Князь Вольдемар Старинов. Книга вторая. Чужая война - Садов Сергей Александрович - Страница 117

Володя пожал плечами:

— Я об этом на каждой тренировке твержу всем офицерам — место командира там, откуда ему удобнее всего наблюдать за действиями своих подчиненных.

Отбитый наскок позволил завершить построение войск, оттянуть назад излишне вырвавшиеся подразделения, защитить «ежами» фланг, подтянуть артиллерию и назначить батареям зоны обстрела. У леса даже стали собирать требуше. Противник сам дал на это время, опасаясь начинать атаку. Мятежникам ведь было хуже — они вообще не знали, сколько здесь врагов, кто еще скрывается в лесу и откуда вражеские войска вообще тут взялись. Этим, скорее всего, и объяснялась нерешительность графа Иртинского.

Володя посмотрел на часы, оглядел в бинокль дорогу позади вражеских войск.

— Если через полчаса враг не атакует — атакуем мы.

— Уверен? — удивился граф.

— Да. Мы не можем позволить врагу оставаться в своем лагере. Он должен увязнуть в бою до подхода Лигура.

В этот день, кажется, оба командующих принимали почти одинаковые решения. Когда прошло полчаса и первые солдаты двинулись в наступление, противник тоже вышел вперед и приготовился к атаке. Почти встречный бой со своей спецификой.

Батальоны перестроились в три колонны, а промежутки между ними заняла кавалерия. Часть отошла назад, образовав резерв, еще три роты заняли позицию позади батальонов — тоже своеобразный резерв, чтобы прикрыть возможные прорывы фронта. Все это уже отрабатывалось на тренировках и перестроения проходили быстро… относительно. Вот всадники немного подались в сторону и промежутки между батальонами заняли спрингалды, смонтированные на повозках. Впряженным в них лошадям приходилось пятиться при движении, чтобы оружие смотрело в сторону врага. Лошадям это не очень нравилось, но люди твердо удерживали их, не давая вырваться. Из-за этого весь строй двигался не очень быстро, но спешить, собственно, никто и не собирался.

— Что ж… посмотрим, как эта твоя задумка сработает, — граф склонился к шее вдруг занервничавшего коня и нежным похлопыванием успокоил его. — На учениях все было гладко.

Противник не стал дожидаться, когда к ним подойдут таким неторопливым шагом, и вот всадники, набирая скорость, помчались прямо на шагающую пехоту.

Володя дал шпоры коню и поспешил перебраться поближе к месту схватки. Штаб, вестовые, резерв замешкались ненадолго, и вот все уже на новой наблюдательной позиции. Володя снова осмотрелся в бинокль.

— А этот граф более осторожен, чем бывший герцог Торенды. Он не всех отправил в бой.

Как раз в этот момент вражеская кавалерия вышла на рубеж атаки и дружно, склонив копья, бросилась вперед, на изготовившуюся пехоту. И тут из глубины строя по ним ударили сотни луков. Стрельба велась с такой скоростью, что казалось, будто стрелы летят сплошным потоком. Вот они взлетают вверх, на мгновение замирают в воздухе и устремляются вниз, прямо на мчавшихся всадников. Секунду казалось, что ничего не происходит, но монолитная стальная лавина вдруг словно споткнулась, послышались крики боли, ржание коней, люди вылетали из седел, падали лошади, мчавшиеся позади налетали на них, спотыкались и тоже рушились на землю, создавая преграду. Остальные пытались объехать эти страшные баррикады и вынуждены были сбавить скорость. Таранный удар замедлился, потеряв часть своей страшной силы.

Володя отыскал в бинокль командующего вражеской армией. Тот оказался вовсе не в первых рядах, а, как и сам Володя, наблюдал за боем из лагеря. Сейчас он крепко сжимал древко копья и что-то весьма эмоционально говорил. Вот он махнул рукой, и с холма сорвалась еще одна стальная лавина. Она сразу взяла чуть правее, явно стараясь обойти вдруг показавшую зубы пехоту.

— Может, ударить им навстречу?

Володя покачал головой:

— Этого они и ждут, граф. Наша сила в единстве, нельзя разделяться. А у врагов есть еще резервы. Если они ударят в обнажившийся фланг, пока прикрытие занято разборками с этими…

— Да? — Танзани привстал в стременах, поднес ко лбу руку козырьком и попытался что-то высмотреть. — Не вижу с такого расстояния. Не перестаю поражаться этому твоему инструменту. В него действительно видно, что граф Иртинский не всех отправил в атаку?

Вместо ответа Володя снял с шеи бинокль и протянул собеседнику. Тот быстро разобрался, что с ним делать, и поднес к глазам, но тут же испуганно отдернул и сам же нахмурился от такого явного проявления испуга. Уже решительней снова поглядел в него и долго изучал горизонт.

— Просто поразительно. Действительно, видны кончики копий за холмом. Если бы мы послали навстречу своих, они как раз бы врубились в образовавшуюся брешь. У тебя еще одного такого нет?

— Есть, но далеко. Я старался много вещей не брать — налегке шел, только с Аливией. Да еще и по лесу.

— Понимаю. А сделать можно?

— Боюсь, что тоже нет. Точнее, жалкое подобие, может, и можно сварганить, но нужны очень прозрачные стекла. А ваши мастера, извини, делают стекло не самого хорошего качества.

Отправленный вестовой как раз успел вовремя, чтобы предотвратить встречную атаку. Володя видел, как один кавалерист-офицер в раздражении даже шлем бросил и что-то заорал в сторону развевающегося на ветру знамени нового герцога Торенды, но нарушить приказ не посмел. Подобрал шлем, водрузил его на голову и что-то крикнул. Всадники отхлынули чуть в сторону, давая возможность работать лучникам, и на новую атакующую волну тоже обрушился град стрел.

На основном направлении врагу удалось приблизиться практически к самой пехоте. Спрингалды дали убийственный залп, и тут же возницы хлестнули лошадей, поспешно уносясь в тыл. Больше двухсот стрел, выпущенных в одно мгновение с такого расстояния* смели практически весь первый ряд атакующих, окончательно сбив их ряды. Таран закованной в железо латной кавалерии, грозящий снести всех, стоявших на пути, окончательно затормозил как раз перед стеной пехоты, где должен был набрать полную силу. И в этот момент изнутри строя солдаты метнули дротики, еще бросок., хаоса у атакующих стало больше. Видно было, что вражеские солдаты растерялись. Похоже, как и люди герцога в прошлой битве, они полагали, что эти пехотинцы разбегутся, стоит только добраться до них. Но эти не разбегались, более того, давали такой отпор, что враг потерял много людей, не нанеся противнику никакого урона.

— Сюрприз, Цезарь, — пробормотал Володя, наблюдая, как латники бестолково тыкают копьями, пытаясь достать хоть кого-то за стеной щитов.

Пехотинцы были вооружены не очень мощными копьями, метра два всего, как раз, чтобы мог орудовать один человек. Может, более длинные и были бы лучше, но Володя фаланге всегда предпочитал легион и жертвовал большей защитой в пользу подвижности и гибкости строя — попробуй поорудуй шестиметровыми копьями, если враг все-таки прорвется сквозь них. А так они позволяли и действовать в строю и, если их концы упереть в землю, выставив острие вперед, создать преграду рыцарской коннице — кони не дураки и на копья не пойдут, как бы их ни гнали. Сейчас тоже получился такой завал — силу удара конница потеряла, сквозь выставленные копья прорваться не могла. Лошади отказывались подходить близко, а если подходили, следовал стремительный выпад, и раненое животное взвивалось на дыбы, сбрасывая всадника и сбивая тех, кто находился позади. Вдруг весь передний ряд как один перехватил копья и поднялся. Шаг вперед, другой, и последовал слитный удар… На передний ряд пехотинцев навалился второй, поддерживая и увеличивая силу тарана, третий подоспел… Копья устроили настоящий танец смерти. Всадники пытались пятиться, закрываться щитами, но у многих щитов просто не было — избавиться от вонзившегося в него дротика можно, только отбросив щит. А из глубины строя летели новые дротики, обрушиваясь на головы рыцарей. У кого-то сломалось копье, ему тут же передали новое из задних рядов. Озверевшие латники кидались вперед. Пехотинцы тут же встали, упирая копья в землю. Второй ряд бил через плечи стоящих впереди, приготовившись разить тех, кто сумеет прорваться сквозь первую завесу пик…