Князь Вольдемар Старинов. Книга вторая. Чужая война - Садов Сергей Александрович - Страница 80

— Треплом, — помог ему Володя, ничуть не пытаясь что-то скрасить.

Король коротко глянул на него и кивнул:

— Верно. Есть люди, умеющие много и красиво говорить, но сами по себе ничего не представляющие. Но ты меня удивил, сумел доказать, что не только говорить можешь… Так что ты думаешь по поводу мятежа? Берешься навести там порядок?

— Прежде всего, хотелось бы уточнить несколько моментов. Я уже говорил это герцогу, но хотелось получить ответ из ваших уст, ваше величество. — Володя особо подчеркнул это последнее обращение.

— Да?

— Будут ли подтверждены те обещания, которые я дам мятежникам?

Артон снова поднялся, но на этот раз бегать по кабинету не стал.

— Вы хотите обещать мятежникам жизнь в обмен на сдачу?

— Это было бы слишком… неубедительно. Если они решились на мятеж — значит, взвесили все риски.

— К тому же если миловать всех мятежников — это плохой пример для остальных.

— Ваше величество, я понимаю, что всех миловать нельзя. Я говорил с герцогом по этому поводу…

— Да, список… Хорошо. Тем, кого нет в том списке, ты можешь обещать все, что хочешь. Обещания будут подтверждены. Что-нибудь еще?

— Хотелось бы для подданных герцога Торендского какое-нибудь доказательство, что я действую от вашего имени.

— Какие еще доказательства нужны? — удивился король. — Мы проводим церемонию, официально представляем, принимаем присягу. И тут же принимаем клятву от тебя как моего вассала и нового герцога Торендского, после низложения старого.

— Это все хорошо для столицы, но для людей в герцогстве нужно что-то более осязаемое.

— И что это? — Артон нахмурился.

— Королевская гвардия.

— Ты с ума сошел? — тут же взвился Артон. — Войск и так не хватает… Да если бы я мог послать гвардию против мятежников…

— Прошу прощения, ваше величество, — вдруг заговорил герцог. — Если я правильно понял князя, то ему не нужна вся королевская гвардия. Ему нужно только зримое доказательство для всех, что вы его поддерживаете и что он действует от вашего имени. Полагаю, человек пятьдесят хватит. Я верно понял, князь?

— Совершенно верно, герцог.

— Ах, вот что… тогда другое дело. Хорошо, мы подберем людей. Еще, как я понимаю, вы просили денег.

— Для войны деньги всегда нужны, — не стал спорить Володя.

— Деньги мы с Ленором уже приготовили, и распоряжение казначею я отдал. Сможете получить их сразу, как понадобятся.

— В таком случае у меня больше вопросов нет.

— Зато у меня есть. — Артон сел и снова налил себе вина. Пригубил его. — Сколько времени вам потребуется, чтобы привести герцогство к подчинению?

Володя задумался.

— Вот так сразу я не готов ответить… Вы же понимаете, что тут слишком много факторов.

— Но хоть какие-то сроки вы можете назвать?

— Через десять дней после начала кампании я готов буду ответить на этот вопрос. Пока могу назвать только два срока: полтора или два месяца в случае, если все пойдет по оптимистическому плану, и шесть месяцев, если возникнут непредвиденные трудности.

— Шесть месяцев?! — Король поперхнулся и поспешно отставил вино. Даже герцог выглядел слегка удивленным. — Я предполагал, что ты попросишь как минимум год. Когда мы обсуждали кампанию против мятежников, то даже без помех со стороны Эриха не надеялись разобраться так быстро… Или я чего-то не знаю? Сколько у тебя войск?

— Я планирую начать кампанию с четырьмя тысячами.

На этот раз Артон оказался более подготовленным, но бокал все же отставил.

— А не слишком ли ты самонадеян? Хотя говорить такое человеку, который смог отстоять Тортон, и не только отстоять, но даже разбить осаждающих… Хм… Если тебе это удастся… — Король изучающе оглядел Володю. — Если тебе это удастся, можешь просить все, что захочешь.

— Вы и так мне многое даете, ваше величество.

— Да уж… Я слышал об этой девочке… Аливии, правильно? Вы уверены, что хотите именно этого и больше вам ничего не нужно?

Мальчик удивленно покосился на герцога. Он хочет? А впрочем, тот доступно объяснил, что любой другой вариант для Аливии гораздо менее выгоден.

— Мы с князем уже обсуждали этот момент, ваше величество, — пришел на помощь герцог. — Полагаю, что так будет лучше для всех. С отцом девочки я уже все уладил.

— Я и не спорю, — пожал плечами король. — Только не понимаю. Но вам виднее. Нам осталось обсудить церемонию принесения присяги. Вы же, князь, чужеземец, значит, не знаете наших обычаев.

— Я подобрал князю человека, как вы просили. Он ему все объяснит.

— Замечательно. В таком случае на сегодня все. Вам, князь, неделя на то, чтобы освоиться и изучить этикет, после чего я представлю вас двору и оглашу решение.

— Вот тогда-то все самое веселое и начнется, — хмыкнул герцог.

На этом совещание и закончилось. Король тут же удалился, а герцог задержался. Дал пояснения по спорным моментам и тоже ушел.

Делать во дворце оказалось совершенно нечего. Ни друзей, ни даже знакомых, с кем можно было пообщаться. В культурном плане королевский замок тоже не блистал, впрочем, как и сама столица. До идеи собирать всякий хлам под одной крышей на радость публике еще не додумались, театры в основном представляли собой бродячие труппы, передвигающиеся из города в город и дающие представления. Качество таких выступлений Володя уже лицезрел, и снова смотреть на них совершенно не хотелось. До Мариинки явно недотягивали, не говоря уже о Большом. Может, подкинуть идею стационарного театра? Можно, но когда она еще реализуется?

«Зато если стану герцогом, то почему бы и не завести собственный театр?» — подумал Володя.

Он устроился на широком подоконнике и с высоты трех этажей наблюдал за работой конюхов, расчесывавших гривы лошадям. Человек, как известно, бесконечно может делать три вещи, и сейчас одну из этих вещей он и делал.

Со скуки еще и не тем займешься. Состояние совершенно непривычное — в Тортоне не было ни минуты свободной, вечно приходилось что-то решать, вникать в какие-то мелочи, заслушивать доклады, разбираться с новыми уставами, наблюдать за плотниками, ругаться с магистратом о выделении дополнительных средств… И вот никуда не надо бежать, никого не надо слушать. Володя понимал, что такое уникальное состояние долго не продлится и уже вскоре ему снова придется засесть за дела, и потому от скуки совершенно не страдал, а ею наслаждался.

— Прохлаждаешься? — Володя чуть обернулся к Эндону, который незаметно подошел к окну и теперь с легкой насмешкой наблюдал за князем.

— Прохлаждаюсь, — не стал спорить Володя.

Эндон нахмурился. Видно, не ожидал такого легкого согласия и готовился к ссоре.

— Значит, все-таки явился сюда, бродяга. Не понимаю, почему король терпит тебя и твое хамство!

— Возможно, считает, что я ему пригожусь.

Королевский оруженосец презрительно фыркнул.

— Кроме пустой болтовни, что-то можешь? Скоро ведь тебя король не защитит, и я получу полное право вызвать тебя на бой!

— Одного раза мало?

— Что здесь происходит?! — Появившийся герцог Алазорский очень неодобрительно смотрел на них.

Эндон пробормотал что-то типа того, что он тут случайно оказался, и поспешно удалился.

— Какие-то проблемы? — поинтересовался герцог, провожая взглядом оруженосца.

— Он меня невзлюбил с самой первой нашей встречи, и сейчас, кажется, нарывался на ссору.

Герцог задумался.

— Это может стать проблемой. Не знаю уж, из-за чего У вас там ссора произошла, но постарайтесь сдерживать себя — Эндон принадлежит к очень влиятельной семье, и ссориться с ней не стоит. А я, в свою очередь, переговорю с королем, чтобы он утихомирил своего оруженосца… Кстати, через неделю Эндон станет полноправным рыцарем.

— И тогда он доставит еще больше хлопот, — вздох- пул Володя.

— Ты через неделю станешь герцогом.

— Король ему об этом не сообщил?

— Его величество считает, что эту информацию стоит придерживать до последнего, потому не стал пока никому ничего говорить.