Верная Рука - Май Карл Фридрих - Страница 200

Войдя в лес, охотники еще раз намеренно свернули в сторону, чтобы приблизиться к индейскому лагерю не спереди, а сбоку. Теперь каждый шаг стоил им максимальной осторожности. Охотники, дожидаясь очередного сигнала Виннету и Полковника, прокладывавших дорогу остальным, двигались вперед короткими перебежками от куста к кусту и от дерева к дереву. Услыхав неподалеку чужие голоса, они подали всем знак остановиться, а сами осторожно стали пробираться дальше и вскоре в просвете между деревьями увидели стоянку индейцев, которую искали. При первом же взгляде на вражеский лагерь Полковник понял, что излишне перестраховался, когда брал с собой в путь всю свою команду. Рядом с лежавшими на земле со связанными руками и ногами пленниками находились всего три человека — двое индейцев и белый, который накануне и вдохновил краснокожих совершить нападение на тайник. Каких-нибудь пары минут хватило, чтобы окружить это место. И здесь кое-кто из людей Полковника проявил излишнюю поспешность, застрелив троих охранников, которые, безусловно, сдались бы и без боя.

— Должно быть, вы вели себя слишком уж неосмотрительно, Дик Хаммердал, раз позволили этим юнцам поймать себя! — сказал Файрган, приблизившись к пленникам и перерезав стягивавшие их ремни.

— Осмотрительно или неосмотрительно — какая теперь разница! — ответил толстяк Хаммердал. — Захватили-то они нас врасплох, и мы ничего не смогли с этим поделать. Что скажешь, Пит Холберс, старый енот?

— Хм! — отозвался долговязый Холберс. — Если ты считаешь, Дик, что мы ничего не могли с этим поделать, то пожалуй, ты прав — ведь мы с этим как раз ничего и не поделали!

— А ведь с ними был еще и белый! — заметил Полковник. — Значит, кроме Зандерса и Летрье, от нас еще раньше ушел и третий!

— Да, — кивнул Хаммердал, — этот-то парень как раз и обнаружил наш тайник. Он водил молодого вождя смотреть пещеру, но, когда было решено напасть на нее, не пошел вместе с остальными, а остался здесь. Ну, а там-то как дела — индейцы ведь назад не вернулись?

— С теми мы разобрались. Каким образом — узнаешь по дороге. А теперь надо быстрее возвращаться, ведь в пещере остался всего один человек.

То, какую непростительную ошибку он допустил, Сэм Файрган понял лишь по возвращении в тайник, где они сразу же наткнулись на труп часового и увидели, что все помещения пещеры подверглись обыску и разорению. А в том, чьих рук это дело, сомневаться тоже не приходилось. Полковник несколько успокоился, убедившись, что наличный запас самородков и золотого песка грабителям найти так и не удалось. Но тем сильнее было его разочарование, когда он заметил отсутствие ценных депозитных документов. Гнев, охвативший его, передался, естественно, и всем остальным, и в этой ситуации просто не могло быть иного решения, кроме как немедленно отправиться в погоню за Зандерсом и Летрье. Не говоря уже о том, что необходимо было поймать сбежавших разбойников, слишком велико было общественное достояние, попавшее в их грязные руки вместе с бумажником Полковника.

Но именно эти деньги и могли существенно облегчить им побег, стоило им только добраться до первого крупного населенного пункта. Поэтому решено было не медлить ни минуты. Однако и мы должны были снабдить себя определенными материальными средствами, которые, в свою очередь, при случае могли пригодиться для того, чтобы облегчить и ускорить погоню. Нам еще крупно повезло, что преступники не смогли обнаружить хранившийся в тайнике золотой запас…

Если недавно я в своем рассказе совершил с вами прыжок из Сан-Франциско на Дикий Запад, то теперь предлагаю вам, господа, перенестись со мной в обратном направлений. Итак, мы снова находимся во Фриско, точнее, в расположенном на противоположном берегу одноименного залива городе Окленде. Ведь всякий, кто, подобно нам, приближается к Сан-Франциско с Востока верхом на лошади, вынужден бывает остановиться именно в Окленде, поскольку препятствием на его пути встает полоса воды шириной в одиннадцать километров. Впрочем, препятствием залив Сан-Франциско можно назвать лишь условно, поскольку возможностей переправиться на другой берег, в том числе и вместе с лошадьми, здесь имеется более чем достаточно. В те времена всадники пользовались для этой цели широкими паромными баржами.

На одном из таких судов и пристали теперь к берегу двое всадников, за все время переезда через залив так и не вылезавших из седла. Лошади у них были, судя по всему, породистые, хотя и выглядели в высшей степени уставшими и измотанными. Да и сами седоки имели вид людей, долгое время оторванных от каких бы то ни было благ цивилизации. Лица обоих заросли длинной бородой; широкополые охотничьи шляпы измялись и утратили всякую форму. Их кожаные костюмы, казалось, были сшиты из высохшей и растрескавшейся древесной коры, да и весь их вид наводил на мысль о множестве невзгод и испытаний, выпавших на долю обоих путников.

— Наконец-то, слава Богу! — с облегчением выдохнул один из них. — Вот мы и у цели, Жан. И теперь, надеюсь, мы скоро сможем забыть о нужде и лишениях!

Второй же как бы с сомнением покачал в ответ головой.

— Простите, капитан, но я окончательно поверю в это лишь тогда, когда почувствую у себя под ногами палубу корабля, удаляющегося отсюда в открытое море. Задери меня дьявол, если Полковник со своей шайкой и сейчас еще не наступает нам на пятки!

— Что ж, это возможно. Хотя и маловероятно. Мы ведь его так запутали, что он теперь должен думать, что мы отправились через горы в Британскую Колумбию 108. Не зря же мы, в самом деле, проделали такой гигантский крюк!

— Хотелось бы верить, что вы в данном случае не ошибаетесь, однако я готов ожидать от этих проклятых трапперов чего угодно в потому предпочел бы как можно скорее оказаться на борту судна, увозящего меня подальше от этой злосчастной страны.

— Первым делом мы должны вернуть себе человеческое обличье.

— Для этого опять же нужны деньги.

— На это дело — найдем, причем немедленно. Взгляни-ка вон туда!

И он указал рукой на приземистую деревянную хибару, над входом в которую висела доска с надписью: «Джонатан Левингстон, торговец лошадьми».

— Торговец лошадьми? — сказал Летрье. — Интересно, много он даст за наших тощих кляч, едва не издохших с голоду?

— А вот это мы сейчас и узнаем!

И они повернули лошадей в сторону лачуги. Не успели они слезть с лошадей, как дверь хибары отворилась, и на пороге появился невысокого роста юркий человечек, в котором с первого взгляда можно было угадать отъявленного спекулянта и скупщика краденого.

— Вы к кому, джентльмены? — быстро спросил он.

— К почтенному мистеру Левингстону, сэр.

— Это я и есть.

— Вы покупаете лошадей?

— Хм, вообще-то да, но только не таких, — ответил тот, окидывая пренебрежительным, но вместе с тем очень внимательным взглядом предложенный товар.

— В таком случае прощайте, сэр!

В следующее мгновение Зандерс уже снова сидел верхом на лошади, всем своим видом демонстрируя намерение отправиться дальше.

— Зачем же так спешить, сэр! Пожалуй, стоит все же взглянуть на ваших животных, — засуетился человечек.

— Если вы «таких» не покупаете, то разговор окончен. Мы вам не какие-нибудь желторотики, чтобы водить нас за нос и сбивать цену!

— Конечно, конечно! Да слезьте же вы с лошади! Ай-ай, какие худые! Вы, наверно, прямо из прерии?

— Да, оттуда.

— Ах, даже и не знаю, что сказать; они ведь, чего доброго, еще околеют у меня, — проговорил перекупщик, внимательно оглядывая лошадей. — Так сколько вы за них хотите?

— А какая ваша цена?

— За обеих?

— За обеих!

— Хм, тридцать долларов, не больше, но и не меньше!

Зандерс тут же снова оказался в седле и, не ответив, поехал восвояси.

— Стойте, сэр, куда же вы? По-моему, вы хотели продать лошадей!

— Да, но только не вам!

— Да вернитесь же вы! Я даю сорок!

— Шестьдесят!