Американские просветители. Избранные произведения в двух томах. Том 2 - Томас Пейн - Страница 70

И действительно, люди начинают сомневаться, может ли вообще человек иметь какую бы то ни было возможность получить убедительное свидетельство существования какой-нибудь вещи, не познаваемой ни одним из человеческих чувств.

(d). Но если все наши идеи происходят из впечатлений, произведенных на наши чувства, то, поскольку эти органы являются совершенно телесными, мы никогда не можем приобрести идеи вне тела; это значит, что вне тела не имелось бы никаких феноменов восприятия, воспроизведения (recollection), суждения или воли; это значит, что не имелось бы ни одного из тех феноменов мышления, из которых мы дедуцируем существование души,— ни одного из свойств души вне тела; другими словами, без тела не было бы и души. Таким образом, начало существования души зависит от начала существования тела. Таково фактическое положение.

(e). Но имматериалист говорит: душа, что касается ее существования, отлична и независима от тела; следовательно, она и зависит и не зависит от тела, а это значит, что она не существует, поскольку противоположности не могут сосуществовать.

Установив, что предшествующее бессмертие души Ничто, рассмотрим ее бессмертие в будущем.

6. (а). Все впечатления, воздействовавшие на наши чувства, могут оставить след вплоть до внутренних чувствующих окончаний тех нервов, которые испытали впечатление, но не далее.

(b). Когда впечатление произведено на наши чувства посредством внешних объектов, мы сохраняем свойство восприятия действия впечатления в течение определенного периода и после того, как первоначальное впечатление прекратилось. Это — память и воспроизведение. Поэтому, хотя все наши идеи вызваны впечатлениями, первоначально воздействовавшими на наши чувства, мы можем утратить одно или два из наших чувств и все-таки вспоминать идеи, которые являются действиями впечатлений, прежде произведенных на эти чувства.

(c). Но без нервной системы идеи также не могут быть воспоминаемыми, как они не могут быть первоначально вызваны без [органов] чувств. Все это является очевидным.

(d). Когда наступает смерть, однако, разрушаются не только все наши чувства (единственный источник первоначальных идей), но и сама нервная система, являющаяся sine qua non{20} существования вызванных прежде идей. Поэтому, когда наступает смерть, разрушаются все наши идеи любого рода.

(e). Но без идей не могут существовать никакие свойства души, потому что они соотносительны и коррелятивны; а если разрушаются все свойства души, то разрушается и сама душа.

(f). Поэтому, что бы ни случалось при жизни тела, душа не существует до него и разрушается, когда оно разрушается.

(g). И когда признается, что в течение жизни многие обстоятельства могут полностью разрушить на время все свойства души, едва ли стоит спорить о том незначительном существовании, которое остается.

(h). Но когда, далее, признается, что естественное бессмертие души есть, как предполагается, необходимое следствие ее нематериальности, то из этого необходимо следует, что нематериальной души вообще не существует.

6. [(a)]. Если душа вообще существует, То она должна существовать где-то, ибо невозможно сконструировать идею какой-либо существующей вещи, которая нигде не существует, но действия которой ограничены пространством.

(b). Но если душа где-то существует, то, согласно понятию, она занимает пространство и поэтому является протяженной и, стало быть, имеет фигуру или форму, общую с материей.

(c). Кроме того, по предположению каждого имматериалиста (кроме Мальбранша, Лейбница и Беркли), душа действует на тело, т. е. на материю. Это значит, что она притягивает и отталкивает и подвержена притяжению и отталкиванию, ибо непостижимы другие действия материи, кроме основанных на притяжении и отталкивании и сводимых к ним. Если она подвержена притяжению и отталкиванию, то ее ответным действием должно быть притяжение и отталкивание. Это предполагает плотность.

(d). Душа, таким образом, обладает протяженностью, формой, плотностью, притяжением, отталкиванием. Но это охватывает все качества, которыми характеризуется материя, и поэтому душа, чем бы она еще ни была, является материальной сущностью.

(e). Но она не может быть материальной и нематериальной в одно и то же время, и поэтому ее не существует.

7. Те истины, которые мы извлекаем из тщательно наблюдавшихся и достаточное число раз повторявшихся свидетельств наших чувств, более вески, чем те, которые представляют простые дедукции разума или доказательства. Если я чувствую, что, ударяя по большому камню кулаком, я поврежу суставы пальцев, я не смогу сомневаться в этом после достаточного числа проб. Если я нахожу, что большая доза крепкого вина меня опьяняет, я не могу не верить, в результат опыта. Я вижу, что духовные феномены действительно связаны с организацией человеческого тела посредством нервных аппаратов, являющихся его частью. Я знаю путем наблюдения и опыта, что, если я разрушу ту часть нервной системы, которая обеспечивает [деятельность] какого-либо из органов чувств, например зрительный нерв глаза, органы этого чувства не будут снабжать меня прежними чувствованиями. Все это является реальным фактом, удостоверяемым таким же образом, каким мы удостоверяемся в действии бутылки мадеры: путем употребления наших чувств. В этом мы можем сомневаться не более, чем в собственном существовании. Но какое свидетельство мы можем с вероятностью иметь о существовании души? Она нераспознаваема ни одним из наших чувств — ни одним из обычных входных путей знания; согласно гипотезе, она нематериальна, она не имеет отношения к материи. В силу самой ее природы мы не можем иметь никакого чувственного доказательства ее существования. Она — некая гипотеза, предполагаемая сущность, введенная для объяснения явлений, явно связанных с нашими телесными органами, явлений, которые, независимо от того, будут ли они душой или нет, не могут иметь места без этих органов. Мы знаем, что эта связь существует, мы ее видим, слышим, чувствуем, но мы не знаем точно, как ее проследить. Но души не существует для наших чувств. Она является сущностью, существование которой предполагается в силу того, что нынешнее состояние знаний не позволяет нам (возможно) объяснить точный способ связи между интеллектом и нашей нервной системой. Я вскоре покажу, что затруднения, с которыми мы сталкиваемся, когда объясняем рост травинки или жизнь дерева, ничуть не меньше затруднений, [возникающих] при объяснении рассудка животных.

Пусть читатель подумает и спросит себя: не является ли это гипотетическое введение нематериальной души с целью разрешения трудностей, которые создает наше неизбежное неведение,— не является ли оно явным нарушением признанной аксиомы, a posse ad esse non valet consequentia{21}. Это—простое прибежище для нынешнего незнания связи, которую будущее знание сможет или не сможет распутать.

Теория объясняет неизвестные факты посредством законов и свойств известных фактов. Ньютон применил причину, по которой камень падает на землю, к движению планет по отношению к Солнцу. В данном случае не предполагалось ничего нового, чтобы помочь рассуждению. Если бы он сказал, что невозможно объяснить движение планет по отношению к Солнцу какими-либо свойствами планет или Солнца и этим оно должно быть обязано некоему ангелу, обязанностью которого являлось приводить планеты в движение в надлежащем направлении, то это было бы гипотезой, совершенно подобной нашим понятиям о душе с целью объяснить феномены тела.

Таким образом, мы не только не имеем прямых и удовлетворительных свидетельств существования души, но, исходя из ее предполагаемой природы, никогда и не сможем их иметь. Но ясное, прямое и неоспоримое свидетельство наших чувств [открывает] совершенно другой путь.

Разве не является, кроме того, удивительным, что мы не можем говорить об этой нематериальной душе, ее свойствах, ее способе действия иначе как на языке, внушенном телесными чувствами и происходящем от них? Можем ли мы думать или говорить о нематериальных сущностях другими словами или выражениями, чем те, которые внушают нам наши чувства и которые относятся только к нашим телесным чувствам?