Верная Рука - Май Карл Фридрих - Страница 209

Индейцу до сих пор еще не приходилось бывать на борту большого корабля. Опершись, как обычно, на свое ружье, он медленно и вроде бы равнодушно скользил взглядом по незнакомым и диковинным для него предметам и сооружениям. Но всякий, кто хоть немного был знаком с Виннету, конечно же, знал, что за его напускным равнодушием скрывается напряженный интерес и что от внимания вождя апачей не ускользает ни одна мелочь.

Не прошло еще и половины обговоренного срока, как на причале уже громоздились запасы продовольствия и снаряжения, заказанные лейтенантом Паркером. Их перевозили с берега в шлюпках и поднимали на борт корабля. Когда Паркер вернулся на судно, все подготовительные работы были уже завершены, а к «Ласточке», выбрасывая густые клубы дыма, приближался буксир.

Теперь главное было — выйти из гавани; но после того, как судно достигло внешнего рейда, когда отстал буксир и были подняты паруса, то появилось немного времени для отдыха и спокойной беседы.

Все, что волновало обоих лейтенантов, было обговорено еще на берегу. Теперь Паркер подошел к штурвалу, у которого рядом с Форстером стоял и Польтер.

— Вы Петер Польтер? — спросил Паркер.

— Петер Польтер из Лангендорфа, капитан! — отрапортовал тот, вытянувшись по стойке смирно. — Бывший боцман-маат на ее величества английской королевы военном корабле «Нельсон», затем рулевой на клипере Соединенных Штатов «Ласточка»!..

— А отныне — еще и почтенный рулевой на том же корабле, — добавил Паркер.

— Капитан! — радостно воскликнул Польтер, собираясь произнести благодарственную речь. Но командир остановил его.

— Не нужно, Польтер! Скажите-ка мне лучше, что вы думаете по поводу вероятного курса «Л'Оррибля»?

Польтер моментально сообразил, что командир своим вопросом хочет проверить его морскую смекалку, и потому ответил кратко, как подобает в общении с офицером:

— Ввиду недостатка провианта — Акапулько!

— Нагоним ли мы его до этого пункта?

— Да, капитан. Ветер — попутный, а наш корабль идет быстрее.

— Хотите помогать Форстеру в управлении судном?

— Охотно, сэр!

— Тогда хорошенько сверяйтесь с компасом и картой, чтобы нам не сбиться с курса!

Он уже собрался уйти, но был остановлен неожиданным вопросом Польтера:

— С курса на Акапулько или Гуаякиль, сэр?

— Почему на Гуаякиль?

— Чтобы опередить его и встретить в лицо. Так будет надежнее, ведь он ожидает преследования только сзади.

В глазах Паркера появился веселый блеск.

— А из вас вышел бы отличный маат. Вы абсолютно правы, и я принимаю ваше предложение, хотя им и может прийти в голову уйти от нас и Акапулько курсом на Сандвичевы острова 116.

— В таком случае мы должны крейсировать между южным и западным курсом, пока не поймаем их.

— Верно! Возьмите два румба на запад, Форстер. Я прикажу поднять все паруса. Мне по-прежнему предписано без промедления следовать в Нью-Йорк, так что всю эту историю с «Л'Орриблем» можно рассматривать не более как промежуточный эпизод.

Паркер говорил так спокойно, словно плаванье вокруг мыса Горн в Нью-Йорк и поимка пиратского судна были для него делом совершенно обыденным. Затем он подошел к компании охотников, чтобы поприветствовать их и поинтересоваться, как они устроились на корабле. Его внимание привлек индеец.

— Не тоскует ли Виннету по родине апачей? — обратился он к нему.

— Родина апачей — в бою! — гордо прозвучало в ответ.

— Бой на море страшнее, чем сражение на суше.

— Вождь большого каноэ не увидит дрожащего Виннету!

Паркер кивнул: он знал, что индеец говорит правду.

Волнение, которое принес с собой наступивший день, постепенно улеглось, и корабельная жизнь вскоре вернулась в привычную, спокойную колею. Так проходили дни, один похожий на другой, и постепенно охотники, привыкшие к свободе в бескрайних просторах прерии, начали испытывать скуку.

Широта Акапулько была пройдена еще вчера, и Паркер приказал изменить курс, чтобы держать в поле зрения оба направления — на Гуаякиль и Сандвичевы острова.

Поднялся очень крепкий бриз, и солнце скрылось на западе за небольшими, но темными облачками.

— Завтра у нас в ветре недостатка не будет, капитан! — сказал Петер Польтер, когда Паркер, прогуливаясь по палубе, проходил мимо рулевой рубки.

— Это нам даже на руку, если мы встретимся с капером — он в шторм не сможет маневрировать так, как мы.

— Вижу парус! — раздался вдруг с марса голос впередсмотрящего.

— Где?

— Норд-норд-ост!

Через минуту лейтенант был уже наверху и подносил к глазам подзорную трубу. Затем он столь же быстро спустился на палубу и поспешил на квартердек, где его ожидал Дженнер.

— По местам стоять! — прозвучал его приказ.

— Что там? — спросил Дженнер.

— Пока еще далековато, но похоже на трехмачтовую шхуну. Возможно, это «Л'Оррибль». Наш корабль мельче, и к тому же они находятся к нам против солнца; таким образом, они нас еще не заметили. Я сменю паруса.

— То есть?

Паркер хитро улыбнулся.

— Небольшая хитрость, позволяющая сделаться невидимым на значительном расстоянии. К реям!

Матросы, как кошки, моментально вскарабкались наверх.

— Убрать кливера, освободить фок— и грот-мачту. Брать рифы и крепить!

Команда мгновенно была выполнена. Скорость корабля упала наполовину.

— Готовить черные паруса!

Несколько темных полотнищ появились на палубе.

— Заменить паруса на фок— и грот-матче и кливера!

Через несколько минут на месте обычных светлых полотнищ появились темные. «Ласточка» стала теперь невидимой для встречного корабля.

— Эй, на руле, курс зюйд-зюйд-вест!

Оба корабля теперь медленно сближались встречным курсом. Вся команда «Ласточки» собралась на палубе. Паркер же снова поднялся на марс, чтобы продолжить наблюдение. Прошло еще чуть более получаса. Наступили сумерки, когда он спустился вниз. Он выглядел довольным.

— Свистать всех наверх!

Собственно говоря, эта команда была излишней — экипаж уж собрался вокруг своего капитана.

— Это «Л'Оррибль», ребята. Слушайте, что я вам скажу!

Люди еще плотнее придвинулись к нему.

— Я хочу избежать прямого боя борт к борту. Я знаю, что никто из вас не страшится его, но он как пиратский корабль поставил себя вне закона, и мы постараемся взять его хитростью.

— Верно, верно, капитан!

— Сейчас новолуние, и море абсолютно темное. Мы приблизимся к нему с одним лишь гротом 117; он примет нас за корабль, терпящий бедствие, и ляжет в дрейф, рассчитывая на легкую поживу.

— Все правильно! — раздались одобрительные возгласы.

— Прежде, чем он подойдет к нам вплотную, мы вышлем вперед шлюпки. Маат останется на борту с шестью членами команды; остальные сядут в шлюпки для абордажного боя. И пока они с левого борта будут заниматься нашим кораблем, мы поднимемся к ним на палубу с правого. А теперь всем готовиться к бою!

Это был смелый и рискованный план, но Паркер верил в своих людей и в удачу, которая до сих пор от него еще ни разу не отворачивалась.

В то время как «Ласточка» неспешно рассекала волны, «Л'Оррибль» летел вперед с обычной скоростью. Уже наступила ночь. Ни одного судна поблизости видно не было, и команда чувствовала себя в полной безопасности.. Зандерс только что закончил очередной допрос своей пленницы — как всегда, безрезультатный и уже подумывал отправиться отдыхать, как вдруг где-то на значительном удалении прозвучал приглушенный выстрел.

Зандерс моментально поднялся на палубу. Вскоре раздался второй выстрел, за которым последовал третий.

— Сигнал бедствия, капитан! — заметил Длинный Том, стоявший рядом с ним.

— Если бы стреляли сзади, то это могла бы быть военная хитрость, однако спереди это совершенно исключено. В любом случае, это терпящее бедствие судно без мачт — иначе мы еще вечером заметили бы его паруса. Констебль, дайте ракету и три ответных выстрела!