Черное солнце - Большаков Валерий Петрович - Страница 23

«Аэробус» не взорвался. Он стал разваливаться в воздухе. Пробитая дыра ширилась, набегающий поток сдирал обшивку, как кожуру с печёной картошки. Отвалилось левое крыло. Закувыркался, отлетая по касательной, ядерный двигатель.

Транспортник стремительно терял высоту. Вот он развернулся днищем, и упругий, почти твёрдый воздух на сверхзвуке разорвал самолёт, четвертовал его, а секунды спустя обломки и целенькие «Скорпионы» врезались в воду, исчезая под волнами в бурлении струй или сначала попрыгав по поверхности.

Саахов досмотрел и сказал, не оборачиваясь:

— Сделаем ещё виток… Что не утонуло — сжечь!

— Есть! — козырнул Виль Горнер и чётким шагом покинул штабной отсек.

Глава 8

ВАЛЬХАЛЛА

13 декабря, 9 часов 35 минут.

АЗО, Западная Антарктида.

«Борт номер один» подлетал к Южному полюсу. Тимофей умудрился часика два поспать, а нехватку сна «заел» пилюлей спорамина.[55] Товарищей его тоже разморило — Илья занял два кресла, выставив ноги в проход, и раскатисто храпел, Купри посапывал в уголку, а Сегаль зевал так, что делалось страшно за его челюсть. Одни Шурики не спали, степенно беседуя с Помаутуком, выглядевшим как огурчик.

— …Ваша идея, пастор, не выдерживает никакой критики, — говорил Белый. — Если даже допустить, что какое-нибудь государство-аутсайдер, хотя бы тот же Израиль, и задумало тайком построить супер-пупергипноиндуктор, чтобы заделать козу зловредным арабам, то зачем им для этого скрываться во льдах Антарктиды?

— Конспирация, мой друг, — тонко улыбнулся Помаутук.

— Это только так кажется, — подал голос Рыжий, — что АЗО пустынна. Антарктов с переселенцами миллионов десять можно насчитать, и все на виду, так что… Тут не живут поодиночке — боятся вымереть. Вот и кучкуются на станциях, всё как бы… А тайный научный центр — это, извините, фигня. Его сразу заметят, как пятно на фате невесты!

Браун заметил слабую улыбку, осветившую лицо Белого.

— А я знаю, что это за центр, — сказал Шурик «загадочным» голосом. — Это база двести одиннадцать!

— Какая-какая база? — не скумекал Рыжий.

— Двести одиннадцать! Ну, помнишь, мы ещё по СВ[56] смотрели? Как там фашисты в сорок пятом драпанули в Антарктиду и отгрохали подземный город?

— Ну ты даёшь! — закатил глаза Ершов. — Да мало ли какую ерунду показывают! Я раз в фантомат[57] завалился, на «Войну миров». И что мне теперь, в марсиан верить? А как…

Помаутук беспокойно заёрзал, и Рыжий обратился к нему за поддержкой:

— Вы согласны со мной, пастор?

— Нет, — выдавил Помаутук, ёжась, будто его холодным ветром продувало.

— Не понял! — протянул Рыжий.

Пастор суетливо потёр ладони, словно умывал руки, и облизнул губы.

— Видите ли, Александр, — заговорил он, — так называемая база 211 действительно существовала. Называлась она по-другому — Вальхалла, и… В общем… Как бы вам сказать…

— По порядку, — спокойно сказал Тимофей, — и в деталях.

— О, вы не спите? — вздрогнул Помаутук. — А мы тут перебираем возможные варианты, гипотезы измышляем…

— Знаете, пастор, — по-прежнему спокойно сказал Браун, — у меня такое впечатление, что вы знаете куда больше, чем говорите.

«Кудрявый» увял.

— Это очень старая, мрачная тайна, — сказал он негромко. — Да, я пару лет раскапывал нацистские секреты, добрался даже до правнуков тех эсэсовцев, что скрывались в Южной Америке. И кое-что нашёл. В общем… Ладно! — решился Помаутук, проведя языком по губам. — Слушайте. Всё началось в 1939 году, когда к берегам Антарктиды прибыло судно «Швабенланд» — это была секретная 3-я Германская экспедиция, её возглавлял Альфред Ритшер. Два гидроплана «Дорнье Валь» облетели огромную территорию. Кстати, озеро Унтерзее обнаружили именно пилоты люфтваффе, тот же Рихард Генрих Ширмахер. Но главным открытием стала Вальхалла — настоящая подземная страна из пещер, до того огромных, что в них можно было выстроить город, фабрики, рудники… И их таки выстроили! — воскликнул пастор взволнованно. — Где-то к западу от «Новолазаревской», под каменными сводами стоит Новый Берлин. Нацисты берегли тайну Вальхаллы пуще всего. Достаточно сказать, что работы в недрах Новой Швабии курировал сам Борман.

В обстановке строжайшей секретности были выстроены громадные подводные транспорты класса UF. С 42 по 45 год они перебросили в Вальхаллу тысячи человек — истинных арийцев и военнопленных «недочеловеков».

Субмарины из «Конвоя фюрера» охраняли эти потайные караваны, а гросс-адмирал Дениц ещё в 43-м сказал: «Германский подводный флот горд тем, что создал на другом конце света неприступную крепость для фюрера…»

— Смысл? — прогудел Тугарин-Змей.

Браун оглянулся на командора ОГ. Илья не спал, а внимательно слушал пастора.

— Зачем? — спросил он.

— В самом деле, — подхватил Тимофей. — Тогдашние «юнкерсы» долетели бы разве что до Австралии или Аргентины. Смысл?

— Смысл в том, — тихо, почти торжествуя, произнёс Помаутук, — что Вальхалла предназначалась для «оружия возмездия»! Невиданного и необоримого, созданного гением Карла Людвига фон Штромберга. Карл Людвиг построил первый в мире психоизлучатель…

— Ага! — каркнул Илья.

— С этого места — подробнее, — велел Сихали.

Помаутук облизал губы, беспрерывно потирая руки.

— Об этом «чудо-оружии» мало что известно, — сказал он. — Его испытывали на узниках концлагерей, модифицируя их поведение по типу реакций «страх», «любовь», «долг». Пленным приказывали умирать во имя фюрера, и они с радостью, с восторгом отдавали свои жизни за Гитлера. Или трудились — яростно, фанатично, до полного самоотречения. Фон Штромберг задумал создать гипноиндуктор колоссальной мощности, такой, чтобы в поле его излучения оказалась вся планета, всё человечество. Если бы Карлу Людвигу это удалось, то Гитлер стал бы Властелином Мира! Вот для этого-то «оружия возмездия» и создавалась Вальхалла.

— Логично… — протянул Браун.

— Ну не знаю!.. — сказал Рыжий. — Как-то это всё… — Он покрутил пальцами в воздухе.

— Между прочим, — подал голос Сегаль, — с тех пор минуло сто пятьдесят лет. Что же они, арийцы эти, так до сих пор и колупаются под землёй?

— А ты помнишь, — вступил в разговор Купри, — что ментовизор показывал, когда мы Кермаса лечили? Пещеры какие-то!

— Я забыл упомянуть одну маленькую деталь, — криво усмехнулся Помаутук. — Тот тайный проект психоизлучателя, над которым работал фон Штромберг, назывался «Шварце Зонне».

— «Чёрное солнце»! — охнул Рыжий и тут же вскинул руку: — Всё, пастор, я вам верю, как…

Тугарин-Змей расхохотался, а Сихали вдруг почувствовал покалывание и зуд справа на груди. С беспокойством хлопнув по нагрудному карману, он вытащил из него служебный радиофон и молча выслушал сообщение под грифом «Строго секретно. Только для личной передачи».

Илья следил за генруком с нарастающим беспокойством, пока не выдержал и спросил:

— Серьёзное что-то?

— Да, — сухо ответил Тимофей, аккуратно укладывая радиофон обратно в карман и застегивая клапан. — Флоты Евразии, Австралазии и Евроамерики устанавливают блокаду АЗО, даже вшивый Афросоюз послал крейсер «Ассегай». Острова Кергелен, Буве, Крозе, Южная Георгия уже зачищены.

— Да они что, с ума все посходили, что ли?! — заорал Сегаль.

— В МККР уверены, что коварные антаркты испытывают психодинамическое «чудо-оружие».

— Идиоты, — процедил Купри, морща лицо, — что за идиоты!

В салон заглянул пилот, кряжистый Сан Саныч, на объёмистом чреве которого не сходилась рубашка, и поинтересовался:

— Это правда? Ну, про АЗО?

— Истинная, — кивнул Сихали, — беспримесная…

Тимофей отрешённо глядел в иллюминатор, будто вся эта мирская суета его и не касалась.