Академия Сайоран (СИ) - Подпалова Ольга - Страница 76

   - Рейн, - облегченно засмеялась она, - поставь меня, пожалуйста.

   - Ни за что, - покачал головой аллари. - Я теперь тебя никуда не отпущу! А еще... когда ты выйдешь за меня замуж?

   - Выйду, только поставь, пожалуйста, - взмолилась она, и, уже стоя на земной тверди, призналась: - а я боялась твоей реакции. Ты отнесся к этой новости лучше, чем я.

   - И совершенно зря, - все продолжал улыбаться Рейн, - я совершенно счастлив. Надо еще твоим родителям сказать, и можно готовиться к свадьбе.

   - М-да, еще и родители, - вздохнула Виола. - На прошлой недели я вас только познакомила, а на этой скажу, что беременна и выхожу замуж. Блестяще!

   - А что? Мне нравиться такой расклад.

   - Рейн, - фыркнула она ему в плечо, он никогда не давал ей слишком долго предаваться невеселым мыслям. Пойдем уже к твоей вездесущей сестре.

   - Пойдем, - покладисто согласился он. - А то, боюсь, что Ал не сможет так долго держать ее вдали от рояля.

   - И как получилось, что ты, будучи аллари, не заметил ничего раньше нее? - вдруг остановилась девушка.

   - Я же полукровка, - вздохнул Рейн, - и меня никто не учил тому, что Гелари делает, не задумываясь, едва ли не с самого рожденья. Я почти не ощущаю души, не всегда мог управиться с духовными лентами. До этого года даже вызвать их не мог. И не появись в моей жизни Гелари, даже оружие духовное не смог бы доставать.

   - Зато удался сюрприз, - ободрила его Виола. - Рейн, перестань, пожалуйста, дразнить Гелари по поводу музыки.

   - Гелари у рояля - это самая страшная пытка, а тебя пытать не позволю... я слишком тебя для этого люблю.

   Девушка очень понадеялась, что находящаяся в гостиной, к которой они почти дошли, подруга не слышала этого нелестного заявления своего брата.

   - Доброе утро, мелкая, - улыбнулся Аллукарт, откладывая в сторону книгу в странном кожаном переплете. - А где наша сладкая парочка?

   - Занята серьезным разговором, - усмехнулась девушка. - Что тут у вас без нас происходило?

   - Прости, но ничего, никаких приключений, никаких проблем, тишина и спокойствие. Даже визиты никто не наносил.

   - И тебя это расстраивает? - усмехнулась аллари. Про нелюбовь Аллукарта к своим соседям она знала давно.

   - Конечно, нет. Гелари, скажи, Шинар так все еще не желает пустить меня в вашу библиотеку?

   - Даже слышать об этом не желает, - безмятежно улыбнулась девушка. - После того что ты там устроил в прошлый раз...

   - Мне было всего двадцать!

   - Как любит говорить мой дед, когда я допускала ошибки в заданиях: не аргумент. Давай ближе к делу, какая книга тебе нужна?

   - Ты просто прелесть! - расплылся в улыбке некромант. - Мне нужна "Триста запрещенных заклинаний эпохи Мексилона" и "некропсионическое воздействие при помощи артефактов третьего уро... - радостный вопль разнесся по дому... задрожали стекла где-то упала картина.

   - Сказала, - улыбнулась девушка. - Так какая ты говоришь книга?

   Гелари с легкой улыбкой смотрела на сумасшедший дом, царивший в стенах отдельно взятого поместья. Все-таки хорошо, что у нее они есть. Подумать жутко, во что могла превратиться ее жизнь без ехидного авантюриста Аллукарта, спокойной и ласковой Виолы и Рейна. Ее всегда поражало, как просто с ними рядом, такими разными. Но было то, что объединяло всех - они щедро дарили ей свое тепло. И пусть сейчас она не возилась вместе с ними в какой-то безумной игре (где их только Аллукарт находит!) ей было весело просто смотреть на этих самых близких существ.

   Полностью погрузившись в свои мысли, аллари даже не заметила, как Виола оказалась рядом. Целительница стояла рядом, и смотрела на мужчин, бурно выяснявших, кто из них жульничал.

   - Я выбыла, - сообщила она. - Чего не присоединяешься?

   - Честно говоря, не очень люблю такие шумные игры. Мне бы с книгой посидеть где-нибудь, вот только эти двое не дают и минуты спокойной. Вечно вокруг какое-то движения и шум, - пожаловалась аллари.

   - Вы временами очень разные, а иногда потрясающе похожи, - поделилась наблюдениями Виола. - Если честно, я удивляюсь собственной слепоте, когда не замечала вашего родства. Наверное, видела то, в чем сама себя убедила и только.

   - Не ты одна не видела. Согласись, внешне мы не похожи, это скорее меня и Аллукарта можно "обвинить" в общем происхождении... К тому же наше поведение и воспитание сильно различаются. Нет ни одной внешней общей черточки - оба пошли в наших матерей. Только иногда привычки проскальзывают похожие, вот и все, - чуть улыбнулась Гелари. - К тому же до десяти лет мы даже не были знакомы.

   - Вы оба не очень распространяетесь о своих семьях, - вздохнула лекарь, умащиваясь поудобней в кресле. - Но может, расскажешь историю вашей встречи?

   - Хорошо. Ты же знаешь что мы с Рейном одногодки? Но это еще не все. Разница между нашим рождением составляет чуть больше семи часов в его пользу. Мой отец никогда не скрывал, что женился по принуждению, как не скрывал, что у него есть другая семья, любимая женщина, желанный сын. Мой дед запретил ему посещать их, грозя какими-то жуткими карами... Точно я не знаю. Всю жизнь я хотела, чтобы отец заметил мое существование, чтобы он хоть раз похвалил меня или не похвалил, а отругал... Хотелось, чтобы он гордился мной, и с самого детства я старалась стать лучшей, стать первой во всем... Вот только ему было наплевать на меня. Где-то там у него рос замечательный, чудесный, самый лучший сын, и я была только лишним напоминанием о том, чего его лишили, - девушка задумчиво накручивала прядь волос на палец

   - На твоем месте я скорее возненавидела бы Рейна за это, - отозвалась притихшая Виола.

   - А я и ненавидела его, ненавидела своего брата - вздохнула Гелари. - Причем делала это настолько сильно, что однажды нашла его. Нашла, чтобы убить. Знаешь, дети порой могут быть очень жестоки...

   - Это точно, - сказал подошедший Рейн, - очень... Только взрослые порой жестоки к детям, даже не понимая, что порождают этим монстров. Знаешь, это было странно смотреть на десятилетнюю малышку (сам я себя таковым не считал, понятное дело), и видеть в ее глазах холодную решимость. Она напала совершенно бесшумно, а мне оставалось только уворачиваться...

   - Тот обрыв, где вы встретились, я знал как свои пять пальцев, но даже сейчас не могу толком понять, как вы оказались на самом его краю, и каким образом она сорвалась вниз, я тоже понять не могу, - поделился впечатлениями некромаг.

   - Знаешь, я пыталась его убить, а он держал меня за руку, пока не пришли взрослые и не вытащили меня. А потом его мама поила меня чаем и называла красавицей... Собственно, так мы и познакомились.

   - Все у вас не как у людей, - не нашлась с ответом Виола, только рассмешив всех.

   - Не переживайте так, я знаю что делать, - уже в надцатый раз повторила аллари за последние полчаса.

   - Гелари, - Аллукарт опасливо посмотрел на листок с записями. - Ты точно знаешь, что делаешь?

   - Да! Не сбивай меня с мысли. Если накосячу, волосы Рейна могут стать какими угодно.

   - Что значит накосячу? - взвыл парень, уже в который раз пожалевший, что поддался на эту авантюру. - Мне мой цвет волос нравиться!

   - Меня это мало волнует, - призналась Гелари. - Виола, ты составила смесь?

   - Да, но ты...

   - Если и ты спросишь, знаю ли я, что делаю, я в Рейна что-нибудь брошу, - рассерженной кошкой зашипела девушка.

   Виола только пожала плечами. Гелари очень трепетно относилась к обрядам и традициям своего народа и сейчас ей действительно было наплевать на мнение всех остальных. Она сказала, что проведет для брата обряд второго взросления, значит она его таки проведет. А Рейну лучше не сопротивляться. И это понимали все.

   Наконец комната была готова - из большой обеденной залы вынесли всю мебель и занавесили черной и белой тканью окна. На полу был начерчен странный рисунок, в основе которого лежала обычная пентаграмма. Но вот символы, его окружающие, какие начертала Гелари для его составления, не знал даже Аллукарт. И, судя по выражению глаз преподавателя, заинтересовался он ими безмерно и девушке придется в ближайшем будущем пережить допрос с пристрастием. По углам комнаты дымились ароматические лампы со сложной смесью, которую их алхимик Виола составляла почти три часа.