Черное солнце - Большаков Валерий Петрович - Страница 50

— Так Рыжий и не слетал в космос… — вздохнул Шурик.

Купри, с интересом поглядывавший то в одну сторону, то в другую, нахохлился.

Склады были длиннющие и приземистые, с громадными — во всю створку широких ворот — белыми номерами. В узких проездах топтались, играя чудовищными буграми рабочих мышц, краны-манипуляторы.

— Въезжаем в стартовую зону! — чётко и звонко предупредил автоводитель.

— Без тебя знаю, — буркнул Тугарин-Змей, и Сихали порадовался за друга — молчаливость Ильи, явный признак крайнего волнения, стала давать слабину.

Купри покосился на Белого и приоткрыл окно. В салоне электробуса зазвучала атональная какофония космодрома.

— Блин, — заворчал Шурик, — я уже весь взопрел…

Брауну было не слишком интересно смотреть в окно — нагляделся. Все космодромы были как близняшки, только и разницы, что в Вумере — буш кругом, в Мирза-Чарле — пески Заунгузских Кара-Кумов, а на «Таити-2» плещется океан. А шуму-то, а сутолоки…

За окном, мигая бортовыми огнями, носились целые стада космодромных киберов. Под рёв сирен метались разрисованные красно-чёрными шашечками вездеходы радиационного контроля. На вышках командных пунктов крутились огромные бумеранги радаров, а гулкие мегафоны сердито требовали какого-то пана Вотрубу и просили не приближаться к зоне излучения.

В синем небе солидно проплывали дирижабли и хлещуще фыркали грузовые вертолёты. Грохотали ракетные двигатели, бледно-лиловые вспышки прошивали клубы пыли и пара, тяжкий гром стартов прокатывался из конца в конец, и горячий ветер бил в окно резким запахом ионизации.

Электробус теперь катился осторожно, то набирая скорость, то притормаживая, чтобы не сбить какого-нибудь бестолкового грузового кибера. Обгоняя колонну контейнеровозов на широких эластичных гусеницах. Пропуская череду авторазгрузчиков, облапивших жёлтые ящики или шаровые цистерны. Пробираясь меж решётчатых башен осветителей и вольно мчась по окружной, берегом океана. Сворачивая к круглому, мелкому озерцу в зоне отдыха, обрамлённому целым лесом араукарий, — канделябры ветвей размечали дорогу причудливой, узорчатой тенью. Круглые, побольше грейпфрута, шишки с треском лопались, и семена-пиньос сыпались градом на стекловидный пластик шоссе. Небольшие многоногие кибердворники продвигались цепью вдоль дороги, подбирая орешки лопатками и втягивая пылесосами шелуху.

Слегка кренясь, электробус объехал погрузочную аппарель, прокатился по высокой дамбе и остановился у посадочного комплекса Орбитальной Башни.

Она уходила строго вверх туго натянутой нитью, исчезая в синеве неба. Башню океанцы построили назло Евроамерикам и Австралазиям — ТОЗО было отказано в развитии космических технологий, постройка корабля с фотонным приводом тут же вызвала бы суровые санкции. Даже ядерные ракеты находились под запретом. Океанцам было высочайше дозволено иметь лишь обычные челноки-ионолёты.

Браун не стал связываться с супердержавами, он принял асимметричные меры — взялся за проект Space Elevator.[102] Для начала генрук перекупил у евразийцев два старых Спу. Одну из станций — «Центральную» — инженеры-океанцы оставили на геосинхронной орбите[103] и распустили с неё две нанонитки миллиметрового сечения — одну к поверхности Земли, а другую — в противоположную от планеты сторону. Первую из ниток закрепили в шахте на ИТО «Таити-2», а на конец второй, оттянутой в космос центробежной силой, прицепили ещё одну свою покупку — Спу, переделанную в станцию «Конечная». Тут же с Земли на небо, карабкаясь по тонкой леске, прочной, как якорный канат, полезли киберстроители. Они и нарастили трос, крестообразный в сечении, по которому ныне носились вверх и вниз подъёмники, «Карго-клаймберы», тягавшие грузы и пассажиров на орбиту и обратно.

Полупустой электробус тут же заметили охранники из Океанской гвардии. Лощёный офицерик приблизился и повелительно окликнул Брауна:

— Эй!

Ответом ему был холодный взгляд:

— Да?

Офицерик сбился с шага. Вытянулся по стойке «смирно».

— Господин генеральный руководитель… — начал он, щёлкая каблуками и отдавая честь.

Сихали оборвал его.

— В секторе З-Зэт, — сказал он, — стоит угнанный космоатмосферник. Спрячьте его от греха подальше. И поживее.

Офицер мигом отдал команду, и сержант забубнил в радиофон, передавая приказание по эстафете.

— Кто дежурный по Башне? — спросил Тимофей.

— Я! — снова вытянулся офицер. — Штаб-майор Руднев!

— Готовьте «Клаймбер», штаб-майор Руднев.

— Есть!

— И запомните: вы нас не видели.

— Так точно!

— Исполняйте.

Увидав Тугарина-Змея во плоти, Руднев ещё раз козырнул, приветствуя командора ОГ, и помчался исполнять приказ. Штаб-майор проявил чудеса оперативности — пяти минут не прошло, а фридомфайтеров уже провели в салон пустого «Клаймбера-112».

Никаких обратных отсчётов, никаких предстартовых церемоний — подъёмник бесшумно тронулся и заскользил вверх, оседлав одно из рёбер Орбитальной Башни.

«Всё выше, и выше, и выше…» — назойливый рефрен звучал у Тимофея в ушах, забивая мысли.

Острова за овальными иллюминаторами ушли вниз, открывая океанский простор. Раза три снаружи мелькнули надувные поддерживающие конструкции в форме огромных «бубликов», пухлых от гелия, и Земля стала ощутимо закругляться.

Теперь Великий, или Тихий, смотрелся как застывшие светло-голубые сборки, а облака казались плывущей по воде пеной. Прямо под «Клаймбером» зеленели маленькие островки-подковки, обведённые, как мелом, белёсым контуром прибоя. Бросался в глаза чёткий белый штрих — спутная струя какого-нибудь щеголеватого лайнера, а может, трудяги-балкера.

— Мы уже в космосе, — поинтересовался Белый, — или ещё не долетели?

— Можешь считать себя космонавтом, — проворчал Купри. — Четыреста километров — Гагарин ниже летал.

— Нормально! — довольно кивнул Шурик.

«Скоро уже…» — мелькнуло у Сихали. В девятистах километрах над Землёю на супертрос Орбитальной Башни нанизана была станция «Промежуточная». Там им сходить…

— Сихали, — напряжённым голосом проговорил Харин.

Браун обернулся к Змею, и тот показал рукою за иллюминатор. Там, на фоне голубой планеты, пролетали три угловатых силуэта — различались решётчатые рамы и кругляши сферобаллонов.

— Пустотные истребители, — пробормотал Купри.

Тимофей медленно встал и прошёл к аварийным боксам.

В нём росло тоскливое предчувствие беды. Подняв шторку бокса, он увидал пустотные скафандры, предусмотренные на случай разгерметизации «Клаймбера-112». Протестировав спецкостюм, Браун разобрался, куда чего пихать.

— Чего ждём? — буркнул он. — Облачаемся по-быстрому!

— Ты думаешь… — затянул Белый.

— Если я ошибусь, мы их стащим и посмеёмся. Если я прав…

Лазерные лучи в космосе не были видны, зато место попадания вспыхнуло ярко — нанотрос лопнул сотней метров выше подъёмника. Зловещим фиолетовым светом моргнула вспышка, и «Карго-клаймбер» сотрясся. Продолжая подъём, он слетел с перебитой оси Орбитальной Башни, как камень с пращи. Лопнувший нанотрос начал сворачиваться, напоминая шнек мясорубки, и подъёмник закрутило, как снаряд по нарезке.

— Превосходно!..

Сихали, уже наполовину влезшего в спецкостюм, сорвало с места и приложило спиною о переборку. Наступившая невесомость смягчила удар, но воздух из лёгких выбило.

— Быстро! — сипло каркнул Тимофей, ныряя в головой в шейный вырез и захлопывая шлем.

Илья, извиваясь гигантской гусеницей, натягивал на себя пустолазный скафандр, медленно вращаясь посреди салона. Купри с Белым помогали друг другу облачаться, удерживаясь за стойки, за кресла, за перекладины.

Сихали с замиранием сердца ожидал «контрольного выстрела», мгновенного жара, секундной боли и вечного небытия, а дождался лазерного залпа с «Промежуточной» — пустотники вспыхнули синим пламенем, распадаясь в космический мусор.