Роковое наследие - Скуркис Юлия - Страница 70

Так она полагала.

Анаис поднялась с колен, сняла с меча ежевичные плети и выдернула его из земли.

— Он мне нужен, Эльтар, — сказала она.

Когда девушка вернулась к дому, то обнаружила, что актеры до сих пор спят. Анаис покачала головой, поцокала языком и принялась рыться в сумке, ища противоядие. Девушка аккуратно развернула тряпицу и удовлетворенно кивнула, обнаружив внутри свернутый в трубочку, высушенный по всем правилам бурый лист.

«В доме, на каминной полке должна быть ступка», — вспомнила Анаис.

Девушка растерла лист в мелкий порошок и дала вдохнуть по щепотке этого средства спящим и села на крыльцо. Первым разлепил веки Грим. Судя по его взгляду, он пока ничего не понимал. Анаис поморщилась, оторвала стебелек полевого злака и стала его грызть. Избери она стезю отравительницы — не имела бы себе равных.

Вскоре очнулись остальные.

— Где это мы? — наконец, подал голос Грим.

— На хуторе, — сообщила Анаис.

— А какой демон занес нас на хутор? Стоянку мы вроде разбивали на поляне, среди леса.

Имя демона Анаис называть не стала, только пожала плечами.

— Магическая аномалия, возможно, — уклончиво ответила она.

— Не нравится мне это, — пробурчал Грим.

Над бортиком повозки показалась взлохмаченная голова Фрада с сильно отросшими за последние дни волосами. Даже проплешины у него теперь покрылись буйной порослью.

— И чего только я в своей жизни ни пил, но так плохо мне еще никогда не было, — простонал он. — Лапуля, я впервые завидую твоему трезвому образу жизни.

Анаис криво улыбнулась и сунула в рот следующий стебелек, взамен измочаленного. Она и не подозревала о таком побочном действии средства для прижигания ран. «Если продавать его лысеющим богатеям, состояние можно сделать», — мелькнула у нее мысль.

— Милый хуторок, — сказала Тамия, когда ей, наконец, удалось выбраться из-под Монтинора и Сиблака. Она оттопырила нижнюю губу и несколько раз дунула, в тщетной попытке прогнать от глаз назойливую прядь волос. Схватилась рукой за бортик, пытаясь удержать равновесие, но все равно завалилась на бок.

— Кто здесь живет? — спросил Грим. — Анаис, ты видела хозяев? Еще заломят плату за постой.

— Не беспокойся, здесь никого нет, — успокоила его Анаис. — Хутор в нашем распоряжении. Я тут все обошла, пока вы дрыхли.

— У меня такое чувство, что ты чего-то не договариваешь, — послышался со дна повозки голос Илинкура.

Анаис не успела ничего ответить, потому что вклинился Сиблак:

— А у меня такое чувство, — протискиваясь к бортику, сказал он, — что меня сейчас вырвет.

— И меня, — жалобно сообщил Монтинор.

Анаис выплюнула стебелек и подошла, чтобы помочь страдальцам слезть на землю.

— Сдается мне, что нас отравили, — глубокомысленно заключил Грим.

— Да, это была я, — мрачно сообщила Анаис.

— Я серьезно, — возмутился Грим. — Шутки здесь неуместны.

— Схожу за водой, — сказала Анаис, подхватила ведро и бодрым шагом отправилась к колодцу.

— Жаль, что здесь никого нет, — вздохнул Фрад. — Пара-тройка милых хуторянок еще никому не вредила.

Больше всех пострадал гендер. Грим так активно его спаивал, что даже при превосходящей массе тела Караэлю досталась такая порция сон-травы, которая убила бы лошадь. Гендер стонал и не мог подняться. Анаис принесла воду, напоила беднягу и попросила перенести его в дом.

— Сами на ногах еле стоим, — отмахнулись актеры.

— Кстати, Анаис, ты ведь не пила, — сощурился Грим.

— И что?

— Почему ты ничего не услышала и не почувствовала?

— Сплю крепко, — пожала она плечами. — К тому же, магические аномалии не шумят. Не беспокойтесь, это временно.

— Хотел бы я обладать твоей невозмутимостью, — сказал Илинкур. — Мы оказались непонятно как, неизвестно где, с явными признаками отравления, а тебе хоть бы что. Откуда ты знаешь, что мы не останемся тут навечно?

Анаис лишь улыбнулась уголками губ.

— Читала кое-что о магических аномалиях.

— Дайте боги, чтобы эта не принадлежала к категории неописанных, — пробормотал Илинкур.

К вечеру все, за исключением гендера, почувствовали себя значительно лучше. Фрад бродил по округе, пытаясь разыскать их прошлое место стоянки, а заодно проверить, действительно ли этот дикий уголок лишен обитателей, вернее, обитательниц. Отменное здоровье фардва позволило ему быстрее всех оклематься, и теперь он не знал, куда деваться от скуки. Грим лежал в фургоне с головной болью, даже от партии в карты отказался. Илинкур был вообще противником азартных игр, а у Сиблака с Монтинором, как всегда, не нашлось денег.

Девушки ухаживали за Караэлем, которого нещадно тошнило.

— Выпейте это, — посоветовала Анаис, тыча кружкой под нос гендеру.

— Мне уже ничто не поможет, — пролепетал Караэль и закатил глаза.

— Ну же, не капризничайте. Я знаю, что это вам непременно поможет.

— Я благодарен за заботу, но еще один глоток этой горечи меня убьет, — простонал гендер.

Анаис медленно вдохнула, затем также медленно выдохнула.

— Если вы сейчас же это не выпьете, — зловещим голосом произнесла Тамия, — вас убьет Анаис.

Караэль приоткрыл глаза и недоверчиво взглянул на девушек.

Анаис нервно постукивала пальцами по кружке.

— Уважаемый Караэль, при всем моем почтительном к вам отношении, — нехорошо улыбнулась Тамия, — я не погнушаюсь закрутить вас в кокон из веревок и протиснуть в рот воронку, чтобы помочь Анаис влить лекарство.

— Неужели вы способны на такое? — с ужасом спросил театральный критик.

— Для того, чтобы спасти чью-то жизнь…

— Вы не говорили, что я умираю! — перепугался Караэль.

Грим замер на пороге. Он даже забыл, зачем пришел в дом.

— Дорогой Грим! — возопил Караэль и протянул к нему руки, словно утопающий к соломинке.

— Да, я все слышал, — со скорбью в голосе произнес владелец балагана. — Нам будет вас не хватать, дорогой Караэль. Жаль, что ваша последняя книга так и останется незаконченной.

Анаис уставилась в одну точку и прикусила губу, чтобы не расхохотаться. Тамия спрятала улыбку в кулак.

— Хорошо! Я выпью эту гадость! — заявил Караэль.

— Очень благоразумно с вашей стороны, — похвалил Грим. — Анаис, радость моя, не избавишь ли ты меня от невыносимой головной боли?

— Тами, налей вон из той темной бутыли, что стоит на полке справа от камина, но не больше пары глотков, — попросила девушка, занятая отпаиванием гендера.

Грим с опаской покосился на пыльную бутыль.

— Анаис, откуда ты знаешь, что в ней? — спросил он.

Тамия тоже с удивлением вздернула брови, оглядев сосуд со всех сторон. К нему давно никто не прикасался.

— Там внутри сколопендра и мозг летучей мыши, — сказала Анаис.

Грим шумно сглотнул.

— Знаете, мне уже полегчало, — заявил он, пятясь к выходу.

— Не стоит терпеть головную боль только оттого, что лекарство противное, — изрек Караэль.

— Кто бы говорил, — пробурчал Грим.

— Наверняка оно вас взбодрит. Мне, например, уже существенно лучше, — сообщил гендер.

Тамия сняла с полки бутыль и пригляделась к содержимому.

— Уэ, — скривилась она.

— Может быть, плохой лекарь и накапает вам какой-нибудь припарки для мертвого: сладенькой, подкрашенной водички, а я предлагаю только действенные средства, — парировала Анаис.

— А ты, оказывается, профессиональная травница, — подколол ее Грим. — А я все думал, чему же ты изначально училась: мечом махать или все-таки лечить.

— С некоторыми из пациентов, — сердито сказала Анаис, — так и хочется переквалифицироваться в убийцу.

Грим пересилил себя и выпил предложенное зелье. Поблагодарил и вышел. Караэль вскоре заснул. Анаис присела у огня, обхватила руками колени и застыла в этой позе. За окнами сгущалась темнота, надрывались цикады, а ночные бабочки то и дело бились о стекла. Тамия опустилась на колени позади Анаис и стала разминать ей плечи.