Роковое наследие - Скуркис Юлия - Страница 29

Грузчики переглянулись.

— Не извольте беспокоиться, завтра ключ будет у вас.

— Прекрасно, — улыбнулась Анаис. Все это время она нервно крутила пальцами второй ключ, что лежал в кармане. Теперь предстояло сделать прощальный ужин, на что ушел остаток вечера.

Анаис накрыла на стол и уселась за ним, одетая в дорожное платье. Тарик опоздал, что часто случалось в последнее время. Он появился на пороге с крайне озабоченным видом, кивнул жене и пошел в кабинет, но не смог открыть дверь.

— Да что же это такое? — донесся до Анаис раздраженный возглас.

— Дверь заклинило, — с улыбкой солгала она, — завтра вызову плотника.

— Я разнесу ее в щепки! — вспылил Тарик.

— Ужин остывает, — сказала Анаис.

— К демону ужин! Мне нужно в кабинет! Никак не могу найти нагрудный жетон. Это казенное имущество.

— Я так и полагала, — пробормотала Анаис. — Оставь дверь в покое! — повысила она голос, чем заставила мужа обратить на себя внимание.

— Почему ты так одета? — спросил он и подошел к столу.

— Это прощальный ужин. Присаживайся. Вина?

Анаис наполнила его бокал рубиновой жидкостью, сама же предпочла сок. Тарик с недоумением наблюдал за происходящим. Она подняла бокал и произнесла:

— Но прежде я предлагаю выпить за знакомство.

— Ты сбрендила, — покачал он головой.

— Отнюдь, — широко улыбнулась ему жена. — Позволь представиться: Анаис Катриона Вергейра Атранкас. Вряд ли я могу присовокупить сюда фамилию Лебериус, ведь женился ты на Анаис Кхакай, так записано в храмовой книге и на твоем плече.

Потрясенный Тарик уставился на нее, словно увидел впервые. Ему пришлось призвать на помощь все самообладание, чтобы не сорваться с места и не броситься вон из дома.

Насладившись произведенным эффектом, Анаис продолжила:

— Тарик, я и мой малыш — последние Атранкасы. Когда у тебя закончится кровь-активатор, универсальный усилитель магической энергии начнет восполнять недостаток пищи, высасывая жизни тех, кто окажется поблизости. Вы позволили демону пробудиться, он еще очень слаб, чтобы выйти, но я не стала бы этого дожидаться. Усилитель необходимо уничтожить. Ты слышишь меня, Тарик? — Анаис хлопнула в ладоши. От резкого звука он вздрогнул и поднял на жену глаза.

— Ты должен мне помочь и отпустить, потому что я только в начале пути. Мы с малышом уйдем. Я должна собрать все осколки анагерия, потому что мой долг выдворить демона из нашего мира. Не молчи, Тарик.

— С какой стати я должен верить и помогать тебе? — глухо спросил он. — Тебе и той скверне, что ты носишь внутри!

Его бледное лицо пошло пятнами, руки затряслись.

— Ты — порождение зла! — закричал Тарик.

— Это спорное утверждение, — спокойным тоном возразила Анаис, — но я не намерена вступать в полемику. А внутри я ношу твоего ребенка. У тебя есть немного времени поразмыслить над тем, что я сказала. В любом случае, поднимать шум не в твоих интересах, если, конечно, Лебериусы не обзавелись разрешением на охоту за себе подобными.

— В отличие от Атранкасов, мы — люди. — Тарик презрительно скривил губы. — Поэтому на твоем месте я бы не стал говорить о подобии, герея, — последнее слово он выплюнул с омерзением.

— Да, я носительница демона, но это вовсе не означает, что я не человек. Кстати, ты так и не попробовал утку под сладким соусом. Рекомендую.

Анаис грустно улыбнулась: «В кои то веки у меня получился приличный ужин».

Тарик ушел потрясенным. Он запер входную дверь магическим заклинанием. Анаис лишь пожала плечами, уселась в кресло и застыла, как изваяние. Она знала крайне мало вещей, которые были бы хуже неопределенности.

«Не люблю ожидание, особенно когда не знаешь, чего, собственно, ждать, — подумала Анаис. — Я дала одному из Лебериусов шанс в кои-то веки поступить как должно. Не совершила ли я глупость?»

Тарик мерил шагами лабораторию и лихорадочно размышлял, взвешивал «за» и «против». До сегодняшнего дня его все устраивало: успешная работа, жена, сколько-то там любовниц. Усилитель магической энергии, несомненно, помог в продвижении по службе. Но теперь, когда кровь Атранкасов почти иссякла, сможет ли он сохранить свои позиции в Академии? Тарик остановился напротив стола и с раздражением посмотрел на древнее устройство. Снова унижаться перед отцом и просить «активатор» из его запасов, а потом отчитываться, для каких целей он его употребил… Может ведь и не дать, сослаться на то, что запас ограничен.

«Хотел бы я знать, где он его хранит и сколько там еще осталось, — подумал Тарик. — Отец уже намекал, что запланировал кое-какие дела и ему потребуется усилитель. Теперь он ждет, когда мне станет не с чем работать, чтобы забрать его». Тарик стиснул кулаки. «Проклятое отродье! — его мысли переключились на Анаис. — Как я мог жениться на ней? — Он схватил со стола колбу и швырнул в стену. — Тварь!»

Гнев постепенно стих.

Тарик раз за разом прокручивал в голове то, что сказала ему Анаис, и, как ни противно было признать, кое-что в ее словах вполне соответствовало истине. Когда усилитель долго бездействовал, сотрудники лаборатории, да и он сам начинали чувствовать недомогание. Это могло быть совпадением раза два или три, но не более. Стоило только «напоить» прибор кровью, как недомогание мгновенно исчезало. Похоже, Хотар ошибся в расчетах, иначе чем объяснить появление гереи? Но почему она так долго выжидала? Впрочем, нет занятия более неблагодарного, чем пытаться понять нечеловеческую логику. У магистра и без этого хватало вопросов без ответа. Кто такой Тарик Лебериус без накопителя, сам по себе? Как поступить? Не будет ли горько и противно от сожалений и невозможности изменить содеянное?

Тарик вернулся домой на рассвете.

«Он считает себя обиженным и оскорбленным, а как же иначе, — поняла она. — Ни у кого из нас нет оснований доверять другому».

— Идем, — позвал он.

Анаис встала с кресла и молча последовала за ним.

— Позволь спросить: почему ты ждала так долго? — спросил Тарик. — Почему не убила меня и не взяла прибор тогда, у озера?

— Я была не готова, — ответила Анаис, не желая вдаваться в подробности. — И я не хочу никого убивать.

— Не хочешь убивать? Ты, носящая в себе смерть?

— Я ношу в себе жизнь, — напомнила Анаис о ребенке.

— Я любил тебя, — с горечью сказал Тарик, — а ты всего лишь хотела заполучить наш семейный артефакт.

— Наш семейный артефакт, — поправила его Анаис, — творение моего предка.

— Какая разница! — отмахнулся Тарик. — Мы использовали его во благо, а такие, как вы…

— Что? Договаривай. Не должны существовать? Ты это хотел сказать?

— Нет, — покачал головой Тарик и отвел глаза.

Дальше они шли по спящим улицам молча, не глядя друг на друга.

В Академии было тихо, так рано никто не приходит.

«Приготовил ли дорогой муженек бутыль для моей крови?» — подумала Анаис и бросила косой взгляд на магистра. По лицу ничего не прочесть. Он взволнован, но это может быть как азарт охотника, так и страх жертвы. Кем он себя ощущает?

Тарик распахнул перед женой дверь лаборатории. Усилитель уже стоял на столе, заранее извлеченный из тайника. Тарик явно готовился к ее приходу, но теперь топтался в нерешительности.

«Ах, как бы облегчил дело разговор по душам, но мы теперь не доверяем, возможно, даже самим себе, а уж слышать друг друга перестали и того раньше», — подумала Анаис.

Она ждала подвоха и не ошиблась: в лабораторию вбежали шесть человек. Но у них не было шанса ни помешать ей, ни выжить. Двери с грохотом захлопнулись, перекрыв путь к отступлению, и самые сообразительные догадались, что роли поменялись. Герее даже не пришлось прилагать усилия, чтобы столковаться с демоном, наоборот, она вынуждена была его придерживать. Но каким же самонадеянным глупцом оказался Тарик. Неужели он полагал, что справится с ней? С каждым новым заклинанием он становился все бледнее — Шшахар пил его магию вкупе с жизненной силой.