Зулкибар (Книги 1-4) (СИ) - Добрынина Марина Владимировна "и Астральная Сказочница" - Страница 111

   Я протянул ей документы. То есть не совсем документы, но это не важно. Коля кажется, нервничал. Наивный! Неужели он думал, что девушка с розовыми волосами разглядит иллюзию? Ничего она, конечно же, не разглядела, пропустила нас в вагон.

   - А ты говорил, что здесь не воняет, - упрекнул я.

   - Ты еще настоящей вони не нюхал, - утешил меня Коля, - вот твое место, нижняя полка. На верхней еще один пассажир будет и вот, напротив, на двух полках тоже кто-то поедет. Вот здесь на боковых еще люди будут. Особо с ними не общайся, а то сморозишь что-нибудь и приедешь прямиком в ближайший дурдом. Когда поезд тронется, проводница еще раз билеты и документы проверит и выдаст белье.

   - Белье выдаст? Зачем?

   Я совсем перестал соображать, что происходит то? Сначала полки эти, потом белье мне выдавать будут... зачем?

   - До Саратова ехать весь сегодняшний день и всю ночь, так что постельное белье тебе понадобится. Ты же собираешься спать?

   - Здесь? Нет!

   - Когда наступит ночь, свет в вагоне выключат и делать тебе все равно нечего будет, кроме как спать.

   - Я вижу в темноте.

   - Хм... слушай, парень, не спорь со мной! Покажешь девушке документы, билеты, возьмешь белье, скажешь спасибо. Все понял?

   - Да.

   - Туалет в конце вагона. И вот, держи, - Коля сунул мне телефон. - Это мой, не потеряй, смотри. Я пока рабочим попользуюсь. Завтра после обеда я тебе позвоню. Ответить сможешь?

   Я отрицательно мотнул головой. Телефон это конечно вещь хорошая, как я уже не раз говорил, но как им пользоваться не знаю, да и не особо знать хочу, потому что надолго в этом мире задерживаться не планирую.

   - Эх ты... волшебник! Смотри.

   Коля объяснил мне, как отвечать на звонки и как, в случае чего связаться с ним. На том мы и распрощались.

   Как обычно, моим мнением никто не поинтересовался - а хочу ли я ехать в какой-то там Саратов, а устраивает ли меня способ передвижения - абсолютно всем, как говаривала матушка этого мажонка недоученного, насрать. Я вам что, просто груз какой-то?

   - Там так не воняет! - сказал Коля, и ребенок этот, который Эрраде, сразу повелся. Дурачок! Нет, чтобы уточнить - а как там воняет, если не ТАК? Он мог хотя бы чуть-чуть умишком своим недоразвитым шевельнуть и прикинуть, что у меня обоняние сейчас в тысячу, нет, в миллион раз лучше, чем у него? Мог ведь! Но не стал. Ох, я ему устрою, когда мы домой вернемся. Ой, он у меня получит по самое не балуйся! А если и не у меня, то я папе его пожалуюсь. И пусть Терин сделает с ним что-нибудь нехорошее. Вот.

   Чем здесь только не пахнет! И химией какой-то, и едой, и людьми. Немытыми. Фу! Я в сумке сижу, только нос наружу высунула, ну и глаз один. Не доверяю я мажонку, не доверяю! Если сама все не проконтролирую, опять что-нибудь учудит.

   - Не волнуйтесь, принцесса, - спокойно проговаривает Василий, - все пока в порядке.

   - Как же, - ворчу я, - в порядке. Затолкали нас неведомо куда. Людей вокруг куча, и все... все...

   - Неблагородные? - с усмешкой в голосе вопрошает кот.

   - Да! Такие! - отвечаю я, может быть, излишне резко.

   И что с того? У меня другой был круг общения с детства. Рядом со мной люди не позволяли себе снимать обувь (мамочки!) и вообще, ходить, неизвестно в чем! И не обращать на меня внимания они тоже себе не позволяли! Лин, выпусти меня, наконец, глупый мальчишка!

   Глава 19

   Поезд тронулся... да, Николай именно так про это событие сказал: "когда поезд тронется". Итак, когда эта махина, эта куча прицепленных друг к другу коробок, с шипением, грохотом и еще какими-то непередаваемыми звуками сдвинулась с места, я готов был тоже тронуться. Умом! Вагон покачивался, стук прекращаться и не думал. То есть вот эти вот дивные звуки я буду вынужден слушать до конца поездки? Полный восторг!

   А вот и соседи мои. Суетливая старушка с сумкой на колесиках, которая тут же принялась метаться и устраиваться на верхней полке. Хорошо, что не на той, которая надо мной. Хотя, когда я увидел здоровенного мужика, которому предстояло занять место над моей головой, я пожалел что это не старушка. А вот как полка не выдержит, и свалятся эти сто кило счастья на меня? Я конечно живучий, но все же не хотелось бы. Нижняя полка напротив меня пока пустовала.

   Пришла проводница эта с розовыми волосами, проверила у нас билеты и документы, пококетничала со мной, потом с соседом моим с верхней полки тоже пококетничала и выдала нам белье, завернутое в прозрачный материал. Я уже знаю, это целлофан называется, в таких вот пакетиках, только маленьких, Коля нам семечки приносил.

   Белье я взял. Не хотелось разочаровывать это исключительно милое создание - проводницу, и признаваться, что подвиг с расстиланием постели и сном я вряд ли совершу, потому что от всего происходящего у меня ассоциации с ночлежкой бесплатной, знаете ли! Бывал я в такой однажды, с родителями вместе. Типа благотворительная поездка правителей по княжеству. В том числе и во всякие заведения такого рода заглядывали.

   Сижу я, значит, как дурак на полке этой, на потертом матрасе, подушку за спину себе сунул, чтобы удобнее было. Сумку на пол поставил, зверушки мои оттуда давно уже выбрались и во всю веселятся. Василий Иоханне уши вылизывает, она мурлычет. Хорошо им заразам! А мне вот что-то как-то не совсем хорошо было. Я пытался в окно смотреть на проносящиеся мимо виды. Скорость у этого поезда приличная, быстрее, чем на машине и воняет поменьше. Химией всякой поменьше воняет, а вот людьми воняет и даже очень. Ну, сами представьте себе - коробка эта с множеством отсеков без дверей, в каждом отсеке по четыре полки и почти на каждой полке по человеку. И это не считая боковых, которые вообще не понятно каким садистом были придуманы. Ведь на них и не посидишь спокойно - каждый проходящий будет об вытянутые ноги спотыкаться. Можно считать мне повезло, что моя полка не боковая. И не верхняя. Потому что на верхней тоже не посидишь, она почти под самым потолком, там только лежать можно. Одним словом, в вагоне куча людей получается и все их запахи между собой смешались - духи, одеколон и прочий разный парфюм, плюс пот, перегар, еда, табак и даже не знаю что еще. Я вот все это чувствовал, и мне не очень приятно было, а Иоханна с Василием ничего. Спокойно реагируют. Или назло мне делает вид, что хорошо им? Интересно, они слышат, как скрипит полка над нами? А мужик этот еще как нарочно, вертится там, устраивается типа поудобнее. Это ладно, но потом он захрапел! Ну, растудыть его в тудыть! Я ненавижу поезда! И храп. Хоть и сам иногда храплю, как говорят некоторые мои подружки.

   - Сынок, ты постельку-то стелить будешь?

   До меня не сразу дошло, что бабуля ко мне обращается. Что ей от меня надо? Какое ее дело, буду я или не буду? Я на всякий случай ответил, что буду. Попозже. Вот отдохну и буду.

   Старушка разочарованно покачала головой и принялась устраиваться на своей полке. Бодрая такая бабуля. Я аж засмотрелся, как она резво закинула наверх матрас и подушку, постелила белье, потом достала из чемодана плед и соорудила что-то вроде ширмы. Вот для чего она ко мне приставала, наверно, хотела мое белье туда же - на ширму эту пустить. От меня, что ли прикрыться решила, прелестница? Да наверно от меня, потому что прежде чем задвинуть эту импровизированную штору, она мне строго так пальчиком погрозила.

   Иоханна, которая это дело тоже наблюдала, ехидно захихикала.

   - Ты бы хоть молчала, кошка драная, - проворчал я и уставился в окно.

   Скоро мне это даже нравится начало. Размеренный стук (даже думать не хочу, что там такое стучит), пейзаж, быстро мелькающий за окном. Так и уснуть можно. Вот еще немножко и я даже перестану опасаться, что полка верхняя на меня свалится, и лягу спать. Лечь я, конечно же, не лег, но уснул. Прямо вот так - сидя задремал, а потом незаметно для себя погрузился в глубокий сон.