Князь Вольдемар Старинов. Книга вторая. Чужая война - Садов Сергей Александрович - Страница 94

— Это же королевский замок, — шептала она. — Мне тут неуютно. Страшно.

— Ох, горе ты мое, — вздохнул Володя. — Вот что, собирайся тогда, пойдешь со мной. Надевай свое лучшее платье — как-никак к принцессе идем.

Это уже было понятно, и девочка кинулась переодеваться, а Володя отправился за инструментами и медикаментами. Потом ему еще пришлось ждать минут двадцать, пока служанки помогут девочке одеться. И вот она уже стоит перед ним в том самом платье, которое он ей подарил: нарядная, причесанная… ну прямо ангелочек… если не замечать хитринок в глазах. Хитринки, впрочем, пока что старательно прятались, испугавшись новой незнакомой обстановки. Но как только этот ангелочек тут освоится…

— Видно, и правда придется учить с мечом работать, — пробормотал Володя. — Хоть как-то это ее займет. Даже страшно представить, что она натворит, когда освоится.

Принцесса с некоторым удивлением поглядела на вошедшую вместе с герцогом девочку. Та сделала не очень умелый реверанс. Служанка тотчас уступила место Володе, и он тут же приступил к осмотру. Привычно заставил выпить таблетки, сделал укол. Снова приготовил смесь для ингаляции и заставил старательно дышать, игнорируя мольбы и просьбы. Осмелевшая Аливия уже давно стояла рядом с Володей, едва ли не заглядывая ему через плечо.

— Это ничего, — утешила она принцессу. — Когда я болела, он знаешь как надо мной издевался? Еще какие- то гор… гор… горши… в общем, какие-то штуки на спину лепил. Знаешь, как они жгутся?

— Горчичники, горе ты мое, — буркнул Володя, продолжая делать свое дело.

— Да какая разница! Они так жгутся!

— Зато с тех пор ты сразу переодевалась, если в озеро падала. Хорошо запомнила.

Аливия надулась, а принцесса рассмеялась.

— Ну, вроде бы все. — Володя встал и убрал инструменты. — Вечером снова приду.

— Я тоже, — пообещала Аливия прежде, чем Володя успел ее одернуть.

— Конечно, приходи, — ответила принцесса. — Мне будет приятно.

— До тех пор пока она вас не заболтает, ваше высочество, — буркнул Володя.

Аливия пихнула его локтем, а принцесса снова засмеялась.

— Если бы вы знали, князь, как мне скучно тут бывает лежать, даже и поговорить не с кем. Ваша сестра как глоток свежего воздуха. Очень живой ребенок.

— Порой чересчур. Хорошо, я возьму ее с собой… Если она пообещает вести себя хорошо!

Аливия быстро-быстро закивала.

С прибытием армии дел у Володи прибавилось, и в королевском замке он стал появляться урывками и ненадолго — навестить принцессу и проверить ее состояние. Давать таблетки он уже давно доверил служанкам. Правда, Аливия одна во дворце скучала, но Володя все чаще и чаще заставал ее в комнате принцессы, где она просиживала порой часами, развлекая ту своей болтовней. Судя по всему, Ортиния ничего против такой собеседницы не имела, и девушки, несмотря на разницу в возрасте, сдружились. Ну, оно и понятно — за время болезни принцесса настолько истосковалась по собеседникам, что была рада и Аливии. А девочка, когда прошел первый страх, быстро освоилась и болтала с принцессой, как со своей подружкой, рассказывая обо всем на свете, в том числе и о князе, который очень заинтересовал Ортинию. Артон, правда, попытался было запретить находиться у кровати сестры посторонним во время отсутствия Вольдемара, но принцесса так протестовала, что король сдался. Тем более он видел, что сестре с каждым днем становится все лучше и лучше.

Сам Володя за это время успел устроить форменный допрос своим людям на тему, как проходил поход, какие проблемы возникли, какая скорость передвижения. Не ограничиваясь разговорами с офицерами, он подсаживался к кострам солдат после учений и интересовался их мнением: как и что они бы сделали по-другому? Успел устроить разнос Конрону, Филиппу и Арвиду, когда увидел, что не все солдаты кипятят воду перед тем, как ее пить.

— Либо кипятить, либо мешать с вином! — настаивал он. — Многие желудочные болезни от плохой воды!

Когда сведения о походе были собраны, состоялся совет по поводу организации движения на марше, где Володя и внес некоторые предложения.

— А чтобы их проверить — завтра тренировочный поход. Двигаемся до четырех пополудни, отдыхаем, потом поворачиваем обратно. Ночуем с организацией патрулей и к обеду возвращаемся.

— Но такого не было никогда! — попробовал было возмутиться Конрон.

— Значит, будет! Учиться воевать нужно не на войне, а в мирное время! Только тогда будет толк! И что это за обоз за армией плетется? Он тормозит движение.

— Это маркитанты, — хмуро заметил Филипп, догадываясь, что будет дальше.

— Гнать в шею, чтобы не задерживали… Впрочем, можете и не гнать — сами отстанут, ибо мы ждать никого не будем. Итак, завтра с утра выступаем. Я во дворец, предупрежу всех и вернусь. А вы пока подготовьтесь к выступлению…

Тренировочный поход вышел не совсем удачным, и вернулись они только под вечер с массой отставших. Тех подобрали порожние телеги — Володя счел за лучшее в первый раз перестраховаться и пустить их за солдатами.

Всем было ясно, что учения провалились, солдаты возмущались, некоторые даже стали дезертировать. Володя велел выстроить всех, и выдал речь на тему, что никто из них не понимает полезности учений.

— Вы же ведь хотите остаться в живых?! Так чего сейчас выступаете? Надо учиться, пока врага нет, когда он появится — поздно будет!!! Устали?! Надоело все?! А представьте, что мы уходили бы от врага и что настигни он нас — все бы полегли! Так кто уцелеет: тот, кто сейчас ленится или кто все же делает, что должно, и тренируется? Солдат кормят ноги! Идем ли мы в наступление или в обороне стоим, или отступаем! И скорость должна быть нашим союзником! Пусть враг думает, что мы за десятки километров от него, а мы тут, свалились прямо ему на голову! Удивили — победили!

Силой, настойчивостью, убеждением, но Володя сумел переломить ситуацию, и теперь солдаты тренировались гораздо охотнее. Не последнюю роль в этом играло то, что сам князь тренировался наравне со всеми, хотя и было видно, что ему из-за его сложения приходится тяжелее всех. Даже благородные не выступали — раз уж сам герцог занимается, то и они не должны ударить в грязь лицом. Правда, Володя подозревал, что тут помогло основательное внушение, сделанное Конроном. Так на то и подчиненный, чтобы поддерживать командира.

Через неделю Володя был более-менее удовлетворен состоянием войск.

— Нам бы еще месяц… — бормотал он, глядя, как солдаты отрабатывают удары, а в стороне конница сшибает соломенные чучела.

Там же тренировались и конные лучники, обучать которых взялись нанятые арзусцы, коих оказалось десять человек. Там же слышались и крики Дорейна, командовавшего разведчиками.

Володя подумал, что если арзусцы справятся, то роль разведчиков возьмут на себя конные лучники. Но пока эти самые лучники, выражаясь словами тех же арзусцев, были как коровы на заборе.

— Настоящими арзусцами не будут! — отрезал командир кочевников, когда Володя спросил об успехах. — Но в седле держаться заставим. Нужен месяц.

Месяца не было, и тренироваться им приходилось, даже когда армия двигалась из Тортона к столице. Сейчас кочевники особенно зверствовали, но и успехи были… все равно мало и плохо. Собственно, все впечатление от армии Володя мог выразить этими двумя словами: мало и плохо. Но других солдат не было, и приходилось подстраиваться под этих. Хорошо хоть вооружение у пехоты удалось подогнать под единый стандарт: кожаные доспехи с металлическими бляхами, короткие мечи из не очень хорошего железа и двухметровые копья для строя. Еще солдат вооружили подобием римских пилумов. Одно такое копье Володя приказал изготовить на пробу, но оно так впечатлило Лигура, что тот потребовал вооружить ими всех солдат полка. Теперь у каждого было по два пилума, которые они несли за спиной. Володя наблюдал, как во время учений строй раскрывался, из него выскакивали солдаты, метали копья и тут же прятались обратно. И так много раз, отрабатывая все перестроения до автоматизма. Все равно получалось пока не очень, но… люди старались.