Роковое наследие - Скуркис Юлия - Страница 73

Тамия завопила. Она не сразу оценила, что подруга слегка придержала ее за куртку, дав возможность уцепиться руками за край.

— Не ори, — поморщилась Анаис.

Тамия отчаянно цеплялась за уступ, не находя опоры для ног, и смотрела таким испуганным, непонимающим взглядом, что возникало желание поставить ей высший бал за актерское мастерство.

Анаис присела на корточки. На расстоянии вытянутой руки от нее Тамия отчаянно боролась за жизнь. Ей было решительно не за что уцепиться, пальцы не находили в гладком камне ни единой выбоины или трещины.

— Я помогу, — сказала Анаис и, помолчав, добавила: — Либо упасть вниз, либо подняться наверх. Все зависит только от тебя.

— Я не понимаю, — пролепетала Тамия.

— Тебя подослали ко мне Лебериусы?

Тамия медленно выдохнула, глядя на Анаис, как кролик на удава. Еще не догадка, лишь смутная тень ее мелькнула в сознании.

— Где приемная локация? — продолжила допрос Анаис.

Повисло нехорошее молчание. Тамия пыталась сообразить, как убедить Анаис в своей непричастности к чему бы то ни было, но на ум ничего не приходило. А любезная некогда подруга уже занесла меч, чтобы поторопить ее с ответом.

— Пожалуйста, остановись, — взмолилась Тамия. — Я действительно не понимаю, что происходит! О какой локации ты говоришь, и чем досадили тебе Лебериусы?

— Жаждой моей крови, — процедила Анаис.

На лице Тамии отразилось удивление, но затем туманная догадка переросла в уверенность, и она спросила:

— Ты Атранкас?

Анаис стиснула зубы, отчего на щеках заиграли желваки.

— Удивительно, — сказала она. — Даже перед лицом смерти ты продолжаешь изворачиваться и лгать. Не знала, что я Атранкас?

— Я не лгу! — возмутилась Тамия.

— Свежо предание, да верится с трудом.

— Если быть предельно откровенной… — выдержав некоторую паузу и понимая, что становится собственным могильщиком, Тамия заявила: — Я Тамерон Лебериус, брат Тарика. Я менестрель. Не маг, не шпион, демон побери! Песенки я пою, понимаешь? Самые ценные для меня вещи — лютня и, пожалуй, шнурок, бусины для которого я выточил собственными руками. Вижу, ты по-прежнему его носишь.

Анаис невольно дотронулась до шнурка, перетягивавшего ее волосы, собранные в хвост на макушке.

— Ты, наверное, имеешь полное моральное право сбросить меня со скалы, чтобы отомстить за своих, но поверь, я не искал тебя, — замотал головой менестрель. — И не знал, кто ты на самом деле. Удивительно, как тебе удалось выжить в той страшной бойне в таверне. Напугала ты меня тогда своим призраком до полусмерти.

— В какой таверне? — насторожилась Анаис.

— «Приют беглеца», — сказал Тамерон.

«Прости меня, Эльтар, я оказалась очень плохой ученицей», — подумала Анаис. Отложила меч и помогла бывшей подруге взобраться на уступ.

— Рассказывай! — приказала она, и Тамерон выложил все, что помнил.

— Мое привидение рылось у тебя в сумке? — нехорошо прищурилась Анаис. — И что же такого ценного в ней было?

— Анагерий, — сказал менестрель.

Анаис вздрогнула.

— Вряд ли тебя заинтересовало что-то из моих пожитков, — улыбнулся Тамерон.

— А где он сейчас? — полюбопытствовала девушка, и нездоровый блеск в ее глазах подтвердил опасения менестреля: за этот паршивый осколок она убьет не раздумывая.

— Я не знаю, — пожал плечами менестрель и рассказал историю до конца.

Озвученные, слова отца об отказе от своего последнего и теперь единственного отпрыска обрели оттенок фатальности. Размышления о поступке родителя причиняли боль, но почему-то именно в то мгновение, когда Тамерон поделился этим с другим человеком, картина прояснилась окончательно: «Тебя использовали, парень, тебя пустили в расход». Не важно, что Анаис нисколько не заботила эмоциональная составляющая истории, Тамерону отчего-то стало легче и одновременно горше. Отрезанный ломоть, сносившаяся подметка, как ни назови — суть одна: у него больше нет семьи. Конечно, он сам мечтал вырваться на свободу и жить своей жизнью, но…

— И все-таки ты шпион, — вздохнула Анаис. Приподняла голову менестреля за подбородок, искупалась в море тоски, застывшей в глазах, о причинах которой могла только догадываться. — Возможно, невольный. Если только твоя ненависть ко мне не настолько сильна, что ты добровольно согласился на трансформацию, чтобы отомстить за смерть брата.

Тамерон энергично замотал головой.

— Девушку из тебя сделали, чтобы я не узнала того менестреля, с которым вместе ехала в дилижансе, набитом приспешниками Лебериусов, иначе я бы тебя и близко не подпустила. Какие хитрецы, — процедила Анаис сквозь зубы.

— Я не питаю к тебе ненависти, — запротестовал менестрель. — Скорее наоборот. Ты мой друг и…

— И?

— И даже больше, — выдохнул Тамерон и отвел взгляд.

— Да, я убийца твоего брата, — усмехнулась Анаис.

— Я бы предпочел узнать подоплеку, — сказал Тамерон. — Мне известно только, что ты была женой моего брата и выкрала артефакт. О том, как именно погиб мой брат, мне не удосужились рассказать.

— Тарик оказал мне посильную помощь, — объяснила Анаис, — хоть и не по своей воле. У него просто не было выбора. Он погиб, потому что не справился с энергетическими потоками. Можно сказать, что я убила его, но это не совсем так. Вот что, подружка, — серьезно сказала Анаис. — Анагерий все еще у тебя. Мы не случайно встретились вновь. И теперь я догадываюсь, где этот проклятый осколок и локация. Говоришь, тебя «потрошили»… — задумчиво произнесла девушка, глядя Тамии в глаза. — Так и есть. Твои разлюбезные родственнички не только забросили наживку, но еще и наблюдали за мной все это время. Качественная работа. Отдай мне его!

— Что?

— Твой левый стеклянный глаз.

— Стеклянный? — ужаснулся Тамерон. — Но почему я этого не ощущал?

— Он позволяет видеть, двигается в унисон с настоящим и вообще не доставляет никаких неудобств, — сказала девушка. — Качественное и надежное колдовство. У этих вещиц лишь один недостаток: зрачок не реагирует на изменение яркости света. Как я раньше не заметила.

— В нем анагерий? — изумился Тамерон.

— В нем много чего, — процедила сквозь зубы Анаис. — Ну же, вытаскивай!

— Анагерий убивает всех, кроме меня, — растерялся Тамерон. — Я бы не хотел, чтоб ты пострадала.

— Об этом не беспокойся, — заверила его Анаис. — Меня он примет, как родную.

— Как скажешь, — пожал плечами Тамерон и, морщась от отвращения и неприятных ощущений, принялся выколупывать левый глаз. Действительно стеклянный.

Внезапно менестрель вскрикнул от вспышки боли и упал навзничь, потеряв сознание.

Анаис накрыла ладонями лицо Тамерона и зашептала инактивирующее заклинание. Чужая воля сопротивлялась, но постепенно отступала.

Зачем ты помогаешь ему? Убей!

Анаис вздрогнула. Несмотря на то, что голоса, звучавшие в голове, были ее верными спутниками уже много лет, она никак не могла привыкнуть к этому гомону, иногда неясному, но порой отчетливому и настойчивому. Они советовали, спорили между собой, стенали о своей загубленной жизни, втягивали Анаис в диспуты, доводившие до остервенения. Она знала их всех, прожив жизнь и приняв смерть каждого из Атранкасов в кошмарных сновидениях.

«Отвяжись! — мысленно огрызнулась она. — Отстань от меня!»

Он Лебериус — наш враг! Просто вытащи глаз, и он умрет. Воспользуйся этой возможностью.

«Самонадеянная девчонка! — заверещал другой голос. — Чему я тебя учил?»

Анаис криво усмехнулась.

Она вытащила стеклянный глаз и, недолго думая, разбила его увесистым булыжником. Среди осколков обнаружились локация и кусочек анагерия. Анаис разбила зеркало-приемник, подняла черный камушек и задумчиво покрутила в пальцах. Тот немедля отозвался интенсивными пульсациями, будто сердце забилось. Лег в ладонь, точно там ему и место.

Анаис позвала демона.

Тотчас камень разогрелся, кожу нестерпимо зажгло.

Тело сделалось, как чужое. Анаис упала и забилась на камнях, как выброшенная на берег рыба. Ее швыряло из стороны в сторону пульсациями сил запредельной сущности. Демон рвался наружу. Точно гигантский призрачный паук, он выбрасывал щупальце за щупальцем. Оперся на туманные ноги и вытянул из тела Анаис, как из болотной трясины, уродливую голову. Внутри нее туманный смерч крутил с немыслимой скоростью глаза чудовища.