Американские просветители. Избранные произведения в двух томах. Том 2 - Томас Пейн - Страница 8

Характеристика Шефтсбери{4}

Подобно тому как древние народы терпели всевозможных мистиков и энтузиастов, они давали широкий простор философии как уравновешивающему началу. Когда пифагорейцы и поздние платоники объединились в суеверии своего времени, всем эпикурейцам и академикам было разрешено направить свое остроумие против них. Таким образом дело было урегулировано; разуму был дан простор, и наука процветала. Эти противоречия создали гармонию. Суеверие и энтузиазм, оставленные в покое, никогда не приводили к кровопролитиям, преследованиям и т. д. Но теперь иная политика: больше думают о жизни и счастье людей в будущем, чем в настоящем; эта политика научила причинять страдания друг другу и вызвала неприязнь, которую никакие мирские интересы никогда не могли бы вызвать; теперь на единообразие во взглядах — многообещающая перспектива! — смотрят как на единственное средство против зла и делают его целью самого правительства. Если бы гражданская власть вмешивалась подобным образом в другие науки, то логика, математика и философия были бы у нас на таком же низком уровне, как богословие в странах, где законы устанавливают правоверность.

Допустим, государству вздумается, чтобы было единообразие лиц. Люди были бы вынуждены накладывать себе искусственные шишки, опухоли, родинки и пр., но это было бы лишь притворством; или, если бы встала альтернатива носить маску, то 99% должны были бы сразу ее надеть. Разве это прибавило бы что-нибудь к естественной красоте? Почему же с мнениями должно быть иначе? В эпоху христианского средневековья оппозиция принятым в государстве взглядам замалчивалась. В результате христианство обременилось всеми римскими безрассудствами. Только свободная дискуссия, подшучивание и даже насмешки могут сохранить чистоту религии. Во 2-м послании к коринфянам (гл. 1, ст. 24) апостолы заявляют, что у них не было власти над верой{5}.

Локковская система христианства такова:

Адам был сотворен счастливым и бессмертным, но его счастье и бессмертие должны были быть земными. Совершив грех, он потерял то, что ему было дано свыше, и стал подвержен общей смерти (подобно смерти животных), тягостям и несчастьям этой жизни. Однако при заступничестве сына божьего этот приговор был частично смягчен. Жизнь, сообразная законам, должна была снова вернуть ему бессмертие. Более того, для тех, кто верил, их вера должна была считаться праведной. Это не означает, что вера без деяний могла их спасти. Св. Иаков (гл. 2) ясно утверждает противное{6}, и все считают основными столпами христианства веру и покаяние. Так что исправление жизни (что входит в понятие покаяние) было существенным, и пороки могли быть возмещены верой, т. е. веру их следует считать праведной. Что касается части человечества, никогда не имевшей Евангелия, которое бы поучало, то сюда относятся: 1. евреи, 2. язычники. [I]. Перед евреями был открыт закон деяний. Это должно было их спасти, а живая вера в обещания бога ниспослать Мессию сопровождалась бы незначительными недостатками. 2. Язычники. Св. Павел говорит (Римл., гл. 2, ст. 13): «У язычников закон написан в их сердцах»{7}, т. е. закон природы; если к этому добавить веру в бога и его определения, [а также в то], что после их покаяния он их простит, то их тоже можно оправдать. Это объясняют слова: «...нет другого имени под небом, данного человекам, которым надлежало бы нам спастись»{8}, т. е. пороки в добрых деяниях не будут восполнены верой в Магомета, врага [рода человеческого, т. е. сатану], или любого другого, кроме Христа.

Основы христианства, по Евангелию, это: 1) вера, 2) покаяние. Веру повсюду объясняют как убеждение, что Иисус был тем мессией, который был обещан. Покаяние требовалось искренне доказать добрыми поступками. Преимущества, полученные человечеством от миссии нашего спасителя, таковы: 1) познание только одного бога, 2) ясное понимание своего долга, или система нравственного поведения, опирающаяся на такой авторитет, который мог бы ее одобрить, 3) [уяснение того, что] внешние формы религиозного поклонения нуждались в освобождении от той шутовской помпы и того вздора, которыми они были отягощены, 4) побуждение к благочестивой жизни ясным раскрытием будущего существования в блаженстве и того, что это должно послужить наградой за добродетель.

Послания были написаны лицам, уже [бывшим] христианами. Следовательно, человек мог быть христианином до того, как они были написаны. Итак, основы христианства надо искать в проповеди нашего спасителя, о которой рассказывается в евангелиях. Эти основы надо искать [и] в посланиях, они встречаются [там] в разных местах и беспорядочно вкраплены в другие истины, которые, однако, не должны стать основой; [послания] служат лишь наставлением и объясняют нам сущность поклонения и нравственного поведения, но, так как они писались от случая к случаю, легко заметить, как их объяснения приспособлены к понятиям и обычаям того народа, которому они предназначались. И все же каждое предложение, содержащееся в них (хотя авторы были [бого]вдохновенны), нельзя принимать и возводить в принцип, без согласия с которым человек не может стать членом христианской церкви в этом мире или быть допущен затем в божье царство. Вероучение апостолов, по их мнению, содержало все необходимое для спасения и, следовательно, для объединения в одно вероисповедание.

Епископство

...Послания Павла Тимофею и Титу (как и предания) основываются на апостольском учреждении епископов.

Что касается предания, то, как протестанты, мы отвергаем всякое предание и доверяем только Писанию, ибо это является сущностью и общим принципом всех протестантских церквей...

Другое оправдание епископального управления религией в Англии — его сходство с политическим правительством, во главе которого стоит король. Нет епископа — нет и короля. Таким образом, у нас оправдано пресвитерианское управление [религией], которое напоминает республиканское правительство.

Духовенство всегда это понимало. Епископы всегда были лишь орудием в руках королевской власти.

Известно, что пресвитерианский дух настолько близок свободе, что патриоты, обнаружив после реставрации, что народ слишком сильно расположен к тому, чтобы возвеличить исключительное право короны, поддержали сектантское влияние для проверки и уравновешивания [королевской власти]. Так был издан Акт о веротерпимости{9}.

Св. Петр дал название клир всем божьим людям до папы Гигина{10}, а последующие духовные лица заимствовали это название и присвоили его только священникам (Мильтон, стр., 230){11}.

Ориген{12}, будучи еще мирянином, открыто изложил послания и был поддержан в этом Александром Иерусалимским и Феоктистом Кесарийским, которые привели в его пользу несколько примеров того, что мирянам с древних времен было дано право обучать. Первый Никейский собор прибегал к помощи многих ученых светских братьев (там же, стр. 230).

Епископы избирались всей церковью. Игнатий (самый древний из известных в настоящее время отцов){13} в послании к филадельфийцам заявляет, «что им как божьей церкви надлежит избрать епископа». Камден{14} в своем описании Шотландии говорит, что «во всем мире у епископов не было определенной епархии, пока папа Дионисий примерно в 268 г. н. э.{15} их не вытеснил, и епископы Шотландии распространяли свою власть повсюду, где бы они не появлялись независимо от времени» (Малькольм, 3.1070).