Тень Хранителя - Фун Дэннис - Страница 60

На протяжении нескольких следующих дней Мабатан безуспешно пыталась привести мысли Киры в равновесие. Любые сильные чувства или физические нагрузки обостряли внимание и боевую готовность Киры настолько, что Мабатан переставала осознавать окружавшую ее реальность. Она наталкивалась на какие-то предметы с такой силой, что скоро тело ее покрылось болезненными синяками и ссадинами. А после того, как она наткнулась на Камьяра, ее пришлось уложить на больничную койку.

Он пришел из Города в Академию за день до этого вместе с четырьмя гюнтерами. Сказитель пребывал не в самом лучшем настроении, и, когда Мабатан села на стул в просторном зале библиотеки, ей показалось, что дела идут все хуже и хуже.

Гюнтер Номер Пятьдесят Один, самый рослый из всех, привстав на цьшочки, то и дело косил глазом на Камьяра в таком раздражении, что его даже трясло.

— Мы гюнтеры, а не наемные бандиты!

— Знаете, эти контактные линзы, которые вам дал Виллум, сделали вас чересчур раздражительными. После всех неприятностей, которые мне выпали на долю, пока я вас спасал, у меня возникли обоснованные причины для сомнений. — Несмотря на полушутливый, насмешливый тон Камьяра, Мабатан смекнула, что в его словах была доля неподдельной искренности.

— Ты нас ни от чего не спасал! — фыркнул Пятьдесят Первый. — Мы вполне выжили бы и без тебя. — Стоявшие рядом с ним трое его спутников согласно кивали головами.

Камьяр усмехнулся.

— Да неужели! Если мне не изменяет память, когда я вас нашел в землях Пустоши, вы, обессилев, валялись на земле.

— Мы отдыхали.

— Только не делайте вид, будто вы недовольны, что здесь оказались. Самое малое, что вы можете сделать, это помочь нам в исследовании некоторых вопросов, связанных с военной стратегией.

— Это противоречит нашим моральным принципам, — решительно заявил Пятьдесят Первый.

— Да что ты говоришь! А разработка блокираторов не противоречит? — Камьяр от негодования даже покраснел.

Лампи, подмигнув Мабатан, подошел к разозленным гюнтерам.

— Здравствуйте! Надеюсь, здесь вы себя чувствуете лучше, чем в землях Пустоши…

— Сказитель, — в сердцах сказал Пятьдесят Первый, ткнув пальцем в сторону Камьяра, — вот этот сказитель требует от нас, чтобы мы превратились в наемных бандитов.

Лампи строго взглянул на Камьяра.

— Да разве такое мыслимо? Неужели ты просил их взяться за оружие? Чтобы они убивали клириков, фандоров и грабителей?

— Гм… А это интересная мысль! — Камьяр театрально обернулся к разгневанному гюнтеру. — Надеюсь, вы умеете обращаться с арбалетами?

— Камьяр, ты меня удивляешь! Случайно выпущенная стрела может пробить обложку одной из этих книг.

Семьдесят Девятая приложила руку ко рту, и Мабатан подметила в ее глазах веселые искорки. Мабатан припомнилось, что она была очень любознательной — ей хотелось знать все о мире за пределами границ, очерченных ее соплеменниками. А еще ей было присуще удивительное чувство юмора.

— Ты прав, Пятьдесят Первый. Наш друг не должен был просить вас брать в руки оружие. Он перед вами извинится.

Вопросительно изогнув бровь, Лампи посмотрел на Камьяра. Тот глубоко вздохнул и поклонился гюнтерам.

— Приношу вам свои самые искренние извинения за мое недостойное поведение. Пусть у меня за это брови повылезут и язык отсохнет.

— Твои извинения приняты, — сказал Пятьдесят Первый.

Семьдесят Девятая сосредоточенно ковыряла пальцем в ухе.

— Но ведь он никогда не предлагал нам брать в руки оружие.

— А в твоем мнении, Семьдесят Девятая, здесь никто не нуждается.

— Но…

— Прения по этому вопросу закончены по обоюдному согласию сторон. И больше нас не перебивай.

— Но…

— Тебе уже библиотеку показывали? — оживленно спросил ее Лампи, чтобы предотвратить дальнейшие пререкания. — Тебя еще и лаборатория может заинтересовать. Алджи говорил, что упоминал…

— Извини, ты имеешь в виду гюнтера Номер Сто Двадцать Шесть? Пожалуйста, когда говоришь о нем, используй его настоящее имя.

— Да ладно, будет тебе, — сказал ему Камьяр. — Он прожил в одиночестве сорок лет, тем самым получив право называться так, как ему хочется.

Гюнтера Номер Тридцать Три этот довод явно удовлетворил.

— От одиночества у него могла повредиться память, но это никак не извиняет его пренебрежение к традициям гюнтеров.

Камьяр расхохотался.

— Уверен, что, если вы захотите помочь ему вновь соблюдать правила приличия, вам понадобится некоторое время, чтобы его в этом убедить.

— Возможно, мой друг здесь прав, — перебил его Лампи. Тяжело вздохнув, он пристально посмотрел на каждого гюнтера по очереди. — Хотя, должен признаться, я надеялся… ну да ладно… Не берите в голову, мне не хочется вас ничем обременять. Я только заберу у вас Камьяра. Уверен, он поможет мне разгадать некоторые загадки.

Гюнтеры тут же сгрудились вокруг Лампи.

— Загадки? Какие еще загадки?

— Прежде всего, что Номер Сто Двадцать Шесть, наверное, слегка сдвинулся по фазе и никак не может до конца расшифровать дневник, над текстом которого работает уже не один год.

Номер Тридцать Три бросил на Камьяра осуждающий взгляд.

— Так он зашифрован? О шифре ты нам ничего не говорил.

Камьяр всплеснул руками, притворно изобразив глубокое сожаление.

— Шифр невероятно сложный, — вздохнул Лампи. — Не думаю, что вас это заинтересует.

— Нет, мне это очень интересно, — воскликнула Семьдесят Девятая. Остальные гюнтеры взглянули на нее с осуждением, и она, опустив глаза, стала внимательно рассматривать пол под ногами.

— Знаете, до нас дошли сведения, что клирики получили новое оружие, — продолжал Лампи. — Если не ошибаюсь, оно называется «Апогей».

— Да, — сказал Пятьдесят Первый. — Мы, сами того не желая, создали несколько его компонентов. Это чрезвычайно сложное и смертельно опасное оружие. Больше мы не дадим себя вовлечь в создание чего-то подобного.

— Конечно нет, — согласился Лампи. — Мне бы никогда и в голову не пришло просить вас об этом. Я думал совсем о другом. Помните, какое устройство вы мне показывали, когда мы были у вас в Городе? Оно отключает другое оружие клириков — такие брусочки, которые обездвиживают, парализуют противника.

— Да, конечно, — хмыкнул Пятьдесят Первый, гордо кивнув головой. — Это Усмиритель, сравнительно простое устройство. Собственно говоря, его изобрел Тридцать Третий.

— Думаю, против Апогея его использовать бесполезно.

— Да, здесь он не поможет, — согласился Тридцать Третий. — А вот создать такой аппарат, который мог бы вывести из строя Апогей, — очень заманчивая задача.

— Для этого надо будет изменить направление магнитных полей, — сказал Пятьдесят Первый.

— А потом их усилить, — добавил Тридцать Третий.

Взволнованно посовещавшись с другими понтерами, Номер Пятьдесят Пять с преисполненным важности видом обратился к Лампи:

— Проект по созданию Усмирителя, который мог бы противостоять действию Апогея, нас очень интересует. Мы готовы незамедлительно приступить к работе по его созданию.

К величайшему удивлению гюнтера, Лампи крепко пожал ему руку.

— Камьяр, будь добр, проводи, пожалуйста, наших друзей в лабораторию.

Мабатан еле сдерживалась, чтобы не расхохотаться, когда сказитель, задрав нос кверху, глубоко вздохнул.

— Ну что ж, если ты настаиваешь… Пройдите сюда, пожалуйста.

В помещении осталась только гюнтер Номер Семьдесят Девять. Застенчиво улыбнувшись, она спросила Лампи:

— А мне можно поработать над расшифровкой?

— Номер Сто Двадцать Шесть…

— Если тебе больше нравится, можешь называть его тем именем, которое он сам себе выбрал, — негромко сказала она. — Я не возражаю.

— Хорошо, — с улыбкой ответил Лампи. — Алджи будет тебе очень признателен за помощь. Знаешь, где его найти?

— Да, я там уже была. — Взглянув на Мабатан, Семьдесят Девятая выдержала паузу, потом сказала: — Приветствую тебя, Мабатан из племени вазя. Помнишь, когда мы в последний раз виделись, я проводила исследования со сверчком, принадлежащим Роуну из Негасимого Света. Если твой сверчок мне позволит, я бы хотела провести его измерения и добавить их к моим данным… и, может быть, задать тебе несколько вопросов. Не теперь, конечно…