Князь Вольдемар Старинов. Книга вторая. Чужая война - Садов Сергей Александрович - Страница 151

— Немного, — не стал скрывать Володя. — Думаю, еще пробуду здесь, сколько необходимо, и отправлюсь отдыхать.

Пир по случаю заключения мира продолжался еще несколько дней. Затем армия герцога Нарского вместе с послами Октона отправилась в обратный путь, получив в дорогу необходимое количество продовольствия. С гибелью Игранда корвийцы лишились легитимного повода для вмешательства в дела герцогства. Да и сам король Октон охладел к этой идее после того, как Танзани намекнул в одном из писем, что у того тоже есть проблемные вассалы, которых могут поддержать другие страны.

Поддержат или нет, бабка надвое сказала, но осторожный Октон задумался. Герцог Нарский тоже после всех событий не горел желанием продолжать игру, к которой с самого начала не питал никаких теплых чувств. Только слухи о причастности князя к убийству в замке подтолкнули его к действию. Хотя сколько Володя ни встречался с герцогом, тот ни разу не упомянул о случившемся инциденте. То ли сам пришел к выводу, что там было все не так просто и очевидно, то ли после поражения счел за лучшее об этом «забыть». Но скорее всего, к чему склонялся и Танзани, ему не было никакого дела до тех людей, и он просто воспользовался ситуацией, чтобы успокоить честь, которая не позволяла без причины вторгаться во владение другого благородного. По большому счету, в такой резне, по местным меркам, не было ничего экстраординарного, встречалось и не такое. Просто многим оказалось выгодным раздуть этот случай, вот и пошли гулять рассказы о жестокости и беспринципности нового герцога, не пожалевшего даже невинных младенцев.

Локхерцы задержались еще на три дня, в основном, из-за необходимости решить судьбу переданных мятежников. На этот раз никакого снисхождения не было. Сам Володя, может, и предложил бы обычные условия, но уже все громче и громче преданные благородные, а также сподвижники требовали наград для себя. И не считаться с этим Володя не мог, потому вместе с кнутом для врагов следовали и пряники для своих. Они получали освободившиеся баронства и тирства, а князь — преданных сторонников, понимающих, что их положение зависит от нового герцога. Бывшим владельцам предлагали простой выбор между плахой и службой королю для искупления вины. Единственное послабление, которое сделал им Володя — они получали пять процентов доходов со своих бывших владений в течение трех лет, а те, кто имел семьи — десять процентов. Не сказать, что это обрадовало новых владельцев, но и протестовать они не стали. Во-первых, суммы не очень большие по сравнению с основным доходом, а во-вторых, многие из новых владельцев были до этого безземельными и младшими сыновьями, которым не светило вообще ничего. Так что они согласились бы и на более невыгодные условия. Те же мятежники, которые были в списке короля, отправлялись в столицу под надежной охраной. С ними уходила и часть гвардейцев. Танзани задержался, чтобы лично препроводить к королю бывшего герцога, находившегося под охраной в замке.

Когда эти не очень приятные обязанности были выполнены, армия отправилась в обратный путь. С ней везли и забальзамированное тело Игранда. Танзани, несмотря на его заметное неодобрение, открыто не возражал.

Двигались неторопливо, по дороге, проходя мимо различных замков и городов, приводили к присяге магистраты и благородных. Желающих оказать сопротивление новому герцогу больше не находилось — известия намного обгоняли армию, и сейчас до самых упертых дошло, что дальнейшее сопротивление чревато разными неприятностями. Да и слухи о произошедшем в замке графа Иртинского помогали им принять правильное решение.

Володя и сам удивился, когда услышал, что говорят о нем незнакомые люди: милостив к побежденным, но суров с теми, кто оказывает сопротивление. Причудливы пути сплетен…

К замку подошли только через десять дней. Чтобы не заставлять переживать друзей, Володя заранее отправил гонца с подробным описанием всего произошедшего, потом постоянно информировал всех в замке о сроках возвращения. Потому никто не удивился, когда вдали показалась целая кавалькада встречающих. Но вот они расступились, пропуская вперед девятилетнюю девочку на огромном вороном коне. Володя даже замер от неожиданности, моргнул, пытаясь прогнать видение — не помогло. Вот двое солдат осторожно подвели коня за уздцы. Торжествующая Аливия гордо смотрела с высоты. Ее взгляд уперся в руку на перевязи, и девочка моментально обо всем забыла. На секунду замерла, а потом хоть и неловко, но быстро сползла с седла и бросилась вперед. Солдаты только рты раскрыли, не понимая, что им теперь делать.

— Володя-а-а!

Князь, не очень хорошо владея раненой рукой, соскочил с коня и шагнул вперед. Девочка прижалась к Володе.

— Ленка…

— Ты дурак! Дурак! Ты знаешь, как я переживала?! Ты… не смей больше так делать…

Что и как, Аливия не объясняла, да и вряд ли смогла бы, даже если б захотела. Девочка осторожно коснулась повязки и с трудом сдержала слезы.

— Да ты что? — Володя осторожно обнял ее. — Все в порядке, чего ты так переживаешь?

— Извини, — всхлипнула она. — Совсем все из головы вылетело… мы тут это… встречу готовили, а я… — Аливия совсем смутилась и спрятала голову в Володиной накидке.

Рядом раздался веселый смех.

— Да уж, милорд, встречу мы подготовили. — Филипп тут же посерьезнел. — Я должен был быть с вами.

Володя покачал головой:

— Ты делал намного более важную работу. Все наши победы благодаря тому, что ты вовремя обеспечивал снабжение, вовремя присылал подкрепления и готовил новичков. Филипп, мы поговорим еще с тобой на эту тему… потом…

Обстановка и в самом деле не очень располагала к таким беседам. Торжественная встреча, хоть и скомканная выходкой Аливии, все равно состоялась. Вдоль дороги стояли люди, радостно махая проходящим мимо солдатам. Князь не сомневался, что, победи Игранд, ему бы махали с не меньшим энтузиазмом — для этих людей совершенно неважно имя герцога, им нужны мир и стабильность.

Володя огляделся. Что ж, заставить этих людей запомнить его имя, уважать именно его, а не титул… интересная задачка.

Сначала покончить с неприятными обязанностями…

Сразу после возвращения в замок Володя отправился в комнаты, где под охраной находились герцог и его семья. Увидев Володю, бывший герцог поднялся, шагнул вперед и замер. Было понятно, что он уже знал о сыне. Князь остановился напротив, встретился с ним взглядом — несколько секунд продолжалась эта игра в гляделки, и первым не выдержал Ульмар.

— Спасибо… милорд…

— Я привез тело… вы можете попрощаться с ним. И можно будет похоронить его в вашем родовом склепе.

Ульмар открыл рот… закрыл… слов не хватило, и он только кивнул.

— Еще раз спасибо.

— Какой же ты дурак, герцог, — вздохнул Володя.

В прошлом Ульмар обязательно вскинулся бы, но сейчас еще ниже опустил голову. Видно, за время, проведенное под надзором, он о многом успел подумать.

— Я прошу вас, милорд… позаботьтесь о моей семье.

— Сделаю, что смогу, но не ждите чуда… Вы понимаете, о чем я?

— Да, мой младший не доставит вам неприятностей… обещаю.

— С моей стороны им тоже ничего не грозит.

— И это говорит человек, устроивший иртинскую бойню?! — в дверях стояла Аника, сердито сверкая глазами.

Ее мать пыталась затащить дочь обратно в комнату, но та успешно отбивалась.

Володя на мгновение окаменел, потом прикрыл глаза и, только убедившись, что спокоен, сказал:

— Различные глупости типа мятежей порой заканчиваются весьма кроваво, и часто льется кровь тех, кто к мятежу никакого отношения не имеет. На вашем месте, леди, я бы задумался над этим.

Володя кивнул, умудрившись сделать это всем сразу и никому конкретно, и покинул комнату, едва не натолкнувшись на графа Танзани, подпирающего косяк.

Ульмар с явным облегчением вздохнул, гневно посмотрел на дочь, но в присутствии постороннего делать выговор не стал. Вместо этого обратился к графу:

— Пришли убедиться, что королевский пленник на месте?