому он не стал палачу меня отдавать заморскому...

   - Да чего вдруг ради заморскому?! Я вон слышал, у вас и Вадька очень даже ничего себе специалист.

   Я его убью!

   - Может, и не заморскому, я плохо помню подробности. - Сухо заявляю я, - Вы долго перебивать меня будете?

   А сам на Дусю кошусь. Вот уж зараза. Сидит, косой своей рыжей рот закрыла. Хрюкает потихоньку.

   - Продолжай, сынок, не смущайся, - говорит Горнорыл, а я радуюсь. Сынок - это уже хорошо.

   - Так вот, - говорю, - не стал он палачу отдавать меня...

   Кстати, а почему не стал-то? Я ж и сам этого не понимаю! Я бы отдал! Что врать?!!!

   - Не стал отдавать, - продолжаю в полной растерянности, - потому... что силой я ему своей понравился, мужественностью... и чувством юмора.

   Жаль, что про чувство юмора уже никто не слышит. Потому что эти два ржут в голос, аж заливаются. Вот уж не думал найти среди них такое единение. Ну что такое, в самом деле, а?

   - Мужественный ты наш, - хрюкает Дульсинея.

   - В жизни бы о тебе такое не подумал, - вторит ей гном.

   Нет, ну что такое? Я смотрю на них обиженно, а они оба, только взгляд мой поймают, вообще начинают биться в истерике.